Древние Небесные Чертоги, хранившие молчание несколько дней, снова забурлили. Один за другим сюда прибывали великие мастера Бессмертной Горы Пэнлай. Те легендарные личности, которых в Мире Бессмертных не встретишь и за сотни лет, теперь собирались толпами. Неосведомленный прохожий мог бы подумать, что ежегодный пир Бессмертной Императрицы Яочи перенесли в эти залы.
— И впрямь колосс Мира Бессмертных, — шептались в толпе. — Золотые Бессмертные здесь ценятся не дороже собак, а Бессмертные Лорды встречаются на каждом шагу.
— Пэнлай хранит традиции с древнейших времен. Вместе с Куньлунь они – истинные наследники великих учений. Их мощь за пределами воображения.
— Но не слишком ли это пышно для обычного принятия в ученики?
— Деревенщина! Это же личный ученик Бессмертного Императора! Вот увидишь, другие великие силы тоже пришлют своих людей с подношениями.
— Эх, сравнение – путь к разочарованию. Я практикую тридцать тысяч лет и едва достиг ранга Небесного Бессмертного, а этот юнец из Разделения Духа… — вздохнул один старик.
— За тридцать тысяч лет – всего лишь Небесный Бессмертный? И ты еще смеешь себя с ним сравнивать? Только зря расстраиваешься!
— Эй, уважаемый, имейте почтение к старшим… Ой! Какой ублюдок кинул в меня камнем?
— Бессмертный Почтенный Сюаньтань прибыл! Сюаньтань здесь!
Свист прорезал воздух.
Стоило кому-то выкрикнуть это имя, как все – и сплетники, и просто зеваки – разом взмыли в небо. Даже старый бессмертный, потирая ушибленный затылок, пулей бросился вслед за толпой. Такая прыть вполне заслуживала похвалы «стар, да удал».
Трудно было сказать, чем именно Бессмертный Почтенный Сюаньтань так манил этих людей. Вдалеке показалась сияющая золотом процессия. Около сотни человек, мужчин и женщин, были облачены в золотые одеяния, столь яркие, что глазам становилось больно.
Впереди шел оркестр, за ним – двое слуг с золотыми слитками в руках. На ходу они горстями черпали бессмертные кристаллы и разбрасывали их в стороны. В центре, на золотом паланкине-луаньюй, восседал статный красавец средних лет, а рядом с ним примостилась маленькая девочка – та самая маленькая богачка.
По бокам стояли четыре небожительницы: среди них были Гунси и Фацай, а также Чжаоцай и Цзиньбао. Однако этот сорящий деньгами великий мастер был явно не в духе.
Этот паршивец! Взял его жетон и при этом смеет отрицать, что он личный ученик Пэнлай! Мало того, он еще и посмел очаровать его любимую дочь!
Стоило Бессмертному Почтенному Сюаньтаню взглянуть на красную нить на запястье дочери, как его охватывало жгучее желание придушить этого негодяя.
— Папочка, ну не злись. Вы же сами ничего не объяснили. Откуда старшему брату было знать, что это жетон личного ученика?
— Хм! А красную нить ты как объяснишь? — Прорычал он. — Это Нить Судьбы древнего Божества Луны! После битвы в Древних Небесных Чертогах Лунная Богиня запечатала себя на Звезде Луны, и даже твоя тетя не сможет распутать этот узел!
Девочка коснулась нити на руке и улыбнулась:
— Значит, мне суждено выйти замуж за старшего брата? Он стал учеником тети, мы станем спутниками на пути – разве плохо, когда всё остается в семье?
— Плохо! Еще как плохо! — Глаза Сюаньтаня налились кровью. Его маленькая «пуховая куртка», согревавшая сердце, стоило ей выйти погулять, сразу начала «продувать».
Что еще хуже – этот мерзавец умудрился втереться в доверие к его сестре! Решил, значит, обобрать всё семейство? «У меня еще четверо учеников есть, может, и их тебе отдать?!», – бушевал он про себя.
— Папочка, ты на меня кричишь… У-у-у… — захныкала девочка.
— Нет-нет, я не на тебя! Не плачь, солнышко! Папа злится на тех бездельников внизу, что деньги подбирают! Фацай, передай слугам – на сегодня раздача окончена!
— Слушаюсь, Мастер-наставник, — Фацай едва сдерживала смех. Ей было до боли тяжело сохранять серьезное лицо, плечи ее мелко дрожали, когда она улетала вперед.
Сюаньтань лишь холодно хмыкнул, не став вымещать гнев на подчиненной. Эти четверо – Гунси, Фацай, Чжаоцай и Цзиньбао – были с ним миллион лет. Он вырастил их, они были ему и слугами, и учениками, и почти дочерьми. Не зря маленькая богачка звала их сестрами.
— Эй, что за дела? Почему перестали бросать? Я только прибежал! — Возмущались внизу.
— Черт, что происходит? У Сюаньтаня деньги кончились?
— Не к добру это. Совсем не к добру. Раньше он сорил кристаллами от начала пути и до конца. А тут едва начали – и всё. Неужели… Нет, я должен срочно вернуться домой и обменять все сокровища на бессмертные кристаллы!
— Это еще зачем?
— Хе-хе, небесная тайна не подлежит огласке! — С этими словами загадочный практик исчез.
Бессмертный Почтенный Сюаньтань и не подозревал, что его минутная вспышка гнева заставит толпу бессмертных в панике распродавать имущество за бесценок.
— Что это с ним? — В отдалении другая процессия на облаках неспешно приближалась к залам. Бессмертные никуда не торопились: будь то паланкин, верховой зверь или полет на облаке – всё должно было выглядеть величественно и невозмутимо.
— Ха-ха, кто знает. Нашел кого злить – самого Бога Богатства.
— Идемте, нельзя пропускать назначенный час.
На церемонию прибыли семь Бессмертных Почтенных Пэнлай, десятки Бессмертных Лордов, а Золотых Бессмертных и вовсе никто не считал. Девять великих Бессмертных Кланов, Бессмертная Гора Куньлунь, Бессмертная Секта Линсяо – все прислали статусных представителей. Такого уважения не удостаивался даже Цинь Сюань из Погребального Хребта в свои лучшие годы.
Здесь играло роль и имя Пэнлай, и авторитет еще не явившейся Императрицы, и, конечно, возвращенные нефритовые жетоны. Подарки соответствовали уровню: их ценность подобала бы самому Бессмертному Почтенному. Ученик Пэнлай, записывавший подношения, то и дело переспрашивал, не ослышался ли он.
Неужели это подарки для новичка? Да даже на юбилеи великих старцев приносят меньше! Каждая семья выделила минимум по сто миллионов кристаллов, не говоря уже о зверях, пилюлях и артефактах. Но почему все кланы, как сговорившись, присылали еще и служанок? Кто восемь, кто четыре…
Линь Тяньци чувствовал, что его лицо скоро сведет судорогой от дежурных улыбок. Чжао Сымань, как единственная его знакомая из верхушки Пэнлай, стала его проводником, представляя его незнакомым собратьям по секте и гостям.
— Вот с этим будь осторожен, — прошептала Чжао Сымань, слегка склонив голову. — Он на тебя очень сильно зуб точит.
— Кто? Я же никого не обижал.
Если и обидел, то разве что клан Цзи, но Цзи Уе теперь его «дорогая сестренка» и вряд ли станет портить праздник. Кто же еще?
— Хе-хе, забрал у человека жетон, не признал его и говоришь, что не обижал?
— Ох ты ж… Тот хмырь, что закрыл передо мной небесные врата?
Пока Линь Тяньци думал, как ему выкручиваться, раздался звонкий девичий голос:
— Старший брат! Сестрица!
Линь Тяньци и Чжао Сымань замерли в недоумении. Маленькая богачка подбежала к ним и, схватив Линя за руку, прижалась к нему.
— Вы знакомы? — Удивилась Сымань.
— Конечно! Я с ним целый день играла. Сестрица, теперь старший брат – мой жених! — С этими словами девочка гордо продемонстрировала красную нить на запястье.
— Я умываю руки, выкручивайся сам, — Чжао Сымань закатила глаза. — Ну и бабник! Еще вчера мне «сестрица Мань-Мань» соловьем пел, за руку держал, а сегодня уже в мужья к моей двоюродной сестре метишь!
http://tl.rulate.ru/book/170971/15035607
Готово:
