Лазурное величие заставы Лунцзи и те почти магические дары, что она принесла — очищение земли и безграничная мощь связи, — стали ядерным зарядом, брошенным в сонный пруд мировой обыденности. Вызванное этим цунами более невозможно было сдержать.
Сетевое безумие только набирало обороты. Под тегом #ЧудоЛунцзи каждую секунду рождались тысячи новых записей.
Туристы выкладывали снимки ночного неба над Стеной, утверждая, что звезды здесь сияют ярче, чем на заоблачных плато Тибета. Жители деревень в прямом эфире показывали свои сады: засыхающие цветы за одну ночь превратились в буйные заросли изумрудной зелени. Один известный блогер, годами мучившийся от астмы, провел ночь у подножия заставы, а наутро, захлебываясь от рыданий, демонстрировал на камеру показатели приборов — его легкие были абсолютно чисты.
Это перестало быть просто любопытством. Это превратилось в паломничество к алтарю технологий.
Тем временем в Министерство иностранных дел дождем сыпались ноты от посольств. Вопрос у всех был один: подтвердить подлинность технологий «Архитектора М» и обсудить условия сотрудничества. Тон некоторых держав сменился с осторожного интереса на едва скрываемую мольбу о диалоге.
Линии спецсвязи не умолкали даже глубокой ночью.
В недрах серого здания в Лунчэне царила атмосфера торжественной тревоги. Были развернуты мощнейшие поля подавления, гарантирующие, что ни одно слово не покинет пределы этого зала.
Здесь, в виртуальном пространстве, через систему совершенных голограмм, проходило совещание, уровень которого был за гранью воображения. Виртуальные фигуры глав ведомств обороны, экономики, дипломатии и энергетики сидели за круглым столом, в то время как их тела находились в самых защищенных бункерах страны.
Чэнь Готао стоял на центральной трибуне, прямой как клинок. Перед ним на дугообразном экране слева неслись заголовки мировых СМИ:
«Восточное чудо: симбиоз цивилизации и прогресса!»
«Архитектор М переписывает будущее человечества».
Справа же транслировались кадры ликующих людей и графики «Сердца Великой Стены». Кривые выработки энергии и индексы экологии были настолько идеальны, что казались вызовом самому здравому смыслу.
— Из всего вышесказанного следует... — голос Чэнь Готао, усиленный акустикой, звучал веско и властно. — Технологии, продемонстрированные на заставе Лунцзи, полностью подтвердили свою эффективность и стратегическую ценность. Исходя из нашего опыта общения с господином Ли Вэем, мы имеем дело с целостной, зрелой и самодостаточной системой, способной перевернуть мировое устройство.
Он замолчал, обводя взглядом суровые лица старейшин, даже в виде голограмм излучавших непоколебимую мощь.
— Самое важное — это прикладной аспект. Будь то абсолютная защита и автономность Улья или климатический контроль Стены — всё это готово к использованию здесь и сейчас. Это прямой путь к величию нации.
Пожилой человек с тремя золотыми звездами на погонах подался вперед. Его взгляд был острым, как скальпель:
— Готао, ты был к нему ближе всех. Чего он хочет? Каковы цели этого Ли Вэя? Можем ли мы доверять ему до конца?
Этот вопрос был тем самым камнем преткновения, на котором держалось всё будущее. В памяти Чэнь Готао пронеслись моменты их встреч. Спокойствие юноши, не соответствующее его годам. Тот особый свет в глазах, когда речь заходила о созидании — свет Творца. Его небрежная решительность в делах.
Чэнь Готао глубоко вдохнул и ответил с предельной честностью:
— Товарищ председатель, я полагаю, что логика Ли Вэя — это логика Первопроходца. Он ищет предела возможного, жаждет воплощать невероятное и видеть шок в глазах мира. Он увлечен самим процессом Творения.
Заметив тени сомнения на лицах некоторых присутствующих, Чэнь Готао чеканил каждое слово:
— Что касается доверия... Вопрос не в том, верим ли мы ему. Вопрос в том, достойны ли мы его доверия. Хватит ли у нас смелости идти с ним в ногу? Мое предложение: отбросить все сомнения. Поддержать его всеми силами государства. Мы должны навечно связать судьбу Поднебесной с тем будущим, которое он олицетворяет!
— В-верить судьбу страны одному человеку? Не слишком ли это рискованно? — раздался чей-то скептический голос. — А как быть с влиянием на экономику?
— Риск? — Чэнь Готао указал на экран. — Когда он походя перестраивает Великую Стену и очищает реки, когда в его руках бесконечная энергия — колебаться и есть величайший риск! На нас несется цунами новой эры. Наш выбор: либо возглавить его, либо быть смытыми в небытие!
Спор вспыхнул с новой силой, но его прервал голос старца, сидевшего во главе стола. Этот спокойный, умудренный годами голос мгновенно заставил всех умолкнуть.
— Решение товарища Чэнь Готао верно в самой своей сути. В такие моменты истории ответственность требует решительности. — Старец обвел зал взглядом. — Мой указ: учредить высший руководящий комитет Программы «Страж». Председателем назначаю себя.
Он посмотрел прямо в глаза голограмме Чэнь Готао:
— Передай Ли Вэю следующее. Первое: ему присваивается статус «Государственного главного научного советника» с полномочиями, равными статусу ведущих академиков. Второе: база «Улей» отныне включена в систему высшей стратегической безопасности. Третье: все государственные ресурсы открыты для него. Он обладает правом приоритетного доступа к любым фондам и материалам.
Приказы падали один за другим, тяжелые и неоспоримые.
— И последнее, — старец сделал паузу. — Скажи ему: отныне всё наше отечество — его сцена. Куда бы ни указал его клинок, туда будет направлена вся мощь великой страны.
Спустя несколько часов. Северная долина, вход в Улей.
В лучах заходящего солнца замерли три черных седана с плавными обводами кузовов. От них веяло скрытой силой и достоинством. Невидимая сеть электронного заслона уже накрыла окрестности. Чэнь Готао стоял у машины в строгом темном френче, торжественный и сосредоточенный.
Металлические створки ворот бесшумно разошлись. Ли Вэй вышел навстречу, как обычно, в простой одежде, с легкой улыбкой на лице. Миниатюрная Красная Королева привычно мерцала у его плеча.
— Начальник Чэнь, — Ли Вэй окинул взглядом свиту. — Сегодня вы приехали с особым размахом.
Чэнь Готао сделал шаг вперед и, замерши в трех шагах от юноши, вытянулся в струнку. Он вскинул руку в безупречном, исполненном глубокого уважения воинском приветствии. Этот жест заставил Ли Вэя стать серьезнее.
— Господин Ли, — голос Чэнь Готао вибрировал от напряжения. — По поручению высшего руководства страны, я прибыл, чтобы официально довести до вашего сведения государственное решение.
Он не стал читать бумаги. Он пересказал пункты указа слово в слово, и с каждым предложением в его голосе крепла торжественность. Ли Вэй слушал молча, и на его губах заиграла глубокая, понимающая усмешка.
Когда прозвучали слова о том, что мощь страны станет его клинком, он негромко рассмеялся. В этом смехе слышалось и признание, и истинное удовольствие игрока.
— Масштабно, — проронил Ли Вэй. — Значит, решили поставить на меня судьбу державы?
— Это инвестиция в будущее, — глаза Чэнь Готао горели фанатичным блеском. — Инвестиция в те бесконечные возможности, что вы открываете.
Ли Вэй кивнул. Лишние слова были не нужны. Власть дала ему простор для творчества, о котором можно было только мечтать, и это было куда ценнее любых денег.
— Прекрасно. — Ли Вэй посмотрел на Чэнь Готао взглядом, в котором читалась уверенность демиурга. — Передай комитету... Они никогда не пожалеют об этом решении.
http://tl.rulate.ru/book/172321/13100412
Готово:
