— Так точно, господин начальник резидентуры. Всё будет исполнено.
— Свободны.
Едва за Нин Чжиюанем закрылась дверь, Чэнь Цяошань в ярости грохнул стаканом об пол, вдребезги разбивая его, и потянулся к телефону.
… …
— Говори. У меня нет времени с тобой возиться.
В подвале Ли Минкан был накрепко привязан к каменному столбу. На его лице читалась фанатичная решимость.
— Даже не надейся! Великая японская армия…
Чу Вэньхао безучастно прервал его:
— Раз так, придется тебе насладиться гостеприимством. Раз нет специальных инструментов – импровизируйте. Возьмите клещи и вырывайте ногти на ногах по одному. Если не заговорит – дробите кости пальцев, и так дюйм за дюймом вверх. Только не дайте ему сдохнуть.
— Будет сделано.
Чу Вэньхао вышел, закурил и отправился к берегу реки. Он хотел действовать тихо, чтобы не спугнуть тех, кто стоит за спиной врага, но теперь в этом нет смысла.
Убийство Гун Цзюаня было сигналом, демонстрацией позиции. И этот сигнал должен был дойти до адресата.
Из подвала доносились приглушенные крики. «Слишком много смертей, – подумал он. – …Характер становится всё более жестоким». Это не то же самое, что истреблять врага на поле боя. Эмоции здесь контролировать куда сложнее, и малейшая оплошность может отразиться на рассудке.
Жизнь агента всегда проходит в тени, полна подозрений и страха перед покушением. Даже во сне нельзя терять бдительность.
Ему было чуть легче – сказывался небольшой опыт оперативной работы и багаж знаний из прошлой жизни, помогавший сохранять душевное равновесие.
Половина седьмого.
Вернувшись в подвал, Чу Вэньхао увидел залитый кровью пол. Ступни Ли Минкана превратились в кровавое месиво, из которого местами белели кости.
Пленник не мог даже стоять, он весь взмок от пота, волосы слиплись. Увидев Чу Вэньхао, он с трудом сфокусировал взгляд, в котором всё еще теплился огонек вызова.
— Ха-ха… Чу Вэньхао, ты зря тратишь время… Императорская армия не знает трусости.
Чу Вэньхао сделал знак своим людям:
— Хэсюань, останься для записей. Остальные – обедать, потом смените его.
— Есть!
Он придвинул стул, сел рядом и стряхнул пепел прямо на растерзанные пальцы пленника. Жестоко, но действенно.
— А-а-а! — Ли Минкан зашелся в крике, обнажив зубы.
— Знаешь, — доверительно начал Чу Вэньхао, — на самом деле никто не может долго терпеть боль. Всё зависит лишь от изощренности палача. Статистика говорит, что вероятность предательства после ареста куда выше, чем верность идеалам. Японцы тоже из плоти и крови, и умирают они точно так же. Есть способ прекратить эти мучения.
Он продолжал стряхивать горячий пепел.
— Неужели миссия «Ран» готовит агентов лучше, чем Императорская ставка? В Шаньчэне я переловил немало ваших, и не было ни одного, кто бы не заговорил. Признавайся, и я обещаю тебе скорую смерть без лишних страданий. Нам обоим будет проще.
Ли Минкан посмотрел на него исподлобья:
— Ты недооцениваешь агентов Империи. Среди нас нет предателей.
— Ха, это ты их переоцениваешь, — усмехнулся Чу Вэньхао. — В Ухане я накрыл группу «Орхидея». Раскололись все до единого. Даже покойный Цзян Хань перед смертью всё выложил. В том числе и про тех двоих, которых ты устроил для них.
— Бака! — Взревел Ли Минкан. — Предатели!
— Я так и знал, что этим бабам нельзя доверять! Не стоило им помогать!
— Тут ты прав, — кивнул Чу Вэньхао. — Женщинам место дома, детей растить, а не по Китаю шастать, хвостами крутить. Возомнили себя железными леди… Если бы мы действовали такими же бесчеловечными методами, как вы, японцы, поверь, любая из них выдала бы все секреты.
Ли Минкан промолчал, но в глубине души был согласен.
— Ты её знаешь? Ту, что контролировала Чжан Минкая?
Шпион закрыл глаза, демонстрируя упрямство.
— Могу предположить, что вы не знакомы. Та женщина в вуали… должно быть, агент второго, а то и первого класса из самой Ставки. Но вот незадача – я-то её знаю. Как думаешь, что мне с ней делать?
— Ты…! — Ли Минкан распахнул глаза, полные недоверия. — Невозможно! Откуда тебе знать такие подробности… — Он вдруг сообразил. — Бака! Нужно было прикончить его раньше! Как он смел оставить улики!
— Верно, нужно было. — Снова пепел на рану, снова сдавленный хрип. — Я ведь кровь тебе прижигаю, а то помрешь раньше времени.
— Хм! Премного благодарен.
— Давай меняться. Твои познания наверняка ограничены. Всех людей, которых расставил Чжан Минкай, я вычислю и уничтожу. Женщину тоже не пощажу. А ведь её легенда стоит огромных трудов, её смерть станет тяжелой утратой для вашей разведки. В Ставке будут локти кусать. Твой долг – защитить её. Если расскажешь что-то действительно стоящее, я обещаю пока её не трогать. Можем договориться: её людей я просто уберу с должностей, не арестовывая и не убивая. Выгодная сделка – жизнь целой группы в обмен на твое признание. Подумай хорошенько.
Ли Минкан сидел с закрытыми глазами, его била крупная дрожь. Лицо было бледным, в душе шла отчаянная борьба.
Чу Вэньхао не торопил. Прошло минут пять, прежде чем японец снова открыл глаза и хмуро посмотрел на офицера.
— Я дам тебе лишь подсказки. Сможешь ли ты найти ответы – зависит от твоей хватки. Что касается той женщины… мне плевать, выживет она или нет. Но я выиграю для неё время. Один вопрос – три подсказки. Я отвечу на три твоих вопроса в обмен на три моих скромных требования.
Чу Вэньхао задумался. Лучше иметь хоть какие-то зацепки, чем ничего. Имея на руках другие данные, он наверняка сможет воссоздать картину.
Он вновь закурил, поднялся и освободил пленника от пут, пересадив его на табурет. Он даже протянул ему папиросу, давая возможность немного расслабиться.
Ли Минкан жадно затянулся. Каждое движение причиняло нестерпимую боль в изувеченных пальцах, но сидеть было всё же легче, чем висеть на столбе.
— Сначала условия. Если они будут чрезмерными – не обессудь. Впрочем, за ценные сведения я готов на уступки.
Ли Минкан опустил голову и хрипло произнес:
— Первое: ты не будешь пытаться выяснить личность той женщины. И даже если узнаешь – три месяца не тронешь её.
— Что дашь взамен?
— Дам… — Ли Минкан запнулся. Он и сам не до конца знал, кто она такая, и решительный тон Чу Вэньхао его пугал.
Блефует он или нет – нужно было проверить. Скорее всего, Чу Вэньхао лишь строит предположения и пытается взять на пушку.
Но выдавать своих людей он не хотел, поэтому решил торговать тем, что имел.
Нахмурившись, он процедил:
— Я дам только то, что сочту нужным. А соглашаться или нет – твое дело. Офицер из 26-й армии, которого я завербовал. В обмен на него я дам тебе подсказки. А там уж сам ищи, если умеешь.
http://tl.rulate.ru/book/171676/15310538
Готово:
