Готовый перевод Spiritual Wellspring and Endless Fields: My Magical Farming / Духовный источник и бескрайние поля: Моё магическое фермерство: Глава 3. Встреча на развилке и тайна

Линь Ваньцю стояла на развилке дороги, а в ушах у нее раз за разом раздавался прерывистый кашель — хриплый, как сломанный мех, так что у нее внутри все сжималось.

Она крепче сжала в руках холщовый узелок — там были листья шпината, которые она собиралась отвезти в городок и продать, а в пазухе она прятала тот самый женьшень, что мог изменить их нищенскую жизнь. Разум подсказывал: меньше знаешь — крепче спишь; в такой глуши, если нарвешься на дурного человека, что тогда?

Но боль, слышавшаяся в этом кашле, была слишком настоящей, слишком живой. Она невольно вспомнила бабушку, которая еще вчера мучилась на больничной койке. В конце концов Линь Ваньцю стиснула зубы, сделала несколько шагов вглубь леса и, понизив голос, спросила:

— Там кто-нибудь есть? Вам нужна помощь?

Кашель оборвался.

Через несколько мгновений раздался прохладный мужской голос, в котором явно слышалась слабость:

— Не нужно.

Голос был негромкий, но в нем чувствовалась отчужденность, тот самый холодок, что ясно говорит: «Посторонним вход воспрещен». Линь Ваньцю на секунду опешила. Этот голос... ей вроде бы уже доводилось его слышать? Она напрягла память и вспомнила: несколько дней назад, когда ходила в единственную в их деревне аптеку за лекарствами, она издалека заметила высокого молодого мужчину в синей длинной рубахе. Он стоял у дверей и рассматривал настенные таблицы с травами; профиль четкий, линии лица резкие, а весь вид совершенно не похож на деревенских мужиков, привыкших к полям. Хозяин аптеки тогда говорил, что это Шэнь Янь из соседней деревни, вроде бы немного разбирается в медицине и живет один у подножия горы.

Неужели это он?

Линь Ваньцю прошла еще пару шагов вперед, раздвинула заросли сорной травы высотой до груди и наконец увидела, что происходит в чаще леса.

Мужчина сидел, привалившись спиной к старому вязу. На рукаве его синей длинной рубахи темнели бурые пятна, словно засохшая кровь. Голова опущена, челка падала на лоб, закрывая брови и глаза; было видно только плотно сжатые тонкие губы и четко очерченный подбородок. Правой рукой он сжимал левое предплечье, и из-под пальцев сочилась кровь — очевидно, он был ранен.

И правда, это был Шэнь Янь.

— Шэнь-дагэ? — неуверенно окликнула его Линь Ваньцю. — Ты ранен?

Шэнь Янь резко поднял голову, и на нее уставилась пара глубоких глаз, холодных, как вода в горном омуте, в которых читались настороженность и недоверие. Убедившись, что перед ним Линь Ваньцю, он чуть убрал из взгляда остроту, но голос остался по-прежнему холодным:

— Линь-гуниан? Как ты здесь оказалась?

— Я собиралась в городок кое-что продать, — Линь Ваньцю указала на свой холщовый узелок, а сама тем временем невольно уставилась на его поврежденную руку. — У тебя с рукой... все в порядке? У меня есть чистая тряпка, могу хотя бы перевязать.

Шэнь Янь опустил взгляд на рану и слегка нахмурился. Вчера, когда он поднимался в горы за травами, его укусила ядовитая змея. Он вовремя провел обработку, но яд все равно начал распространяться: рука распухла и ломило так, что казалось, будто ее разрывает изнутри. Только что, спеша вниз, он неудачно задел ветку, та распорола кожу, и рана снова разошлась.

— Не стоит утруждаться, — отказался он и попытался встать. Но из-за слабости, едва выпрямившись, сразу же пошатнулся.

Линь Ваньцю поспешно подскочила и поддержала его:

— В таком состоянии идти нельзя! Укус ядовитой змеи — это не шутки!

В прошлом она училась в сельскохозяйственном институте, и хотя медицину досконально не изучала, основы первой помощи имела и прекрасно знала, насколько опасен змеиный яд.

Шэнь Янь не ожидал, что она так внезапно к нему приблизится. Его тело на миг напряглось; он уже хотел отстраниться, но почувствовал, что у нее твердая, уверенная хватка, в которой слышалось упорство, не терпящее возражений.

— У меня дома есть лин... отличные травы, снимающие воспаление и боль, — Линь Ваньцю чуть не проговорилась, вовремя спохватилась и поправилась: — До нас отсюда недалеко. Если ты не побрезгуешь, пошли ко мне, обработаем рану. Иначе затянется — будет только хуже.

Шэнь Янь молча смотрел на нее. Перед ним стояла девушка в грубой холщовой одежде с заплатами, волосы у нее были просто стянуты и заколоты сзади, лицо с непроголодавшимся еще землистым оттенком, но глаза — ясные и светлые. В них не было привычной для деревенских робости или жадности — только искренняя, простая доброта.

Он понимал, что силы у него на исходе. Яд уже добрался до головы, из-за чего мир плыл перед глазами, и если он будет продолжать упрямиться, дело вправду может кончиться плохо.

— ...Благодарю, — в конце концов он все-таки кивнул, голос прозвучал глухо.

Линь Ваньцю с облегчением выдохнула, обхватила его под другую руку и медленно повела в сторону дома. Шэнь Янь выглядел худощавым, но ростом оказался высоким, так что Линь Ваньцю фактически тащила на себе половину его веса. Пройдя всего немного, она уже дышала тяжело, словно только что взбежала на гору.

— Я сам дойду, — тихо сказал Шэнь Янь, заметив, как ей приходится напрягаться.

— Ничего, мы уже почти пришли, — упрямо возразила Линь Ваньцю, стиснув зубы. Она и так знала, что Шэнь Янь — человек с мягкой сердцевиной при холодной внешности. В прошлый раз, когда деревенский головорез Ван Эрэн пытался к ней приставать, именно Шэнь Янь, проходя мимо, всего лишь сухо кашлянул, да так, что тот тут же со страху дал деру. Эту молчаливую помощь она не забывала.

Когда они добрались до дома, Линь Ваньцю сперва усадила Шэнь Яня на стул в главной комнате, а потом крикнула в сторону внутренней:

— Бабушка, я вернулась! Я привела гостя!

Услышав голос внучки, бабушка, накинув одежду, вышла из комнаты. Завидев состояние Шэнь Яня, она испуганно ахнула:

— Это что же с ним стряслось?

— Бабушка, это Шэнь-дагэ из соседней деревни. Поднимался в горы за травами и поранился. Я сейчас его подлечу, — сказала Линь Ваньцю и поспешила на кухню. Там, сославшись на то, что нужно вскипятить воды, она незаметно юркнула в свое пространство.

Она сразу направилась к духовному источнику и наполнила глиняный кувшин водой из родника. Затем в углу деревянного домика отыскала несколько кустиков местной дикорастущей противоядной травы: у нее были листочки с зубчатыми краями и фиолетовые корешки. Вчера она уже проверяла справочник и знала, что эти травы обладают сильным противоядовым и противоотечным действием, а если растолочь их на кашицу с водой из духовного источника и приложить к ране, эффект будет просто прекрасный.

Вернувшись из пространства, она тщательно промыла противоядную траву водой из родника, выложила в каменную ступку и растолкла до состояния густой мази. Потом нашла чистые полоски ткани и только после этого вернулась с приготовленным ко всем залам.

Шэнь Янь сидел, опустив голову и разглядывая свою рану, но, когда она вошла, поднял глаза:

— Побеспокоил.

— Никаких забот, — ответила Линь Ваньцю и присела рядом, аккуратно развязывая пропитанную кровью старую повязку. Рана оказалась куда хуже, чем она ожидала: помимо свежего разрыва от ветки, вокруг кожа уже распухла и местами почернела — очевидный признак того, что зменый яд продолжает распространяться.

Она глубоко вздохнула и сначала осторожно промыла рану водой из духовного источника, двигаясь так бережно, будто имела дело с хрупким фарфором. Тело Шэнь Яня резко напряглось — но не от боли. Прикосновение той воды к коже принесло с собой странное тепло, которое тут же разогнало часть онемения, а головокружение заметно ослабло.

Эта вода... какая-то не такая.

Он внимательно, ничем не выдавая своих мыслей, наблюдал за Линь Ваньцю. Она со всей серьезностью и сосредоточенностью протирала ему рану чистой тканью, чуть нахмурив брови. Солнечный свет падал ей на макушку, словно окутывая мягким золотистым ореолом.

Линь Ваньцю не замечала его пристального взгляда. Закончив промывку, она ровным слоем нанесла на рану растертую противоядную траву, после чего аккуратно и прочно забинтовала руку. Движения ее были уверенными и отточенными.

— Готово. Эти травы снимают отек и вытягивают яд. Завтра еще раз сменим повязку — и должно стать совсем хорошо, — сказала она, выпрямляясь и отряхивая руки. — А сейчас отдохни, я принесу тебе каши.

Шэнь Янь посмотрел на свежую повязку. Тепло под бинтом продолжало разливаться, отечность явно спала. За годы практики он видел всякие травы и лекарства, но та, что она использовала сейчас, источала необычный аромат: свежий, чуть терпкий, с какой-то невыразимой духовной ноткой — явно не из рядовых. И еще эта вода...

Он перевел взгляд на спину Линь Ваньцю, уходящей на кухню, и в глазах его мелькнула задумчивость. Эта вроде бы самая обычная деревенская девушка, похоже, хранит немало тайн.

Когда Линь Ваньцю вернулась с кашей, бабушка как раз разговаривала с Шэнь Янем. По натуре она была человеком отзывчивым. Узнав, что он живет один, словно завелась: то просила его беречь себя, то учила тепло одеваться, а заодно отлила ему целую большую миску только что сваренной овощной каши.

Шэнь Янь принял миску, поблагодарил и сделал глоток. Аромат риса смешался со свежестью лесной зелени, жидкость мягко скользнула по горлу, и от желудка по всему телу разлилось тепло; даже в области даньтянь он ощутил легкий жар.

Он резко поднял голову и посмотрел на Линь Ваньцю. Эта каша...

Под ее пристальным взглядом Линь Ваньцю почувствовала себя неловко и поспешно сказала:

— Каша сварена на... на родниковой воде из гор, может, поэтому так вкусно.

Шэнь Янь больше ничего не спрашивал, молча доел кашу до последней ложки. Он и так уже понял: Линь Ваньцю не хочет ничего объяснять, а значит, он не станет лезть в душу. У каждого есть свои секреты, в конце концов. У него самого — тоже.

Через примерно один час отдыха Шэнь Янь заметно пришел в себя. Голова прояснилась, а припухлость на руке ощутимо спала. Он поднялся, вынул из-за пазухи небольшой мешочек с монетами и протянул его Линь Ваньцю:

— Здесь немного денег — за травы и за кашу. Спасибо тебе за помощь.

В мешочке лежало десять монет — для нынешнего семейства Линь сумма весьма ощутимая.

Линь Ваньцю хотела отказаться, но Шэнь Янь крепко прижал мешочек к ее ладони:

— Возьми. Иначе в следующий раз я не посмею снова тебя беспокоить.

Линь Ваньцю ничего не оставалось, кроме как принять деньги, хотя про себя она уже решила, что при случае найдет способ вернуть ему эту сумму.

Провожая Шэнь Яня до ворот, она уже собиралась вернуться в дом, как вдруг он остановился и обернулся:

— Ты собиралась в городок продавать товар?

— Да, немного зелени, — кивнула Линь Ваньцю.

— В городке есть аптека «Хуэйчуньтан», ее хозяин — мой старый знакомый, — сказав это, Шэнь Янь чуть помедлил и добавил: — Если доверяешь мне, иди продавать туда. Он тебя не обманет.

Глаза Линь Ваньцю вспыхнули. Она как раз ломала голову, где можно безопасно продать женьшень, и слова Шэнь Яня были словно посланная небом подсказка.

— Спасибо, Шэнь-дагэ!

Шэнь Янь слегка кивнул и медленно зашагал прочь. Дойдя до конца переулка, он остановился, обернулся и посмотрел на их обветшалый саманный дом, его взгляд задержался на кривом деревце у ворот. В глазах его мелькнуло задумчивое выражение.

Вернувшись в дом, Линь Ваньцю сразу же отдала бабушке десять монет, а заодно рассказала о том, что собирается идти в «Хуэйчуньтан» продавать товар. Бабушка искренне обрадовалась и напоследок только велела внучке: в дороге быть осторожнее.

Линь Ваньцю снова крепко заперла дверь, достала женьшень, аккуратно переложила его в новый кусок ткани и прижала к груди. Затем быстрым шагом направилась к городку. На этот раз ее шаги были куда легче и увереннее.

Она не знала, что Шэнь Янь на самом деле далеко не ушел. Он еще некоторое время простоял под вязом на углу переулка, наблюдая, как ее фигура постепенно растворяется в конце дороги, и только потом повернулся и шагнул в сторону ближайшей чащи. Пальцами он невольно провел по забинтованной руке — под бинтом все еще теплилось то самое тепло, словно маленькое зернышко, что незаметно пустило росток где-то глубоко в его сердце.

А Линь Ваньцю, крепко прижимая к себе свои тайны и надежды, уверенно шла навстречу неизвестному будущему. Поверит ли хозяин «Хуэйчуньтана» в ценность ее женьшеня? Что принесет ей эта поездка в городок? В душе у нее одновременно бурлили ожидание и тревога, ладони слегка вспотели.

http://tl.rulate.ru/book/172877/13560769