Весть о том, что Циньюань пережил сокрушительное землетрясение без единой жертвы, облетела планету быстрее, чем сейсмические волны. Всего за час она перестала быть просто новостью из раздела технологий, превратившись в глобальный феномен, затронувший политику, экономику и саму философию выживания человечества.
В Женеве, в старинном зале заседаний Международной федерации геодинамики, воздух был настолько тяжелым, что, казалось, его можно резать ножом. За дубовым столом сидели титаны сейсмологии, перед которыми лежали еще теплые от принтера отчеты.
— Господа, — голос профессора Ганса Мюллера, человека легендарной строгости, дрогнул. — Думаю, вы все уже ознакомились с техническим брифингом из Поднебесной.
Он обвел взглядом присутствующих.
— Еще сорок восемь часов назад большинство из нас назвало бы надежный прогноз землетрясений несбыточной мечтой. А теперь...
Мюллер нажал кнопку, и в центре зала расцвела голограмма. Кривая выброса энергии, зафиксированная в Циньюане, с точностью до миллисекунды совпала с моделью, которую Сердце Великой Стены выдало за сорок семь часов до удара.
— Это не удача, — отчеканил профессор. — Это самое точное предсказание в истории науки. Погрешность системы в тысячу раз меньше, чем у наших лучших теоретических моделей.
Доктор Ричард, представитель Северной Америки, попытался возразить:
— Профессор, это лишь один отчет...
— Нет, Ричард, — жестко прервал его Мюллер. — Мы получили данные со спутника «Sentinel-3» Европейского космического агентства. Взгляните на карту напряжений коры. Эпицентр совпадает с прогнозом до пятисот метров. А эти микросигналы... — Мюллер указал на едва заметные колебания. — Наши сети их просто проигнорировали. А их система не только поймала их, но и сумела расшифровать.
В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. Ученые понимали: тот, кто создал это, владеет знаниями из совершенно иной лиги.
Тем временем в калифорнийском Менло-Парке, в пентхаусе корпорации «Синяя Капитал», шел совсем другой разговор. Роберт Вандербильт, семидесятилетний патриарх инвестиционного мира, чей взгляд был острее бритвы, слушал доклад аналитиков.
— Каков итог, Кевин? — спросил он.
Кевин Ли, молодой гений обработки данных, вывел на экран сложные графики.
— Мистер Вандербильт, согласно нашему анализу, ценность системы Сердце Великой Стены выходит за рамки любых существующих оценок. Только функция предсказания, развернутая вдоль Тихоокеанского огненного кольца, будет экономить триста миллиардов долларов ежегодно. И это лишь верхушка айсберга.
— Ближе к делу, — бросил кто-то из партнеров.
— Суть в том, — Кевин переключил слайд на фото Циньюаня после землетрясения, — что они не просто предсказали толчок. Они провели оценку ущерба до уровня каждой улицы и составили идеальный план действий. Это значит, что они обладают вычислительными мощностями и алгоритмами моделирования, о которых мы даже не мечтали.
— Это не просто сейсмический щит, — задумчиво произнес Вандербильт, глядя в окно на поток машин. — Это комплексная система безопасности целой страны. Система контроля территории.
— Система национальной безопасности, — тихо добавил другой партнер. В комнате стало холодно.
Вандербильт встал и подошел к окну.
— Поднимите все наши связи в Поднебесной. Я хочу получить прямой канал к Архитектору М в течение сорока восьми часов. Передайте ему: «Синяя Капитал» предоставит любые ресурсы. Деньги, технологии, политическое лобби — всё, что он пожелает.
В самой Поднебесной технологическая лихорадка захлестнула все слои общества. В Циньюане выжившие горожане вешали на пунктах сбора самодельные плакаты: «Спасибо Сердцу Великой Стены! Слава нашим ученым!» Один старик в телеинтервью плакал: «Я пережил три больших землетрясения за свою жизнь, но никогда не думал, что можно встретить восьмибалльный удар и остаться в целом городе».
На платформе GitHub код молодого программиста, визуализировавший открытые данные мониторинга Стены, за день набрал десятки тысяч звезд. В Пекинском университете лекции о «Революции познания» проходили при переполненных залах. А в темных уголках интернета уже рождались теории заговора об Архитекторе М — от секретного НИИ до пришельца, даровавшего людям технологии.
В Улье Ван Дуоцай уже перестал отвечать на звонки лично. С помощью Красной Королевы он создал систему фильтрации.
— Господин Ли! — его голос вибрировал от азарта. — Я только что отшил шестого принца из какой-то пустыни. Даже глава МВФ требует аудиенции! Ах да, есть один особо настойчивый — представитель Принца Салмана. Он утверждает, что у него есть концепция, «определяющая облик грядущего столетия».
Чэнь Готао, стоявший рядом с Ли Вэем, хмурился, глядя на бесконечный список запросов.
— Господин Ли, внимание мира стало чрезмерным. Среди искренних просьб наверняка скрываются те, чьи намерения не столь чисты. Принц Салман известен своими амбициями, но кто знает, что у него на уме.
Ли Вэй продолжал неспешно пить чай, наблюдая за картой глобальных настроений, где вспыхивали огни интереса по всему миру.
— Чэнь, вы знаете, как акула чует каплю крови за километры? — внезапно спросил он.
Чэнь Готао опешил:
— Потому что они хищники?
— Нет, — Ли Вэй поставил чашку. — Потому что это единственный способ их выживания. В их мире ты либо ешь, либо умираешь с голоду. Эти запросы, — он указал на красные пометки, включая Принца Салмана, — это акулы, почуявшие кровь. Они увидели новую добычу и спешат занять место в новой пищевой цепочке. Их цель проста: либо получить кусок пирога, либо сделать так, чтобы он не достался никому.
— Нам нужно усилить охрану? — напрягся Чэнь.
— Не стоит, — покачал головой Ли Вэй. — Акула может быть сколь угодно свирепой, но она бессильна против субмарины в бездне. Красная Королева, активировать Протокол «Тишина».
— Принято. Завеса контрразведки активна. Внешние каналы переведены в режим абсолютного шифрования.
Экран перед Чэнь Готао изменился. Он понял замысел: Ли Вэй не собирался прятаться за стенами, он просто стер их координаты из реальности врага.
— А что касается ценных партнеров, — продолжил Ли Вэй, — отбирай их по моим критериям. Нам нужны редкие материалы, уникальные массивы данных и специфические каналы влияния.
— Программа запущена, — отозвалась Красная Королева. — В первом списке девять кандидатов: данные глубокого космоса от ЕКА, образцы мантии из Исландии и новая модель удержания плазмы от Цюрихского политеха.
Ли Вэй едва заметно улыбнулся, глядя на строчку с именем Салмана, помеченную как «второй приоритет — требует проверки».
— Дай согласие на предварительные контакты с первой группой. Пусть твои технические группы начнут прощупывать почву. А те, чьи амбиции слишком велики... пусть доказывают свою искренность. Хороший рыбак знает: мало закинуть сеть. Нужно дождаться, когда самая крупная рыба сама намертво заглотит крючок.
http://tl.rulate.ru/book/172321/13100419
Готово:
