Хошиген Сеншо прекрасно осознавал, что его пламенная речь о мире была чертовски правильной, но лишь на бумаге.
Противоречия, раздирающие этот мир, завязаны в такие узлы, что одной лишь сменой парадигмы выживания их не распутать. Одной постройкой госпиталей и фармацевтическими доходами до истинного мира не дотянешься – до него всё ещё как до Луны пешком.
На глобальном уровне Пять Великих Стран погрязли в дисбалансе: население, география, ресурсы – всё это порождает хроническое экономическое неравенство. Государства, плетущиеся в хвосте прогресса, не могут спокойно смотреть на процветание Страны Огня. Их излюбленная тактика – превентивный удар, чтобы подорвать экономику соседа и истощить военную мощь Конохи.
В этом бесконечном цикле союзов и предательств великие державы сдерживают друг друга, в конечном итоге оказываясь в тупике, где проигрывают абсолютно все.
Но за фасадом межгосударственных войн скрывается ещё более глубокая изнанка – внутренние конфликты. Даймё и аристократия смотрят на колоссальную военную мощь скрытых деревень с плохо скрываемой опаской.
Они, вольно или невольно, подталкивают мир к новым столкновениям, стараясь ослабить собственных шиноби. И это один из тех невидимых рычагов, что заставляет войну вспыхивать снова и снова.
К тому же, сама деревня ниндзя – это, по сути, огромная военная корпорация. Благополучие правящих кланов неразрывно связано с военным положением. Взять ту же Коноху: в трио Ино-Шика-Чо клан Нара поставляет лекарственные травы, Акимичи – боевые пилюли, а Яманака владеют сетью цветочных магазинов. В военное время спрос на эти товары взлетает до небес.
Что уж говорить о Сарутоби с их монополией на взрывные печати или клане Митокадо, держащем производство ниндзюцу-инвентаря – это же основные статьи военных расходов.
Клановые шиноби редко вступают в грызню за обычные миссии. У них за спиной мощный семейный бизнес, а во время войны они получают жирные куски из военного бюджета Даймё. В то время как рядовым ниндзя из простолюдинов или мелких семей приходится пахать за копеечные гонорары, а их вдовам – влачить жалкое существование на мизерное пособие.
Словом, за нынешним хаосом стоит слишком много тех, кому этот хаос выгоден.
Попытка «изменить модель выживания ради мира» – это путь мягких реформ. А любая попытка перекроить сложившийся пирог интересов неизбежно наткнётся на яростное сопротивление.
Единственный реальный выход – обладая абсолютной, подавляющей силой, демонтировать старые элиты и социальный порядок. Создать военно-политическую систему, работающую на большинство, и выстроить новый порядок, где фундаментом станет «мир и развитие».
Чтобы активировать основную задачу системы – «Медициной мир не спасти», – Сеншо потратил немало времени на анализ этих метастазов общества шиноби. И ведь всё вышеперечисленное – лишь верхушка айсберга.
Настоящая угроза существованию мира таится во тьме:
Учиха Мадара, «сильнейший танцор мира шиноби», уже готовящийся к своей «Новой игре+»;
Зецу, этот «образцовый сын», потративший тысячелетие на спасение мамочки;
Ооцуцуки Ишики, затаившийся в ожидании подходящего сосуда;
Потомки Хамуры на Луне, следящие за миром голодными глазами;
И маячащие на горизонте Момошики, Киншики, Урашики…
«Быть мессией в этой дыре – сомнительное удовольствие», – Сеншо мысленно вздохнул, осознавая масштаб грядущего цирка.
«В конечном счете, всё решает только сила. Так что продолжаем придерживаться „пути осторожности“… Скрытность – наше всё».
Он свернул панель системы и бросил взгляд на часы. До конца смены оставался час. Пациентов по записи больше не было, поэтому Сеншо, отпросившись, направился в Академию Шиноби, чтобы уладить вопросы с отбором в класс медицинских специалистов.
Сарутоби Дайо, элитный джонин лет сорока, отвечал за повседневное управление Академией, выполняя, по сути, функции завуча. Формально директором всегда считался Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен, но у того дел было невпроворот, так что на хозяйстве сидел человек, которому он доверял как самому себе.
Визит Сеншо не стал для Дайо сюрпризом – Третий уже успел проинструктировать его насчет спецкласса.
Дайо оказался человеком терпеливым и опытным. Он подробно расписал текущую численность учеников, специфику обучения и дал пару дельных советов по поводу возможных проблем.
В ходе разговора вырисовывалась следующая картина: сейчас в Академии Конохи обучение длится четыре года. Всего около 1800 студентов, примерно по 450 на каждом курсе. На четвертом курсе народу побольше из-за тех, кто остался на второй год.
Во времена Второй Мировой войны Академия штамповала по 400 генинов ежегодно, а в самые жаркие периоды – более 600. Сейчас война затихла, но обстановка всё ещё искрит, поэтому масштаб набора сохраняется: в прошлом году выпустили 387 человек.
В планах Сеншо было разделение будущих кадров на два потока: узкопрофильные медики для тылового обеспечения и боевые ниндзя, владеющие основами ирьёниндзюцу.
Ни для кого не секрет, что порог вхождения в медицинские техники запредельно высок – требуется филигранный контроль чакры. Хорошие ирьёнины в этом мире – штучный товар и ценнейший стратегический ресурс.
Поскольку это был первый, экспериментальный запуск, Сеншо решил собрать сливки, чтобы как можно скорее показать результат. Он планировал отобрать около 40 человек из числа четверокурсников.
Станут ли они в итоге чистыми медиками или боевиками с навыками лечения – вопрос времени. Сейчас октябрь, идет второй семестр, а до выпуска в конце марта – целых полгода.
Четыре занятия каждое субботнее утро плюс домашние тренировки – к выпуску эта группа должна выйти на уровень полноценных медиков ранга генина.
Критериев отбора было два.
Первый – теоретическая успеваемость. Работа ирьёнина требует огромного багажа знаний, так что без мозгов здесь делать нечего.
Второй – тест на контроль чакры.
После предварительного фильтра по этим пунктам Сеншо планировал отсеять тех, кто идет по стопам клановых традиций или просто наотрез отказывается ковыряться в ранах. Так и наберется костяк.
С теорией проблем не возникло: в Академии ежемесячно проходят зачеты, достаточно поднять результаты за последние два месяца. А вот с тестом на контроль чакры вышла заминка.
Сеншо предложил использовать «лазание по деревьям» и «хождение по воде», замеряя время освоения. Однако Сарутоби Дайо эту затею сразу забраковал.
Он пояснил, что такие упражнения не входят в стандартную программу и для многих генинов становятся камнем преткновения, на который уходит уйма времени.
Сеншо призадумался. Действительно, если даже Саске с Наруто в каноне возились с этим несколько дней, то требовать такого от обычных статистов – явный перебор. Эти тренировки, конечно, выявили бы лучших, но они парализовали бы весь учебный процесс Академии.
После недолгих споров Сеншо скрепя сердце отказался от этой идеи. В глубине души он немного расстроился – ведь он надеялся подлечивать студентов, сорвавшихся с веток, и попутно набивать карманы системными наградами.
«Ладно, над тестом придется еще поразмыслить», – решил он. Рабочий день как раз подошел к концу, и Сеншо, попрощавшись, покинул территорию Академии.
http://tl.rulate.ru/book/172711/14875935
Готово:
