Янь Сыжуй закатила глаза и отвернулась от Янь Гана.
В этот момент к ним снова подошла Ван Дая. Увидев, что Янь Ган говорит не о том, она добавила:
— В последнее время она в горы не ходит, зато к пруду бегает.
Сказав это, Ван Дая, словно порыв ветра, снова исчезла, не оставив и следа.
Казалось бы, брошенная невзначай фраза, но она привлекла внимание Янь Гана.
— Что? Тётушка, ты зачем к пруду ходишь? Там же нет ограждения, и каждый год столько детей тонет! Ты что, совсем не боишься?
— Нет, не слушай маму, она всё выдумывает. В пруду, что ближе всего к нашему дому, появилось много маленьких рыбок, я просто ходила посмотреть. И в последнее время я туда не ходила.
При этой мысли Янь Сыжуй стало немного обидно. Она сама запустила рыбу в пруд, а ей даже посмотреть не дают.
— Рыба? Откуда в нашем пруду рыба?
В трёх деревенских прудах уже много лет не было рыбы. В нынешние голодные годы негде было купить мальков, и никто их не запускал. Откуда там могла взяться рыба?
Но если другие и не запускали, то Янь Сыжуй запустила немало. Видя недоверие Янь Гана, она потащила его к пруду. С тех пор как в пруду обнаружили мальков, у его берега всегда собиралось много зевак. Рыба принадлежала бригаде, так что люди просто стояли и дивились.
С другой стороны, они понимали: сейчас рыба принадлежит бригаде, но если её подрастить, то к Новому году деревня наверняка позволит обменять её на трудодни, и тогда можно будет полакомиться. Мысли о том, что эти маленькие мальки превратятся в изысканное блюдо, не могли не радовать. Поэтому деревенские жители в свободное время любили приходить сюда и наблюдать.
Путь Янь Сыжуй и Янь Гана как раз пролегал мимо родового дома. Двери были плотно закрыты. Они лишь мельком взглянули и пошли дальше. Издалека они увидели толпу людей, собравшихся у пруда. Янь Ган подошёл поближе и действительно увидел, как в воде копошится множество мальков.
Сколько их там было, с берега разглядеть было невозможно, но вся поверхность пруда была покрыта рябью от их движений, вода ни на секунду не успокаивалась. Было ясно, что рыбы там очень много.
Тут и Янь Ган повеселел.
— Рыба ещё слишком маленькая, в этом году поесть не удастся, но в следующем точно сможем.
— Вот видишь! Поэтому я каждый день ходила сюда смотреть, а мама не разрешала.
— Бабушка боится, что ты упадёшь. А если никто не вытащит? Вода там глубокая. Ладно, пойдём обедать. И больше сюда не приходи.
Янь Ган потащил Янь Сыжуй за собой. Они снова прошли мимо родового дома, двери которого по-прежнему были закрыты. Бросив на него ещё один взгляд, они вернулись домой. К их возвращению обед был уже готов.
Цзи Хунъин, два месяца не видевшая старшего сына, тут же усадила его за стол и принялась расспрашивать. Обо всём: что он делает на заводе, что ест каждый день, сыт ли, тепло ли одет, не смеются ли над ним из-за того, что он из деревни. «Сын в дальнем пути — сердце матери с ним», — эта поговорка была как нельзя кстати.
Янь Ган отсутствовал всего два месяца, и завод находился в городе, что не сильно отличалось от времён его учёбы в старшей школе, но Цзи Хунъин так беспокоилась. Можно представить, как тяжело было поначалу Ван Дая.
Вопросов у Цзи Хунъин было много, но Янь Ган отвечал на них терпеливо, без малейшего раздражения, пока вся еда не остыла. Только тогда обед закончился.
После еды, не дожидаясь, пока Цзи Хунъин уберёт посуду, Янь Ган, пока все ещё сидели за столом, достал свою сумку и выложил зарплату за два месяца.
Когда он только устроился на завод, деньги и талоны ему дала Ван Дая, а это были её сбережения на старость, которые присылали сыновья. Поэтому, по какой бы причине это ни было, он должен был вернуть долг. Но только свою часть, за Янь Пина он не отвечал.
На заводе был самый дешёвый комплексный обед: чёрная булочка, жареная капуста и щепотка солёных овощей. Один приём пищи стоил всего десять фэней. Завтрак, обед и ужин обходились в тридцать фэней в день, что составляло девять юаней в месяц. И это был самый простой набор, не требующий талонов.
Если хотелось чего-то другого, например, картошки или ростков сои, нужно было платить дополнительно. В первый месяц они с Янь Пином экономили на всём, но потом такая еда им так надоела, что они стали тратить деньги и талоны на другие блюда, чтобы хоть как-то разнообразить рацион.
Вернув Ван Дая занятые деньги и талоны, у него от двухмесячной зарплаты осталось пятнадцать юаней. Талоны на еду, выданные на заводе, Янь Ган решил оставить себе, так как он был в отъезде. Оставшиеся деньги он отдал Ван Дая.
На этот поступок Янь Гана ни Цзи Хунъин, ни Янь Сывэнь не высказали никаких возражений. Они ведь не разделились, и Ван Дая по-прежнему вела хозяйство, так что деньги следовало отдавать старшим.
Но Ван Дая не взяла их.
— У меня есть свои сыновья, зачем мне брать деньги у внука? Отдай их своей матери, пусть она хранит. Всё отдавать не нужно, вы ещё не на постоянной ставке, этих денег едва хватает на еду. Каждый месяц отдавай матери пять юаней, этого хватит. Талоны тоже оставь себе. А вот когда перейдёшь на постоянную ставку, тогда, независимо от зарплаты, будешь отдавать ей десять юаней.
Объяснения Ван Дая сбили всех с толку. Янь Ган понял её, а вот Цзи Хунъин и Янь Сывэнь — не очень.
— Мама, вы берите, раньше вы всегда брали, — сказала Цзи Хунъин.
— Я беру деньги у своих сыновей, зачем мне брать у внуков? Деньги ваших сыновей должны хранить вы. Вы их откладывайте, чтобы потом женить сыновей. Всё, решено. Если боишься хранить дома, после обеда сходите в городское почтовое отделение и откройте сберегательную книжку. Каждый месяц, когда Ган будет приносить деньги, кладите их туда. Они как раз собирались после обеда в город.
При этих словах «они» окончательно растерялись. Очевидно, «они» — это Янь Сывэнь и Янь Ган.
— Мама, мне нужно в город после обеда? Когда это решили? Почему я не знаю? — поспешно спросил Янь Сывэнь.
Янь Ган тоже кивнул:
— Да, я же только что вернулся, зачем мне в город?
Глядя на эту парочку глупых отца и сына, Ван Дая потеряла дар речи.
— Ты что, забыл про пшеницу, которую нужно смолоть? Если мы её не отвезём, что мы есть будем? Раньше вы с третьим братом ездили, но сейчас некому, вот и отложили. Одних вас отпускать я не решаюсь. Как раз Ган вернулся, поезжайте вместе и сделайте это.
Тут Ван Дая спохватилась и спросила:
— Ган, у тебя сколько дней отпуска?
— Я уезжаю завтра после обеда, — криво улыбнулся Янь Ган. Бабушка не давала ему ни минуты отдыха, всё распланировала по полочкам.
http://tl.rulate.ru/book/172255/13449422
Готово:
