Хотя Чжан Сань всё ещё не понимал, зачем нужно так бессмысленно стоять, он знал одно — нужно терпеть. Необходимо выстоять.
Не ради чего-то особенного, а ради тех парней, что стояли рядом с ним до самого конца. Ради них он был обязан держаться!
Постепенно до Чжан Саня начало доходить, что такое коллектив. Это когда все трудности вы переносите вместе, и если умирать — то тоже вместе.
Сейчас он стиснул зубы и терпел не только ради себя, но и ради всех, кто его окружал.
Если он сейчас расслабится, то все остальные снова могут пострадать из-за него.
Это утреннее стояние в строю повлияло на Чжан Саня не только физически.
Гораздо важнее было психологическое воздействие: он наконец-то осознал, что стал частью коллектива, одним из этих людей.
Отныне каждое его слово и каждый поступок должны подчиняться не его личным желаниям, а приказам командира. Нужно было думать, прежде чем действовать.
Иначе он мог навредить всему коллективу. Как, например, сейчас, во время строевой подготовки.
Разве не по его вине двум командирам пришлось добавить эти пятнадцать минут наказания?
Если в будущем, на выезде, он так же ослушается приказа и поступит по-своему, это может навредить окружающим и ему самому.
От этой мысли у Чжан Саня на лбу выступил холодный пот.
Первое утро первого дня сборов прошло в созерцании затылков впередистоящих.
Чжан Сань, с трудом волоча дрожащие ноги, кое-как пообедал, помог убрать в столовой и поспешил обратно в казарму, где рухнул на кровать, не в силах пошевелиться.
— Кто разрешил ложиться?! Всем встать! Будете час складывать одеяла, потом отдохнёте!
Но не успел он насладиться покоем и нескольких минут, как в комнату, прихрамывая, вошёл командир отделения Ван Линь, который сам простоял в строю три часа. Он без малейших церемоний отдал приказ.
Отдав распоряжение, он, не обращая внимания на недовольные лица, проковылял из казармы.
Раздался пронзительный свисток, а затем его громкий голос эхом разнёсся по коридору:
— Всем отделениям приступить к складыванию одеял! Отдых начнётся в час!
Закончив, он вернулся в комнату и обвёл взглядом новобранцев, которые нехотя начали шевелиться.
Его взгляд остановился на демобилизованном солдате Гао Фэе.
— Кхм-кхм! — Ван Линь откашлялся и обратился ко всем:
— Что касается складывания одеял, то среди вас есть настоящий мастер. Сегодня утром я слышал, как он объяснял — очень подробно и толково.
— Поэтому я решил, что дальнейшее обучение по складыванию одеял проведёт он. Он будет вашим инструктором. Товарищ Гао Фэй, выйти из строя! Давайте поприветствуем его аплодисментами!
Сказав это, Ван Линь первым начал хлопать. Остальные, услышав его слова, тоже повернулись к Гао Фэю и присоединились к аплодисментам.
Как говорится, в компании из трёх человек всегда найдётся чему поучиться. Гао Фэй действительно мастерски складывал одеяло, да ещё и объяснял лучше самого Ван Линя. Поручить ему это дело было самым правильным решением, и Ван Линь был в этом абсолютно уверен.
Гао Фэй, услышав аплодисменты, смущённо опустил голову.
В его прежней части сложенное им одеяло считалось вполне обычным.
Оно всё ещё уступало по качеству тому, как складывали одеяла командиры отделений вроде Ван Линя.
Он никак не ожидал, что Ван Линь выберет именно его и поручит учить остальных. Что же теперь делать?
— Гао Фэй, из строя!
Увидев, что Гао Фэй так и стоит на месте, Ван Линь нахмурился и повторил приказ.
— Есть! — услышав команду, Гао Фэй рефлекторно ответил.
Он тут же шагнул вперёд, взял своё одеяло, прошёл в центр комнаты и расстелил его на полу.
Остальные новобранцы, увидев его действия, поспешили последовать его примеру, тоже взяли свои одеяла и расстелили их.
Гао Фэй, убедившись, что все готовы, вернулся к своей кровати, взял свой любимый маленький табурет, подошёл с ним к одеялу и только тогда обратился ко всем:
— Идеально сложенное армейское одеяло на тридцать процентов зависит от складывания и на семьдесят — от правки. Только так оно будет выглядеть красиво.
— Но есть одно условие: вата внутри не должна топорщиться, то есть одеяло не должно быть слишком толстым и рыхлым. Поэтому первый шаг — это разглаживание.
Сказав это, он посмотрел на наблюдающих за ним товарищей, поднял табурет и продолжил:
— Чтобы хорошо разгладить одеяло, не обойтись без маленького табурета с гладкой поверхностью. Не смотрите, что он маленький и площадь опоры небольшая, и что работать им утомительно.
— Помните: терпение и труд всё перетрут. Только сантиметр за сантиметром разглаженное одеяло можно считать по-настоящему подготовленным.
— Такое одеяло лучше держит форму. Его можно двигать, им можно укрываться — оно не развалится.
— А если и развалится, то его легко можно будет поправить, просто прижав рукой, и оно вернётся в исходное состояние.
Закончив объяснение, Гао Фэй, не обращая внимания на остальных, поставил табурет на пол и присел на корточки.
Стоявший рядом Чжан Сань, наблюдая за ним, вдруг что-то сообразил. Он быстро сбегал к своей кровати, схватил свой табурет и вернулся к расстеленному на полу одеялу.
Остальные в казарме, увидев это, как по команде последовали его примеру.
Гао Фэй удовлетворённо кивнул и продолжил инструктаж:
— Перед тем как начать разглаживать, убедитесь, что одеяло расстелено как можно ровнее.
— Если оно будет лежать неровно, то при сильном нажатии вата внутри сместится, и одеяло станет с одной стороны толще, а с другой тоньше.
— В итоге оно получится неравномерным и будет выглядеть некрасиво.
— Вот вам небольшой совет: в новых одеялах вата очень рыхлая.
— Можете сначала пройтись по всему одеялу табуретом, прижимая его участок за участком.
— Так рыхлая вата немного уплотнится, и вы избежите неравномерной толщины при разглаживании.
Объясняя, Гао Фэй тут же начал демонстрировать. Он взял табурет и сантиметр за сантиметром медленно прошёлся по своему одеялу.
Все остальные, подражая его движениям, сначала тщательно выровняли свои одеяла.
Затем, вооружившись табуретами, принялись так же, сантиметр за сантиметром, уплотнять вату.
Чжан Саня утром лично обучал Гао Фэй, поэтому он знал, насколько хорошо тот складывает одеяло, и сейчас старался изо всех сил.
А вот его сосед, Гу Юйхуа, терпением не отличался. Да сколько можно так давить, сантиметр за сантиметром? Это же до ночи не управиться!
Его глаза хитро блеснули. В голове пронеслась мысль: «Цель ведь просто уплотнить рыхлую вату? Зачем обязательно табуретом? Есть же и другие способы!»
И он, недолго думая, просто лёг на одеяло и принялся кататься по нему.
За исключением нескольких уголков, куда ему не удалось дотянуться, рыхлая вата в одно мгновение стала плоской и утрамбованной.
http://tl.rulate.ru/book/171978/13172871
Готово:
