Внутри дома.
Войдя, Весенняя Грация сразу поднялась на третий этаж. Она подошла к спальне и постучала; дождавшись ответа, толкнула дверь.
Увидев женщину, которая сидела перед туалетным столиком и подводила брови, она осторожно прикрыла за собой дверь, подошла ближе и склонилась в поклоне:
— Господин начальник.
Женщина окинула её холодным взглядом:
— Ты что, сегодня голову дома забыла?
Весенняя Грация, чьё настоящее имя было Харута Кэйко, слегка переменилась в лице:
— Виновата, госпожа.
— Хм. Что стряслось? — Женщина продолжала наносить макияж. У неё было правило: неважно, есть кто рядом или нет, нельзя путать обращения – привычка страшная вещь.
— Слушаю, — Кэйко быстро доложила о делах и положила на стол конверт. — …Ямасуми подозревает, что рядом с Чу Вэньхао находится агент Империи. Когда я шла сюда, то встретила одну женщину – она очень хороша собой. Не знаю, она ли это, но если нет, её можно взять под контроль и заставить служить Империи.
— М-м-м, — женщина отложила карандаш для бровей, взяла конверт, внимательно осмотрела сургучную печать и вскрыла его. Внутри оказались три аудиокассеты. Она достала из ящика магнитофон, вставила одну и нажала на воспроизведение.
Из динамика донёсся голос Цзян Ханя:
— Командир бригады Ма, здесь пятьдесят тысяч фаби. Считайте это знаком искренности при нашей первой встрече, надеюсь на ваше покровительство в будущем…
Следом зазвучал голос Ма Фанняня:
— Ха-ха-ха… Вы слишком вежливы, право слово. Раз уж вы друг, представленный молодым господином Яном, значит, мы свои люди. К чему такая официальность…
Записи на трёх кассетах длились в общей сложности больше десяти минут. Прослушав их, женщина убрала кассеты обратно и запечатала конверт.
Она поднялась с места:
— Раз считаешь, что у Горного Козла и Личи есть проблемы – проведи проверку. Что касается твоего замечания об агенте Империи подле Чу Вэньхао, то тут и гадать нечего: это правда. Назначение проведено лично Императорской ставкой, у меня нет полномочий вести расследование. А вот насчёт той женщины, о которой ты говорила – сперва всё разузнай. Если она девка Чу Вэньхао, то не суй нос не в своё дело. Если же кто-то другой – тайно захватить и заставить работать на Империю.
— Слушаюсь.
Женщина переоделась и добавила:
— Я ухожу. Закончишь дела – возвращайся к себе. В ближайшее время не приходи сюда без крайней нужды. Берегись этой ищейки Чу Вэньхао, у него слишком острый нюх.
— Слушаюсь!
…
Чу Вэньхао, увлекая за собой принцессу Тан, давно ушёл. Вернувшись на берег, он возился с удочками, а в голове роились невесёлые мысли.
Женщина Ян Линя – это сулило проблемы.
Ян Линь приходился братом Ян Сэню из 20-й армии Гоминьдана. Он занимал пост заместителя председателя Комитета по снабжению материальными ресурсами Девятого военного района, носил звание генерал-майора и занимался исключительно тыловым обеспечением, находясь в подчинении командующего Сэля.
Он ведал всем снабжением Девятого военного района – от оружия и боеприпасов до провианта и бытовых мелочей. Не стоило и объяснять, сколько там было мутных дел; связываться с таким человеком – сплошная морока.
Хорошо хоть, что это всего лишь его содержанка на стороне: если придётся действовать, проблем будет меньше, но опасения всё равно оставались.
Один только Ян Линь был связан с бог весть сколькими людьми. Другой вопрос – знал ли он о подлинной личности женщины? Её цели, ради которых она пошла на близость с ним, было трудно предугадать.
Стоит ли трогать Весеннюю Грацию?
Тронешь – можешь спугнуть ту женщину. Не тронешь – Весенняя Грация может прознать об аресте Ямасуми, и это вызовет цепную реакцию.
В идеале следовало бы через ту женщину выявить всю сеть и только потом наносить удар.
Пока он размышлял, Сян Динтянь и остальные причалили к берегу. Гу Шутун подошел и вполголоса доложил о случившемся. Ошибка в работе всегда вызывает неловкость; даже если Чу Вэньхао редко наказывал подчиненных, гордиться тут было нечем.
Выслушав, Чу Вэньхао безучастно бросил:
— Сдох – и черт с ним, всё равно проку никакого. Главное – скрыть новость, чтобы ни слуха не просочилось. Тех, кто контактировал с ним, временно изолировать на полмесяца, выдать им денег. Разберемся, когда закончим дела.
— Слушаюсь.
Сян Динтянь подошел ближе и доложил:
— Начальник группы, обнаружены следы Лю Вэя и Ян Лины.
— О, — это была добрая весть. — Где они?
— Лю Вэй числится заместителем начальника полицейского управления Второго района Чанша, а Ян Лина – секретарь в канцелярии мэрии. По данным расследования, их устроил заместитель начальника офиса провинции Ма Гоцян, отец Ма Фанняня.
Чу Вэньхао удивился:
— Разве он не был заместителем генерального секретаря?
— Эх, этот мерзавец, как говорится, «из роддома с доброй вестью» – пошел на повышение. На волне ловких махинаций Ма Фанняня прыгнул в кресло одним махом, вот уж хватка. Да еще и Ма Голян дослужился до заместителя начальника управления полиции. Прямо несправедливость какая-то, — пробурчал Сян Динтянь. Он был крайне недоволен и хотел бы выругаться покрепче, но не смел – ведь главой провинции был сам командующий Сюэ.
— Хм, — Чу Вэньхао поднял удочку и задумался. Скорее всего, это сделано намеренно: чтобы заставить его колебаться и одновременно подать сигнал остальным. Если он решит прижать этих двоих, другим придется стать «благоразумнее». Тонкая игра, подоплека которой была неясна.
Чу Вэньхао чувствовал, что само существование этих двоих уже угрожает Тан Мэйли. После ареста Цзян Ханя им не избежать подозрений; если их начнет трясти внутренняя проверка, они могут расколоться. За себя он не боялся, но опасался, что жертва Тан Мэйли окажется напрасной и вызовет подозрения.
Поразмыслив, он приказал:
— Хватайте их как можно скорее. Поговорите с ними, нужны записи их показаний, подтверждающие связь Ма Гоцяна и Ма Голяна с японскими шпионами. Чем подробнее, тем лучше. Действуйте тихо. После дела – тайная казнь, тела сжечь на месте. Пусть Чэн Ху всё устроит так, чтобы это не коснулось станции Чанша. Свои личности не раскрывать.
— Слушаюсь.
Ши Цзинчжун доложил:
— Гун Цзюань в последнее время ведет себя тихо. Вчера Ма Гомин был вычищен со станции Чанша, его место заместителя занял Нин Чжиюань. Похоже, это стало для него сильным ударом: после работы он пил в ресторане «Чуньцзян» с подчиненными, жаловался на жизнь, а потом пошел домой. За два дня слежки – ничего подозрительного. Вчера вечером он заходил домой к Чэнь Цяошаню; Чэн Ху говорит, возможно, затевает какую-то активность, но куда именно направится – неясно.
— Ладно, пока снимите наблюдение, подождем, пока маршрут прояснится. Сосредоточьте все силы на Лю Вэе и Ян Лине, остальное подождет.
— Слушаюсь.
…
В одной из вышивальных лавок города две женщины, склонившись над платками, вели тихий разговор:
— Тебе нужно проверить Горного Козла и Личи. Вбрось дезинформацию, посмотрим, не переметнулись ли они. Помни об их текущем прикрытии… и будь осторожна.
Вторая женщина едва заметно кивнула:
— На станции Чанша перемены: Ма Гомина перевели в Циндао, он потерял всякую ценность, теперь Империи придется брать всё в свои руки. Пост начальника канцелярии очень важен. Чэнь Цяошань – настоящий кровопийца, заломил триста тысяч фаби. Бюджет группы «Огонь» ограничен, надеемся на поддержку группы «Ветер».
— Бака!
От вспышки гнева игла вонзилась в нежный белый палец. Ярко-алая кровь выступила из прокола, но женщина даже не обратила на это внимания.
— Дайте двести тысяч, остальное пусть добавит группа «Лес». Средства, выделяемые Империей, не безграничны, нужно изыскивать их самим. Нельзя вечно взваливать всё на «Ветер», — она нахмурилась. — То, как вы передаете сообщения туда-сюда, слишком опасно. Немедленно прекратите, занимайся только своими делами. Связной – это ненадежно, такая иерархия имеет изъяны: один предатель подставит всех. Впредь будешь встречаться только с ним одним. Я предложу начальнику миссии упразднить должность связного, оставить только офицеров связи. Перестрой свою группу заранее: пусть офицер связи напрямую передает инструкции. Старайся не светиться. У этого пса Чу Вэньхао слишком острый нюх. Сократите пересечения, выполняйте задачи автономно.
http://tl.rulate.ru/book/171676/15310516
Готово:
