Готовый перевод Переродился Учихой и изменил мир «Шиноби»: Глава 9: Тишина Леса Смерти

Было что-то в высшей степени ироничное в том, чтобы выбрать для своих тайных тренировок место, которого боялись даже опытные шиноби. Полигон №44, более известный как Лес Смерти.

В Академии о нем ходили легенды. Истории о гигантских хищных животных, ядовитых растениях, что убивали одним прикосновением, и о призраках чунинов, погибших здесь во время экзаменов. Большинство этих историй были преувеличением, но дыма без огня не бывает. Это место было по-настоящему диким. Идеально.

Никто в здравом уме не пошел бы искать здесь девятилетнего «неудачника».

Проникнуть внутрь оказалось проще, чем я думал. Высокий сетчатый забор, окружавший полигон, был испещрен дырами и подкопами — наследием прошлых экзаменов. Я нашел одну из таких лазеек, спрятанную за густыми зарослями папоротника, и скользнул внутрь.

Воздух здесь был другим. Тяжелым, влажным, пропитанным запахами гниющей листвы, сырой земли и… жизни. Буйной, дикой, неконтролируемой. Огромные, вековые деревья сплетали свои кроны в непроницаемый купол, сквозь который едва пробивались солнечные лучи. Под ногами пружинил толстый ковер мха, а из полумрака за мной следили сотни невидимых глаз.

Первые несколько дней я не тренировался. Я выживал.

Я был один. Без еды, без снаряжения, без поддержки. Мой разум кричал, что это безумие, но инстинкты, отточенные культивацией, говорили обратное. Здесь я был дома.

Мои обостренные чувства, которые были проклятием в шумной деревне, здесь стали благословением. Я слышал, как под корой дерева ползет личинка. Я видел след кабана, прошедшего здесь час назад. Я чувствовал по запаху, где находится источник чистой воды.

Ночью я не разводил костер. Я забирался на высокое дерево, садился на толстую ветку, прислонившись к стволу, и погружался в медитацию. В отличие от деревни, пропитанной негативными эмоциями, энергия здесь была… первозданной. Чистой. Дикой. Она была плотнее, насыщеннее. Я впитывал ее, и мое Золотое Ядро гудело от удовольствия.

Мое тело, уже закаленное, адаптировалось с поразительной скоростью. Я научился передвигаться по лесу абсолютно бесшумно, ступая по веткам и мху, не издав ни звука. Мое зрение, привыкшее к полумраку, стало еще острее. Я мог разглядеть ночную бабочку на фоне темного неба.

Это место стало моей лабораторией. Моим святилищем.

Моей первой «тренировкой» стала встреча с местным обитателем. Гигантская сороконожка, размером с мою руку, свалилась на меня с дерева. Ее челюсти, способные прокусить кожу взрослого шиноби, щелкнули в сантиметре от моего лица.

Год назад я бы закричал от ужаса. Сейчас же мой разум оставался холоден как лед.

Мир снова замедлился.

Я видел, как подрагивают ее усики, как напрягаются сегменты ее тела перед атакой. Я не стал бить ее. Не стал пытаться убежать. Я просто качнулся в сторону, и тварь пролетела мимо, врезавшись в ствол дерева. Пока она приходила в себя, я был уже на другой ветке, в десяти метрах над ней.

Я не убивал. Убийство — это шум. Это кровь. Это следы. Я учился избегать, уклоняться, исчезать. Я стал частью леса. Призраком среди деревьев.

День за днем я оттачивал свое новое восприятие. Я бегал по лесу, но не просто так. Я бежал, уворачиваясь от падающих веток, перепрыгивая через корни, проскальзывая между стволами, не сбавляя скорости. Каждое движение было выверено. Каждое действие — идеально эффективно.

Я использовал свою «ясность» не для атаки, а для анализа. Я наблюдал за пауком, плетущим свою сеть, и учился терпению и стратегии. Я наблюдал за змеей, скользящей по траве, и учился плавности и скрытности.

Однажды я наткнулся на следы, которые не принадлежали ни одному животному. Три пары одинаковых отпечатков. Шиноби. И они двигались быстро.

Любопытство взяло верх. Я пошел по следу, держась на предельном расстоянии, используя все свои навыки маскировки.

И я нашел их.

На небольшой поляне, у ручья, стояли трое. Девочка с розовыми волосами, крикливо-яркий мальчишка в оранжевом костюме и… он. Саске Учиха. Последний из «лояльных» Учиха, как шептались в клане. Брат Итачи.

Команда №7. И их сенсей, которого я сразу узнал по седым волосам и маске, — Какаши Хатаке. Они явно были здесь на миссии или тренировке.

Я затаился в тени огромного дуба, мое присутствие было тоньше паутины. Я смотрел на Саске. Он был полной моей противоположностью. Каждый его мускул был напряжен. Каждый взгляд — полон вызова и затаенной ярости. Он был как натянутая струна, готовая в любой момент лопнуть.

Он практиковал «Огненный шар». Снова и снова. Его щеки раздувались, грудь горела, но пламя, вырывавшееся из его рта, было слабым и чахлым.

«Сосредоточься, Саске, — лениво протянул Какаши, не отрываясь от своей оранжевой книжки. — Ты вкладываешь слишком много силы, но мало контроля».

Саске зло сжал кулаки. «Я знаю!»

Я смотрел на него и впервые почувствовал не злорадство, а что-то вроде… жалости. Он шел по тому же пути, что и все Учиха до него. Пути силы через эмоции. Пути, который неизбежно вел в тупик.

Он пытался разжечь огонь, а я — стать водой. Он хотел взорвать гору, а я — научиться обтекать ее.

Я отвернулся. У меня была своя тренировка.

Я встал посреди поляны, закрыл глаза и сосредоточился. Я представил, как моя энергия, чистая и холодная, заполняет все мое тело. А затем я начал двигаться.

Это не было похоже на тайдзюцу. Это не было похоже на танец. Это была серия плавных, перетекающих друг в друга движений. Я двигал руками, ногами, всем телом, словно рисуя в воздухе невидимые иероглифы. Это была «ката» — форма, которую я создал сам, основываясь на обрывочных воспоминаниях о тайцзи из прошлой жизни и на собственных ощущениях.

Каждое движение помогало энергии циркулировать. Каждая поза — укрепляла определенную группу мышц. Я не пытался развить силу удара. Я развивал баланс, гибкость, контроль.

Я был так поглощен, что не сразу заметил, что за мной наблюдают.

Когда я открыл глаза, на ветке дерева прямо передо мной сидел Какаши Хатаке. Его книжка была закрыта, а единственный видимый глаз смотрел на меня с нескрываемым, острым любопытством.

Сердце пропустило удар. Попался.

http://tl.rulate.ru/book/171606/12826041