Глава 40. Практическое занятие
Чжэн Шу все же не привел в исполнение свой садистский план по массовому избиению всего кампуса. Ровно на следующий день после того, как он отправил инструктора по рукопашному бою на больничную койку, ему пришло уведомление о начале Практических занятий по ведению войны.
Вчитываясь в электронное письмо от Нормы, высветившееся на экране смартфона, Чжэн Шу почувствовал, как у него нервно задергался глаз. Да, он жаждал настоящей крови и боевого опыта, но не слишком ли торопит события старина Анж?
Анж искренне любил своих студентов, но его любовь была специфической: он и не думал выращивать из них тепличные орхидеи. Напротив, он предпочитал бросать зеленых юнцов в ревущее горнило, чтобы выковать из них клинки, сверкающие смертоносной сталью. Но проблема заключалась в другом — это все-таки война. А на войне, как известно, льется кровь и рвется плоть. Чтобы хоть как-то повысить шансы на выживание, первый боевой выход для первокурсников традиционно назначали на второй семестр. К тому времени зеленые новички успевали обрасти броней цинизма, адаптироваться к безумию Касселя и вызубрить пару-тройку надежных способов не сдохнуть в первые же минуты боя.
А что сейчас? С начала учебного года едва минул месяц, а их уже швыряют на амбразуры!
Самым безумным во всей этой ситуации было то, что полукровки Колледжа Кассель не испытывали ни капли страха. Наоборот, по кампусу прокатилась волна дикого возбуждения. На закрытых форумах уже плодились теории о том, что ректор Анж считает этот поток студентов избранным, самым сильным за последние десятилетия. И что самое абсурдное — в этот бред свято верили. Группы старшекурсников уже осаждали администрацию, требуя повысить уровень опасности для их собственных практических занятий. Ведь они не могли позволить каким-то соплякам утереть им нос!
— Дело нечисто... — Чжэн Шу задумчиво потер подбородок, пытаясь разгадать мотивы старика. — Анж действует слишком уж опрометчиво.
Какие бы дифирамбы ни пели студенты в сети, суровая правда оставалась неизменной: эта внезапная практика неминуемо обернется для первого курса горами трупов. Студенты Колледжа Кассель не были случайными людьми с улицы. За каждым стояли древние кланы, секретные ордена и сплетения теневых влияний. Если из-за поспешности ректора начнут гибнуть наследники, даже железной хватки Анжа не хватит, чтобы удержать гнев этой разъяренной гидры.
«Если только...» — Чжэн Шу прищурился. — «Если только у него нет козыря, способного заткнуть пасти всем недовольным. В мире полукровок абсолютным аргументом может быть только одно — угроза Короля Драконов. Но постойте-ка… В каноне ближайший инцидент такого масштаба должен произойти не раньше, чем через год… Э-э?»
Чжэн Шу внезапно осознал, что уперся в глухую стену собственной памяти.
«А когда вообще по сюжету Колледж Кассель начал разрабатывать операцию по поиску Короля Драконов?»
Как ни крути, фотографической памятью он не обладал. Спустя столько лет даже самые яркие детали прочитанного романа неизбежно стирались, покрываясь пылью времени. Да, он прекрасно помнил, что Фенрир — Владыка Земли и Гор — прямо сейчас отсиживается в темных глубинах Нибелунга, раскинувшегося под Пекином. Помнил и то, что это пространство как-то связано с линиями городского метро. Но вот незадача — конкретный способ проникновения через эту чертову подземку напрочь вылетел у него из головы.
Знай он пароли и явки, он бы еще на родине забил рюкзак чипсами да игровыми приставками, спустился в пекинское метро и проник в Нибелунг. Там, пользуясь резонансом своей крови, он бы без труда обвел вокруг пальца этого умственно отсталого ящера и вытянул из него вторую половину шаблона Владыки Земли и Гор! А дальше — дело техники: слить два шаблона воедино, эволюционировать в Хелу, влить системные очки до максимума… Да с такой мощью он мог бы хоть завтра выбить пинком дверь в логово самого Одина и устроить этому одноглазому богу такую кровавую баню, от которой содрогнулись бы миры!
Поняв, что критически важные куски головоломки безвозвратно утеряны, Чжэн Шу принялся заново тасовать факты.
— Вот же кретин. Опять слепо положился на канон и сам загнал себя в ловушку, — раздраженно хлопнул себя по лбу Чжэн Шу, искренне признавая, что игры в шпионов-аналитиков явно не его конек. — Стоп! Так что же получается? Анж и его клуб престарелых маньяков реально хотят бросить желторотых первокурсников на поиски Короля Драконов?! Твою мать... Я-то думал, это у местных юнцов не все дома, а у этих дедов фляга свистит так, что оглохнуть можно.
Но сколько бы он ни поливал грязью извращенную логику руководства, ровно в назначенный час Чжэн Шу, как послушный курсант, переступил порог конференц-зала в башне Исполнительного отдела.
---
Воздух в зале Исполнительного отдела казался тяжелым, словно перед грозой.
Как только закрылась дверь, Чжэн Шу сразу почувствовал давящую, почти осязаемую напряженность. У огромного проекционного экрана, скрестив руки, застыл мужчина с ледяным, непроницаемым лицом. А чуть в стороне, скрываясь в глубоких тенях, сидел профессор Шнайдер; черная кислородная маска надежно скрывала любые эмоции, превращая его в зловещую статую.
Длинный стол из темного дерева, рассчитанный на несколько десятков человек, был забит под завязку. Едва Чжэн Шу вошел, десятки цепких, оценивающих взглядов вонзились в него, словно хирургические скальпели. Сделав всего шаг, он инстинктивно уловил плотную, обжигающую ауру: в этом тесном помещении находилось как минимум четыре полукровки ранга «А».
Пусть в романе полукровки ранга «S» и Короли Драконов бродили стадами на каждой странице, в суровой реальности дела обстояли иначе. Если не брать в расчет аномально высокий уровень последних наборов, то в обычные годы на весь Колледж Кассель, включая профессорский состав, едва ли набралось бы больше десятка «А»-ранговых. Да, свежая кровь немного выправила статистику, но даже сейчас их численность в кампусе вряд ли превышала пятнадцать человек.
И вот теперь четверо из них собрались за одним столом. Если исключить самого ректора, это была самая чудовищная концентрация боевой мощи, которую академия могла собрать в столь сжатые сроки. Добавьте к этому личное присутствие главы Исполнительного отдела — профессора Шнайдера, и градус надвигающейся катастрофы становился пугающе очевидным.
Чжэн Шу бросил быстрый, сканирующий взгляд по рядам. В центре стола, словно короли на шахматной доске, восседали трое студентов ранга «А». Действующий председатель Клуба Львиного Сердца и каменное лицо Чу Цзыхана были ему хорошо знакомы. Но между ними расположился еще один, совершенно незнакомый парень.
Тяжелые золотые пряди небрежно падали на широкие плечи, обрамляя лицо, словно сошедшее с фресок античных мастеров. Пронзительные глаза сияли льдистым ультрамарином, а под безупречно подогнанной тканью студенческой формы угадывалось литое, точеное тело ожившей статуи. Сомнений не оставалось: перед ним во плоти сидел тот самый Цезарь Гаттузо.
Впрочем, первым делом в глаза бросалась одна весьма выдающаяся деталь...
— Твою мать! — непроизвольно вырвалось у Чжэн Шу. — Какие шикарные грудные мышцы!
Хотя он и не опоздал, но переступил порог последним. Зал был набит до отказа — помимо четверки высшего ранга, остальные кресла занимали лишь лучшие из лучших среди ранга «В». Присутствующие уже успели бегло изучить досье участников, и фигура Чжэн Шу — парня с позорно низким показателем крови — вызывала у всех жгучее любопытство. Да, в мире полукровок ранг решал почти все, но здесь сидела элита, прекрасно понимавшая: иногда истинный гений скрыт за плохой наследственностью. К тому же, Исполнительный отдел не страдал слабоумием и не стал бы тащить мусор на столь секретный брифинг. Все присутствующие затаили дыхание, ожидая, как проявит себя этот загадочный парень с самого дна рейтингов.
И его выход оказался действительно фееричным.
От столь откровенного и громкого заявления зал погрузился в неловкое, звенящее молчание. Лица большинства скривились в странных, нечитаемых гримасах, хотя пара-тройка присутствовавших девушек обменялись с Чжэн Шу одобрительными взглядами истинных ценительниц прекрасного.
Что же до самого объекта обсуждения, Цезарь Гаттузо лишь на долю секунды удивленно вскинул брови. Ни капли не смутившись, он расплылся в самодовольной ухмылке и царственным жестом распахнул воротник рубашки еще шире, выставляя свой рельефный торс напоказ.
http://tl.rulate.ru/book/170852/12587165
Готово:
