Чунцин, кабинет в Садовой резиденции. Сян Инсинь звонким голосом дочитала газетную статью своему начальнику.
— Ха-ха… Ой, не могу! И впрямь – «верный слуга». Вместо того чтобы ловить японских шпионов, занимается бог весть чем. Видать, коммунисты ему крепко насолили, раз он так лютует. Теперь ему и пути назад нет – ловко придумано. Те, кто не в курсе, подумают, что он так свою преданность выставляет.
Директор бюро сидел с бесстрастным лицом, мерно постукивая пальцем по столу, словно всё это его не касалось.
— В последнее время кто-нибудь «поднимался на гору»?
Сян Инсинь отбросила смешки и понизила голос:
— Мао Жэньфэн в хороших отношениях с Нин Чжиюанем со станции Чанша. Они когда-то вместе служили в Полевой ставке в Учане.
В глазах директора сверкнула такая ледяная искра, что Сян Инсинь невольно вздрогнула.
— Ловкий ход!
— Созывай совещание!
— Слушаюсь.
В зале заседаний люди, сидевшие по обе стороны стола, вполголоса переговаривались – разумеется, обсуждали Чу Вэньхао.
Стоило директору войти, как все умолкли и вытянулись в струнку, гадая, к чему такая спешность. Мао Жэньфэн приготовился вести протокол.
Директор обвел присутствующих взглядом и заговорил:
— Дела Цзюньтуна множатся. Вновь созданные посты штабных офицеров военного времени, инспекторов и чинов Управления по умиротворению требуют пристального внимания. Я решил досрочно реорганизовать Шестой отдел. Отныне он будет отвечать за координацию всей этой информации. — Он махнул рукой Сян Инсинь, которая была при полном параде.
— Господа офицеры, мне поручено зачитать приказ директора бюро, — она обвела зал взглядом. — Директор намерен перестроить структуру Шестого отдела и частично сменить руководство.
— Камера «А»: за нее отвечают личный секретарь Ли Цаншань и еще три человека, а также шифровальщица Чжан Сяоминь с тремя помощниками. Итого восемь человек. Их задача – помогать директору в проверке, хранении и обработке архивных данных оперативных служб.
— Контрольно-ревизионный отдел: начальником назначается Чжан Гуаньфу. В его ведении – аудит всех внутренних финансовых потоков.
— Инспекционный отдел: начальником назначается Го Шоухуа. В его ведении – дисциплинарные проверки личного состава и контроль за сотрудниками Цзюньтуна, внедренными в другие ведомства. Это касается армейских штабных офицеров, персонала командования гарнизона, Управлений по умиротворению и прочих структур. Подробности объявим в конце месяца.
— Секретный отдел: временно возглавляет Сян Инсинь. Ответственность – хранение всех видов секретных архивов.
— Лаборатория специальных проблем Цзюньтуна: начальник – Чжан Готао. Конкретные задачи он получит от директора лично.
— Лаборатория специальных технологий Цзюньтуна: начальник – Лю Шаопу. Основное направление – изучение методов ведения войны в тылу врага.
— Дополнительно: создается канцелярия для подготовки документации между регионами; санчасть – для медицинского обеспечения сотрудников; зал Сунь Ятсена, которому подчиняется Библиотека «41» и секция оздоровления и досуга – для повышения квалификации и отдыха персонала.
— Учреждается планово-аналитический комитет Цзюньтуна. В его состав входят шесть человек во главе с Лю Цижуем. Комитет будет анализировать донесения из регионов и готовить рекомендации для директора.
— Учреждается комитет по перевербовке. Председатель – начальник Мао. Его главная задача – работа с марионеточными войсками во всех регионах. Труд непосильный, начальнику Мао придется уделять этому всё своё время. — Закончив, она закрыла папку и отошла в сторону.
По залу пронесся гул.
Всем всё было ясно: директор подминает власть под себя, теперь любая мелочь будет в его руках. Удивляло другое: почему Мао Жэньфэна так демонстративно выставили на мороз? Прежде он был не просто главным секретарем, но и возглавлял камеру «А», имея доступ к самым сокровенным тайнам. А теперь – перевербовка каких-то предателей. Да разве их так просто перевербуешь?
Сян Инсинь же еще и припечатала: мол, сосредоточься на новой задаче, а в дела офиса нос не суй.
Что бы это значило?
Они же вроде всегда ладили? Неужто кошка пробежала?
Пока присутствующие гадали, у самого Мао Жэньфэна сердце колотилось как бешеное. Лицо его несколько раз менялось в цвете, но в итоге он натянул маску верноподданнической улыбки – будто давно об этом знал.
Но на руках его вздулись вены, а карандаш в пальцах едва не хрустнул. Терпеть! Терпеть! Терпеть!
— Если к концу месяца не будет результатов – последуют новые кадровые решения, и без обид, — холодно произнес директор. — Генерал-майор Лэй, останьтесь, остальные свободны.
— Слушаюсь.
Все быстро разошлись, каждый со своими мыслями. В зале остались только директор и Лэй Чжэньшань. О чем они говорили вполголоса – осталось тайной.
…
Спустились сумерки. Бойцы отряда вернулись. Чу Вэньхао курил, сохраняя спокойствие: когда вшей много – они не так кусают, одной больше, одной меньше – какая разница.
Сян Динтянь доложил вполголоса:
— Ян Лина знает совсем мало. Всеми делами заправлял Цзян Хань, связей она не ведает. Остальные члены группы после прибытия в Чанша залегли на дно поодиночке, тоже ничего не знают. Мы их почти в фарш превратили, скорее всего, говорят правду. От них избавились.
— Фальшивки оставили. Есть показания, что Ма Гоцян и Ма Голян получили по двести тысяч фаби за тайный сговор и преступную связь. — Он положил на стол аудиокассету.
— Распоряжайтесь сами. Ночью – отбой.
— Слушаюсь.
Оставшись один, Чу Вэньхао неторопливо пил чай. Не то чтобы он не хотел действовать – устроить бы проверку Ма Фанняню, отомстить или просто вычистить гниль, это было бы правильно.
Но улики были шаткими. После всех манипуляций люди мертвы, и вопрос о подлинности доказательств превращается в парадокс.
К тому же дело было деликатным. Одно дело – иметь полномочия, и совсем другое – обладать чутьем, как ими воспользоваться.
В Национально-революционной армии тоже есть дисциплинарные отделы, но там обычно «высоко замахиваются, да легонько бьют» – это о многом говорит.
Он взял кассету и крикнул:
— Принцесса, принеси магнитофон.
— Сейчас! — Вскоре Тан Мэйли вприпрыжку сбежала по лестнице. Она послушно вставила кассету и, забравшись к нему в объятия, принялась теребить его воротник.
Из магнитофона зазвучал голос Ян Лины:
— Я агент группы «Орхидея» Великой Японской империи, подчиняюсь миссии «Ран». Мое настоящее имя – Арига Михо. Прибыла в Чанша первого марта. Трижды контактировала с Ма Гомином, время… всего получила сто тысяч фаби. Дважды контактировала с его братом Ма Голяном, время… всего сто тысяч фаби. После чего меня устроили секретарем в мэрию, а Тосиёси – заместителем начальника управления… — запись длилась три минуты, детали были продуманы неплохо.
Он выключил аппарат. Улики неоспоримы, ложь выглядела как чистая правда. Обычного человека это бы подкосило, и арест был бы делом решенным.
Но как быть с тем, что у него нет власти над гражданскими чиновниками? Как прорвать эту блокаду?
http://tl.rulate.ru/book/171676/15310518
Готово:
