Лу Юаньцю окончательно убедился: тем, кто в прошлом семестре молча поддержал его кандидатуру на пост спортивного орга, была Бай Цинся. Не Ху Цайвэй.
«Черт возьми, я ведь всё это время думал на ту стерву».
Лу Юаньцю вспомнил, как однажды специально завел об этом разговор, а Ху Цайвэй и не подтверждала, и не отрицала, намеренно напуская туману. Тогда он принял это за девичью скромность и лишь сильнее воодушевился в своем амплуа «верного пса».
А Ху Цайвэй с удовольствием пользовалась его подношениями. Семья Лу Юаньцю владела супермаркетом, и эта «зеленая чайка» не раз бесплатно отоваривалась у него: минералка, напитки, жвачка и даже средства гигиены.
От осознания того, что, принося ей гигиенические прокладки, он втайне радовался «новому уровню близости», у Лу Юаньцю теперь мороз пробегал по коже. Каким же идиотом он был.
«Хорошо, что жизнь можно прожить заново».
Бай Цинся посмотрела на упавшую на пол расписку. Она молча подняла её и, заметно помрачнев, спросила, готовясь к самому худшему:
— Как ты хочешь это уладить?
— Да я пошутил, — Лу Юаньцю махнул рукой и открыл дверь склада. — Сначала иди за мной.
— Я только что порвал твой рюкзак, так что возмещу ущерб новым.
Бай Цинся замерла и тут же замотала головой:
— Не нужно. Я могу зашить дырку.
— Решать здесь буду я, — отрезал Лу Юаньцю. — Я не люблю оставаться в долгу.
Он привел её в отдел сумок. Взгляд Бай Цинся моментально замер на розовом рюкзаке – в её глазах промелькнул неподдельный интерес. Лу Юаньцю тоже заметил этот рюкзак, и он показался ему странно знакомым. Рядом висел точно такой же, но синий.
«Точно, у меня в старшей школе был такой же синий. Розовый и синий – парные модели».
Бай Цинся лишь мельком взглянула на розовый рюкзак и тут же отвела глаза. Лу Юаньцю, не раздумывая, снял его с полки и впихнул ей в руки:
— Этот – тебе.
Она оторопела от его выбора и несколько секунд стояла в оцепенении, прежде чем поспешно возразить:
— Я не возьму. Мой рюкзак и так был старым.
Она упрямо попыталась вернуть вещь на место.
— Если хочешь, чтобы о сегодняшнем происшествии завтра узнала вся школа, — спокойно произнес Лу Юаньцю, — возвращай.
Руки Бай Цинся дрогнули. Она молча прижала рюкзак к себе, снова достала расписку и старательно вписала новый пункт:
«Один рюкзак».
Она вновь торжественно протянула листок обеими руками, показывая его Лу Юаньцю. Затем она украдкой глянула на ценник, и её лицо вдруг исказилось от горечи.
Кажется, такой долг ей не вернуть…
Заметив перемену в её лице, Лу Юаньцю невольно усмехнулся. Разумеется, он и не собирался требовать с неё денег.
— Раз уж ты составила расписку, отлично. Иди дальше за мной.
Бай Цинся понуро последовала за ним, опустив голову.
Когда Лу Юаньцю остановился у витрины с канцелярией, он почувствовал глухой удар в спину. Обернувшись, он увидел, как Бай Цинся, прикрывая ладонью лоб, делает шаг назад. В её трогательных глазах читалась совершенная беспомощность.
— Смотри под ноги. Тебе так нравится бодаться? В следующий раз дам набодаться вдоволь.
Услышав поддразнивание, Бай Цинся закусила губу от смущения. Лу Юаньцю тем временем положил ей в руки розовый пенал.
Девушка посмотрела на цену и твердо заявила:
— Это мне не нужно!
— Если не хочешь, чтобы о сегодняшнем…
— У меня нет столько денег, чтобы вернуть долг! — Вскипела она, невольно топнув ногой.
Этот жест был таким по-детски искренним, что он вмиг разрушил созданный в памяти Лу Юаньцю образ холодной и недоступной красавицы.
Лу Юаньцю скрестил руки на груди и, изогнув бровь, протянул:
— А я и не прошу возвращать деньгами. Или… ты можешь подумать о другом способе расплатиться?
«Другой способ?» – Бай Цинся слегка склонила голову набок. Неизвестно, о чем она подумала, но её взгляд вдруг стал странным. Поймав его улыбку, она быстро отвернулась, однако покрасневшие мочки ушей выдали её с головой.
«Интересно, на вкус они как вишня?» – промелькнуло в мыслях у Лу Юаньцю, пока он вел её дальше по залу.
На самом деле, об этой сцене Лу Юаньцю мечтал больше десяти лет. Он часто представлял, как мог бы тогда остановить Бай Цинся и просто накормить её досыта здесь, в супермаркете. Пусть даже отец потом подвесил бы его за это к потолку и выпорол…
Кто бы мог подумать, что сегодня его желание сбудется. Лу Юаньцю закинул руки за голову и весело замурлыкал под нос какую-то мелодию.
Бай Цинся не понимала, чему он так радуется, но, кажется, и её собственная печаль немного отступила.
Вскоре они подошли к следующему стеллажу. Бай Цинся замерла и, густо покраснев, развернулась, чтобы уйти.
— Стоять! — Окликнул её Лу Юаньцю строгим тоном. — Если не хочешь, чтобы о сегодняшнем узнали в школе… Предупреждаю, я плохой ученик, а плохие парни способны на что угодно.
Бай Цинся медленно обернулась. Её щеки пылали.
— Мне не нужны гигиенические прокладки! — Выпалила она.
— Не нужны? А я вот прикинул: одна в сумке, одна на тебе – итого у тебя осталось всего две штуки.
Видя, как Бай Цинся в бессильной ярости сжала кулачки, не находя слов для ответа, Лу Юаньцю довольно ухмыльнулся. Он схватил с полки упаковку и бросил ей:
— Лови!
Девушка инстинктивно подпрыгнула и поймала пачку. Лу Юаньцю невольно засмотрелся, на мгновение забыв, как дышать.
«Неудивительно, что Бай Цинся почти никогда не носит обтягивающие футболки. На то были свои причины».
Пока она дописывала новый пункт в расписку, Бай Цинся, воспользовавшись тем, что Лу Юаньцю отвернулся, поднесла изящную упаковку к носу и осторожно понюхала. В её глазах отразилось искреннее удивление.
«Надо же, они и правда с ароматом?»
До этого она пользовалась только самыми дешевыми, без всяких запахов. Иногда в тех упаковках попадались даже крошечные засохшие насекомые, которых приходилось брезгливо выковыривать по одному.
В этот момент Лу Юаньцю обернулся. Испугавшись, Бай Цинся молниеносно спрятала всё в рюкзак, и её лицо вновь приняло обычное холодное выражение.
— Слышишь? Кажется, кто-то стучит, — неуверенно произнес Лу Юаньцю, прислушиваясь.
Бай Цинся сделала несколько шагов назад и посмотрела в сторону входа. Снаружи действительно мелькали тени людей.
Она едва заметно кивнула.
Они направились к дверям. Внезапно Лу Юаньцю остановился и серьезно посмотрел на неё:
— Иди осторожно, смотри по сторонам, когда будешь переходить дорогу. И завтра приходи в школу как обычно. Если будешь послушной девочкой, то всё, что сегодня случилось, останется между нами. Поняла?
Бай Цинся не понимала, к чему такая забота, но видела, что в словах юноши нет злобы. Разве может быть по-настоящему плохим человек, который заметил даже старый пенал?
Она тихо кивнула, затем, согнув руки под углом в сорок пять градусов, вновь торжественно протянула ему листок:
— Возьми.
Лу Юаньцю засмотрелся на то, с какой милой привычкой она подает вещи обеими руками, и на миг замешкался. Бай Цинся сама решительно вложила расписку ему в карман.
— Этот долг остается в силе. Всегда.
— Хорошо.
Их взгляды встретились, и Бай Цинся первой отвела глаза.
Лу Юаньцю открыл дверь супермаркета. Увидев тех, кто стоял снаружи, оба застыли от неожиданности.
На пороге стояли три симпатичные старшеклассницы. Впереди всех – миловидная девушка с двумя косичками, в цветастом сарафане, белых носочках и лакированных туфлях. Типичный образ «милой соседки».
Ху Цайвэй?
Лу Юаньцю на секунду растерялся. Точно, он и забыл, что тридцатого августа, примерно через полчаса после ухода Бай Цинся, в магазин пришла Ху Цайвэй со своими подругами.
Ху Цайвэй тоже застыла в недоумении. Она никак не ожидала увидеть Бай Цинся и Лу Юаньцю – двух людей, которые никогда не общались, – в одном помещении.
Лу Юаньцю про себя усмехнулся.
«Что ж, раз все участники того нелепого голосования в сборе, пора поставить в этой истории точку».
Он обратился к Бай Цинся:
— Одноклассница Бай, подожди секунду. Не уходи пока.
http://tl.rulate.ru/book/172007/13007479
Готово:
