Глава 68: «Не дай себе запутаться.»
Уходя, несколько алхимиков семьи Юнь не удержались и подошли к Шэнь Ханю, чтобы дать совет. В молодости они тоже были горделивы и просиживали перед этой стеной днями и ночами, но в итоге лишь тратили время впустую. Они желали ему добра, не желая, чтобы он повторял их ошибки. Шэнь Хань лишь вежливо улыбался в ответ, объясняя, что просто хочет расширить кругозор.
Видя, что юноша непреклонен, алхимики решили поделиться своими крупицами знаний, надеясь, что это поможет ему… или хотя бы даст понять, насколько безнадежен этот труд. Шэнь Хань поблагодарил каждого.
В час собаки дядя Юй принес корзину с едой. Расставив блюда, он велел Шэнь Ханю и Цайлин отвлечься и поужинать. Устроившись в углу, Шэнь Хань невольно вздохнул: именно здесь, в семье Юнь, он по-настоящему почувствовал, что такое дом.
После ужина дядя велел слугам принести тюфяк и подушку, чтобы племянник мог прилечь, если устанет. Шэнь Хань понимал: никто, включая дядю, не верил в него. Наверняка лучшие умы семьи Юнь веками бились над этой стеной, и ни одно поколение так и не нашло ключа к тайне. Он же был лишь новичком со стороны, так с чего бы им в него верить? Но даже при этом дядя поддержал его стремление. Будь он сейчас в поместье Шэнь… наверняка услышал бы лишь град насмешек и оскорблений.
В лаборатории затрепетало пламя свечи. Шэнь Хань взял кисть и начал методично переписывать содержимое стены на бумагу. Рядом маленькая Цайлин из последних сил терла глаза, стараясь не уснуть, но усталость взяла свое, и она засопела, прислонившись к нему. Шэнь Хань осторожно переложил ее на тюфяк и укрыл одеялом, после чего его рука задвигалась еще быстрее.
Спустя час на столе лежала тонкая тетрадь. Глубокий вдох, сосредоточение. Через мгновение над его рукописью всплыла серая надпись:
«Ошибочный и дырявый алхимический рецепт.»
Всё в точности как на стене. Шэнь Хань затаил дыхание, концентрируя волю. С ростом ментальных сил скорость извлечения атрибутов значительно увеличилась. Теперь, на шестом ранге, ему требовалось всего несколько мгновений, чтобы стереть «серый» изъян. Как только атрибут «Ошибочный и дырявый» растворился в его сознании, тетрадь перед ним преобразилась. На обложке жирными штрихами проступили четыре иероглифа:
«Алхимический Рецепт Хэло.»
Шэнь Хань мало что смыслил в алхимии. Листая тетрадь, он видел, что все ошибки исправлены, но из-за отсутствия базовых знаний многие термины оставались для него загадкой. Немного поколебавшись, он извлек из сознания атрибут «Общедоступный» и наложил его на рецепт. Он делал это не для себя – он хотел, чтобы семья Юнь смогла понять текст, не плутая в лабиринтах алхимических терминов. Госпожа Юнь относилась к нему как к родному сыну, и он был обязан отплатить ей за доброту. Теплый прием в семье Юнь лишь укрепил его в этом желании.
Фиолетовое сияние атрибута впиталось в бумагу, и содержание снова изменилось. Теперь текст сопровождался множеством пояснений. Даже Шэнь Хань, будучи профаном, при беглом чтении начал понимать суть: пропорции трав, контроль пламени, методы смешивания. С новым атрибутом процесс создания высокоранговых пилюль был расписан до мельчайших деталей.
Сам он был чистым листом в искусстве врачевания. И хоть он понимал написанное, у него не было навыков, чтобы воплотить это в жизнь. Попытаться что-то сварить самому в ближайшее время явно не светило. Отложив тетрадь, Шэнь Хань погрузился в глубины своего сознания. После шестого ранга эффективность тренировок заметно снизилась, но это не было поводом для лени.
Тайный Метод Горы Гэнь позволял выстроить целый мир в голове, а Меч Небесного Дао – проводить в нем воображаемые сражения. По сравнению с другими, у него было колоссальное преимущество: он мог постигать теорию и тут же проверять её на практике в своем внутреннем пространстве. Такая связка позволяла ему прогрессировать быстрее любого гения.
Послышался стук колотушки ночного сторожа – наступил час кролика. Цайлин, похоже, проснулась от этого звука. Увидев, что она укрыта одеялом, и взглянув на Шэнь Ханя, она решила, что молодой господин сдался. Что ж, так даже лучше – по крайней мере, он не зациклился на этой стене, как предупреждал дядя. Девочка пододвинулась ближе к Шэнь Ханю и снова задремала. Вне поместья Шэнь она всё еще чувствовала себя немного не в своей тарелке.
Время шло. За стенами поместья прокукарекал петух. Услышав его, Цайлин тут же вскочила, свернула постель и села рядом с Шэнь Ханем. Тот тоже вышел из состояния медитации. Вскоре в лабораторию потянулись алхимики. Увидев Шэнь Ханя, просидевшего здесь всю ночь, они с облегчением вздохнули: юноша не выглядел помешанным. Главное – вовремя отступить.
— Молодой человек, пойдем поешь с нами, — позвали алхимики, принесшие завтрак. Шэнь Хань и Цайлин с улыбкой присоединились к ним.
— Я вот в твои годы целый месяц на эту стену пялился, — пустился в воспоминания один из мастеров. — В голове только эти буквы и были: и когда глаза закрывал, и когда открывал. Через месяц чуть рассудок не потерял. В какой-то момент поймал себя на мысли, что иероглифы мне кажутся чужими, незнакомыми. Тогда и понял – пора бросать…
— Да у всех так. Я десять дней продержался, думал, талантом не обделен, а в итоге – пшик.
Они говорили это, чтобы подбодрить Шэнь Ханя и показать, что неудача здесь – норма. — Наш старший молодой господин – вот уж у кого талант к алхимии велик, он даже пилюли восстановления сил до совершенства довел. Но и он не смог совладать с этой стеной.
«Старшим молодым господином» они называли дядю Юй. Шэнь Хань слушал их с благодарностью, понимая, что за этими словами кроется забота.
— Благодарю вас за наставления. Мои познания в алхимии крайне поверхностны, и я не планирую посвящать ей жизнь. Так что не волнуйтесь, я не позволю этому рецепту сковать мой разум.
Едва Шэнь Хань договорил, в дверях показался дядя Юй с корзиной еды. — Эй? Зачем вы кормите гостей этими пресными лепешками? Я принес им кое-что получше!
Дядя рассмеялся, открыл корзину и принялся угощать всех собравшихся.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/171313/12916050
Готово:
