Трактир «Драконьи Врата» сгорел дотла. Сюй Бэйю и его спутники продолжили путь в Дуньхуан.
По дороге Чжиюнь стала намного молчаливее, погружённая в свои мысли. Возможно, увидев истинное лицо великих служителей Дворца Усмирения Демонов, она усомнилась в этом мире. А может, ей было непривычно видеть, как Сюй Бэйю под руководством Гунсунь Чжунмоу начал убивать людей. Но что бы ни было причиной, она изменилась. Это изменение можно было назвать взрослением.
Сюй Бэйю не мог разгадать девичьих дум, да и времени у него на это не было. Сейчас ему нужно было не только практиковать изменённую Гунсунь Чжунмоу формулу пилюли дракона и тигра, чтобы усвоить оставшуюся в теле ци и духовную волю Тяньланя, но и осваивать самый сложный из первых тринадцати мечей — Тринадцатый. Эти два дела уже выматывали его, и на другие у него просто не было сил.
Что до Гунсунь Чжунмоу, этого номинального главы секты Меча, то, обучая ученика, он снова занялся своим старым делом. Поэтому, когда они наконец увидели Дуньхуан, Гунсунь Чжунмоу сообщил, что ему нужно встретиться со старым другом. Он дал Сюй Бэйю пятьсот лянов серебра и велел им одним входить в город.
Сюй Бэйю знал, что наставник занимался этим последние несколько десятков лет, поэтому не стал задавать вопросов. Он взял поддельные документы, которые дал ему наставник, дал стражникам у ворот тридцать медных монет и вместе с Чжиюнь благополучно вошёл в Дуньхуан.
Первым делом Сюй Бэйю снял номер в гостинице на северо-западе города. Это был район, где собирались странники и торговцы, — неплохое место для ночлега. На этот раз, без Гунсунь Чжунмоу, он снял два номера, по одному для себя и для Чжиюнь.
Он сделал это, во-первых, потому что без наставника не хотел повторять неловкую ситуацию. Во-вторых, потому что Гунсунь Чжунмоу никогда не скупился на деньги для него. Хотя секта Меча и род Гунсунь были уничтожены, у Гунсунь Чжунмоу всё ещё было огромное скрытое наследство. Большая часть его хранилась в неизвестном месте, а меньшая — в различных банках. И даже эта меньшая часть для Сюй Бэйю была астрономической суммой.
Устроившись в гостинице, Сюй Бэйю не стал заниматься мечом, а достал из своего багажа толстую книгу в переплёте с четырьмя иероглифами на обложке: «Хроники провинции Силян».
Это было новое правило, установленное Гунсунь Чжунмоу: в дороге — совершенствовать меч, а на стоянке — изучать классику и историю.
Это было частью уговора между Хань Сюанем и Гунсунь Чжунмоу. Они оба не хотели, чтобы их единственный преемник стал одержимым мечом фанатиком или грубым воином, служащим лишь инструментом в руках сильных. Поэтому обучение Сюй Бэйю было разделено на три части: стратегия и интриги, воинское искусство и путешествия с Гунсунь Чжунмоу по миру, чтобы познать суету мирскую и коварство человеческих сердец.
Если бы Сюй Бэйю был из тех, у кого от вида книг болит голова, то Гунсунь Чжунмоу и Хань Сюань сильно бы ошиблись в нём. Наоборот, Сюй Бэйю был не только не глуп, но и очень умён. За последние десять с лишним лет он под руководством Хань Сюаня заложил прочный фундамент, и теперь ему предстояло жадно поглощать знания.
Сюй Бэйю не нужно было сдавать экзамены, поэтому он читал, не вдаваясь в детали, стремясь не к глубине, а к широте. В его сумке, помимо обязательных конфуцианских «Четверокнижия» и «Пятикнижия», были даосские «Наньхуа цзин» и «Шанцин дадун чжэньцзин», легистские «Фа цзин» и «Хань Фэй-цзы», военные «Убэй цзияо» и «Мугун бинфа», а также множество других книг, таких как «Тайпин хуаньюй цзи», «Ханьлун цзин», «Хэйнан цзин», «И цзин», «Шу цзин чжицзе» и «Дицзянь тушо».
«Шу цзин чжицзе» и «Дицзянь тушо» были трудами министра предыдущей династии, Чжан Цзянлина. Император-основатель Великой Ци, Сяо Юй, очень его ценил, говоря: «Его заслуги — для современников, его польза — для веков. За всю династию Чжэн был лишь один министр — Цзянлин». Он даже изменил его посмертный титул с «Вэньчжун» на «Вэньчжэн». Многие политические решения Сяо Юя после восшествия на престол были приняты под влиянием Чжан Цзянлина. Поэтому, чтобы понять двор, Сюй Бэйю не мог обойти стороной Чжан Цзянлина.
Гунсунь Чжунмоу время от времени добавлял ему новые книги, например, те самые «Хроники провинции Силян», которые он сейчас читал.
«Хроники провинции Силян» были, по сути, скучным местным справочником, но с их помощью можно было быстро познакомиться с провинцией.
Сопоставляя прочитанное с увиденным, Сюй Бэйю уже составил общее представление о Силяне.
До того как император Сяо Юй захватил центральные земли, он был хозяином северо-запада. И в этих обширных землях Силян был ключевым регионом. Равнина Хэси и коридор Силян были известны как «Цзяннань за пределами заставы». Здесь были самые плодородные земли на всём северо-западе, поэтому это был и важный военный плацдарм, и житница всего региона.
В те времена на северо-западе, кроме Чжунду, Силян был самым важным местом.
После того как Сяо Юй захватил центральные земли и стал императором, многие военачальники из Силяна, последовавшие за ним, получили высокие посты. Хотя большинство из них поселилось в столице, некоторые предпочли вернуться на родину. Через два поколения это привело к тому, что Силян стал известен как край военачальников. В лучшие времена здесь насчитывалось восемьсот военных родов. Те самые братья Ли, которых Сюй Бэйю встретил в деревне Данься, были из такого рода.
Дуньхуан, как столица Силяна, был ещё более важным. Его называли «городом трёхсот военных родов». Здесь переплетались различные силы, и даже три главных управления провинции не могли действовать по своему усмотрению.
Рост влияния военных родов не только ослабил власть местных чиновников, но и сильно подорвал позиции даосизма в этом регионе.
Это заставило Сюй Бэйю задуматься. Его мысли отличались от мыслей наставника. Возможно, со стороны было виднее, но ему казалось, что пытаться бороться с двором и даосизмом, опираясь на остатки предыдущей династии или «остатки секты Меча», — пустая мечта.
В нынешнем мире справиться с даосизмом мог только двор, и наоборот. Чтобы отомстить, нужно было примкнуть к одной стороне, чтобы ударить по другой. Только используя чужую силу, можно было победить.
Он не думал, что наставник этого не понимал. Но по какой-то причине он не хотел или не мог так поступить.
...
Сюй Бэйю читал «Хроники» с утра до вечера. Наконец, протерев глаза, он встал и пошёл звать Чжиюнь ужинать.
Сейчас его время было на вес золота. Вечером ему предстояло читать при свете лампы «Шу цзин чжицзе». Гунсунь Чжунмоу хотел, чтобы он начал сразу с «Дицзянь тушо», но Сюй Бэйю считал, что «Шу цзин чжицзе» — это его предел. Дальше он бы уже не просто не вникал в детали, а действительно ничего бы не понял.
Были ещё «Наньхуа цзин» и «Шанцин дадун чжэньцзин». После практики пилюли дракона и тигра Сюй Бэйю начал лучше понимать идеи даосизма. Он хотел найти время и прочитать эти две книги, чтобы поскорее приступить к изучению «Дао дэ цзина», который многие даосы читали всю жизнь.
Более половины всех даосских учений происходили из этого главного свода законов дао. Секта Меча, как бывшая часть даосизма, естественно, тоже имела свой экземпляр. А сколько он сможет из него почерпнуть, зависело только от его способностей.
...
Когда они с Чжиюнь ужинали в углу зала гостиницы, Сюй Бэйю, жуя, вдруг сказал:
— Я хочу стать человеком со статусом. И в науках, и в военном деле.
— А что значит «и в науках, и в военном деле»? — с любопытством спросила Чжиюнь.
— В военном деле — быть как наставник, — широко улыбнулся Сюй Бэйю. — А в науках — уметь писать такие прекрасные произведения, как «Воззвание к Поднебесной».
Он отложил палочки и медленно начал читать наизусть:
— «Звук барабана — и северный ветер поднимается, блеск меча — и южная звезда падает. Рёв — и горы рушатся, крик — и ветер с облаками меняют цвет. С этим побеждать врага — какой враг не будет повержен? С этим совершать подвиги — какой подвиг не будет совершён?»
— «Слова ещё звучат в ушах, как можно забыть о верности? Горсть земли ещё не высохла, на кого опереться шестифутовому сироте?»
— «Посмотрите на сегодняшний мир — чья это Поднебесная?!»
...
http://tl.rulate.ru/book/173083/13664907
Готово:
