Венцы Солнца и Луны, возникшие в ядре системы Вавилона, передали всю информацию Сейну.
Казалось, будто сознание Сейна влилось в систему, и там он обнаружил единственный голубой всполох, пронзающий цепи, запутанные, словно паутина света.
«Это…»
Система Ультима была лишь одиночным сигналом, но Сейн не мог извлечь из него никакой информации.
Это была чрезвычайно сжатая концепция, отличавшаяся от сложности или запутанности.
Она была столь обширна, что являлась предельной интуицией, которую человеческое познание не могло охватить целиком.
«Кто это, чёрт возьми, создал?»
Сейн бесконечно следовал за Системой Ультима вверх.
Там, где проходил голубой всполох, магический круг, сформированный ангельской системой, преграждал центр, словно загораживая путь.
Концепцию магического круга также было трудно прочесть людям, но если она была сложной, то это было удачей для Сейна.
Анализируя сигнал магического круга с помощью эквализации Венцов Солнца и Луны, Сейн в шоке расширил глаза.
«Чёрт! Так вот оно что.»
Из того, что он подтвердил, сколь бы совершенен ни был ангельский магический круг, он не мог нарушить этот идеальный единый сигнал.
Единственное, что изменил алгоритм магического круга, — это цель миссии металлического ангела.
«Кто-то вмешался в настройки обнаружения противника. Это не повстанцы. Скорее, это…»
Оружие для убийства ангелов.
Тогда у Сейна оставалась лишь одна задача: отключить ангельский магический круг и вернуть прежние настройки.
Если он сможет это сделать, то сможет нанести ответный удар Небесам.
Венцы Солнца и Луны!
Венец, столь ясный, что, казалось, даже не вращался, начал разбирать ангельский магический круг.
— Гррр!
Сейн был подавлен куда большим объёмом информации, чем ожидал.
«Чёрт возьми! Это же информация, нужная лишь для изменения одной настройки обнаружения противника.»
Он чувствовал, насколько глубоко интеллектуальным был голубой всполох, проникающий в систему.
«Нет. В таком темпе будет слишком поздно.»
Даже с эквализацией Сейна как Саванта, потребовалось бы не менее 200 часов, чтобы полностью разобрать магический круг.
«Такого шанса больше не будет. Я должен уничтожить её изнутри.»
В тот момент, когда он внедрил Венцы Солнца и Луны в центр ангельского магического круга, вращение венца остановилось.
Внезапная остановка послала мощный удар в голову Сейна, почти раздробив её.
— Гррр!
Ядерная логика магического круга подавляла логику Сейна.
Затем магический круг испустил яркий свет и начал атаковать логику Сейна в обратном направлении.
Пока Венцы Солнца и Луны вращались в направлении, обратном логике заклинателя, из носа Сейна потекла кровь.
«Разве такое возможно? Как может существовать такое утверждение?»
Ангельский магический круг полностью отрицал мыслительные процессы, которые люди развивали на протяжении тысячелетий.
На Венцах Солнца и Луны появились трещины, образуя неприятные линии.
Глаза Сейна постепенно закатились, и кровь проступила сквозь стиснутые зубы.
«Это конец…»
Сознание Сейна рухнуло в глубины бездны.
В этот момент Система Ультима расширила свой всполох и проникла в магический круг.
Обратное вращение Венцов Солнца и Луны остановилось.
Очнувшись на грани смерти, Сейн содрогнулся от невообразимого феномена.
«Как такое может быть?»
Одиночный сигнал стремительно разрывал сложные соединения ангельского магического круга, подобно свету.
«Что это за система?»
Одиночный сигнал, который идеально вмещал всю вселенную.
Даже великая логика ангелов была лишь лепетом глупца перед единственной интуицией, способной противостоять Хроникам Акаши.
Переподключение Системы Ультима.
Активация примитивной системы Вавилона.
Небольшое изменение, созданное Сейном, сделало логическую систему Кариэль слегка неточной, и Вавилон начал перезагружаться.
Когда магический круг рассыпался на фрагменты, Сейн активировал Равновесие.
Два механизма зацепились, перемалывая сломанную логику Кариэль обратно в небытие.
Система Ультима оставалась простой, но стала огромной.
По мере расширения света всё наконец объединилось в единое целое.
Ву-у-у-у!
Фотонная пушка Вавилона прекратила огонь, словно кто-то выключил кран.
Затем его ноги и руки, утопленные в земле, поднялись, и верхняя часть тела выпрямилась, вернувшись в состояние до трансформации.
Бум! Бум! Бум!
По мере ослабления напряжения пилота мощность, передаваемая через пипера, уменьшилась, и десятки Гурой опустились на колени.
— Что случилось? Всё кончено?
За 20 секунд огня фотонной пушки командный центр повстанцев был полностью опустошён.
Титан Круда был повреждён, и половина сил командного центра погибла.
Перезагрузка программы Вавилона.
Вавилон, находившийся в боевой стойке, опустил руки.
Затем его электрические крылья разобрались на точки, и его голова и колени медленно опустились.
Нет сигнала.
Ожидание регистрации пользователя.
Вавилон опустился на колени, точно так же, как лежал бездействующим в древних руинах, ожидая появления следующего пользователя.
Для повстанцев это было приводившее в бешенство зрелище.
Кабина Гуроя открылась, и Канья выбежала со сигналом.
— А-а-а-а!
Банг! Банг! Банг!
Каждый раз, когда она ударяла мечом по лицу Вавилона, происходили мощные взрывы, но даже следа от огня не появлялось на металлической поверхности.
Если он мог выдерживать тепловые вспышечные пушки, обычная сигна не могла ему повредить.
Это ещё больше её разозлило.
Неподвижная форма Вавилона, словно принимающая наказание, погрузила Канью в отчаяние.
— Сестра, остановись!
Лена подбежала, плача, и попыталась остановить Канью.
Срывая злость на куске металла, она навредит только себе.
— Отпусти! Я убью её! Отпусти!
— А вдруг она снова заработает? Это просто машина!
— А-а-а-а!
Канья бросила сигна и закричала в небо.
Она была в ярости от того, что даже не могла отомстить за смерть отца.
— Ху!
Сейн вытер кровь из носа и медленно встал.
Круд, спустившийся с Титана, спокойно подошёл.
— В конце концов ты это сделал. Спасибо. Ты помог уменьшить ущерб.
Ущерб был огромным, но Круд признал мощь Вавилона.
— Нет, система сама исправила свою ошибку. Я просто разблокировал её.
Круд посмотрел на Вавилона с серьёзным выражением лица.
— Я встречал много Норинов, но никогда не видел никого столь же умелого, как ты. Если ты так говоришь, что это за машина?
— Я не знаю всех подробностей. Единственное, что мне известно, это то, что её создали не для битвы с людьми. Это древнее оружие для архангелов.
— Древнее оружие…
Круд приблизился к неактивному Вавилону.
Глядя на его лицо снизу, он увидел, что красный индикатор на панели всё ещё мигает.
— Питание не отключено. Это спящий режим?
— Вероятно. Похоже, система перезагрузилась после разрушения ангельского магического круга.
— Понятно. Хм.
Глаза Круда блеснули, когда он поднялся.
— Тогда… как насчёт того, чтобы использовать это?
Сейн не отвергал эту идею.
Но как тот, кто напрямую исследовал систему Вавилона, он мог с уверенностью сказать, что это почти невозможно.
— Система Вавилона состоит из интегрированного сигнала, за пределами человеческого понимания. Мы не можем его декодировать.
Возможности Вавилона превосходили возможности Титана.
Если бы они могли переманить его на свою сторону, это стало бы колоссальным преимуществом, но какой человек мог бы декодировать этот сигнал?
«Как мы можем это использовать?»
Пока Сейн размышлял, крики жертв просочились в его мысли.
Это не была тьма, покрывшая солнце. Это была аура смерти, накопленная за эоны.
Когда Хель, владычица Нифльхейма, увеличилась в размерах и проявила своё присутствие, отряд Гаолда задрожал.
Смерть, возможно, наиболее сродни холоду.
Аура смерти, которую невозможно измерить температурой, проникала до костей, подавляя жизненную силу.
— Ху!
Каннам расширила глаза и наполнила своё тело силой.
Она должна была преодолеть это жизнью.
Если бы она не смогла активировать каждую клетку и доказать, что жива, то закончила бы, как проводник.
В этот момент лицо Гаолда исказилось, как у демона, и мощное атмосферное давление обрушилось на землю.
Чувствительность к боли 100 000 раз.
Бум!
Тьма была сметена, словно отслаивающиеся обои, но аура смерти вскоре вновь заняла это пространство.
Несмотря на это, для Хель это было странным явлением.
Ауру, которая даже блокировала солнце, нельзя было стереть простым давлением воздуха.
«Воля к жизни?»
Это была воля, превосходившая воображение.
— Самонадеянный, почему ты отвергаешь смерть?
Хель подняла своё тело и заговорила торжественным голосом, но Гаолд не ответил, погружённый в размышления.
«Это определённо сложно.»
Оценить чувствительность к боли, необходимую для подавления ауры сильнее, чем у Мрачного Жнеца, было непросто.
Когда ответа не было, Хель заговорила снова.
— Ты вошёл в смерть в поисках ненавистного Миро? Но тебя ждёт лишь бог мёртвых.
Миро.
В тот момент, когда Гаолд услышал это слово, он стал совершенно другим человеком.
Его зрачки задрожали, и все его кровеносные сосуды вздулись.
— Откуда… ты знаешь?
— Мёртвые знают всё. Они просто не вмешиваются.
— Хе-хе-хе! Понятно.
Белки глаз Гаолда выступили наружу.
Когда аура крайнего самообладания распространилась от его тела, даже аура смерти отшатнулась в страхе.
Почувствовав опасность, Каннам приблизилась.
Она не знала предела его чувствительности к боли, но он уже превзошёл предыдущий лимит.
— Ты понимаешь, что делаешь? Я же говорил тебе не…
— Заткнись.
Рот Каннам резко закрылся.
Теперь его было не остановить. Разум Гаолда был заполнен только мыслями о Миро. Ничего другого его не волновало.
— Где Миро? Лучше скажи мне. Если только ты не хочешь снова умереть.
— Миро…
Голос Хель поднялся до ужасающего тона.
— Ки-и-и-и!
Следующие слова были яростным воплем, способным остановить сердце.
Когда роба спала, открылось лицо Хель, составленное из всех смертей, существовавших на свете.
Когда аура смерти заострилась, как клинок, и хлынула вперёд, Зулу шагнула перед Каннам и наложила заклинание.
— Фосметарий.
Гигантская птица из света окутала их двоих.
Тёмная аура ударила по ним в следующий миг, но прошла насквозь, не причинив вреда.
Пространственно-временная Птица, Фосметарий.
Хотя Зулу была известна как призыватель личей, Фосметарий был монстром 2-го уровня, которого могла призвать только она.
Фосметарий появлялся раз в четыре года на экваториальном острове Канарика, пролетая три секунды, прежде чем исчезнуть, предположительно в другое измерение.
Зулу потребовалось 12 лет, чтобы успешно призвать Фосметария, собрав записи о его появлениях на протяжении тысячелетий.
Учитывая, что он появлялся всего на три секунды каждые четыре года, фактически потраченное время составило всего девять секунд, что делало это свидетельством гениальности Зулу, почитаемой наряду с её призывом личей.
Бум! Бум! Бум!
Фосметарий перенёс их двоих в другое пространство-время на три секунды, в течение которых ничто не могло на них повлиять.
Впервые Каннам смогла ясно увидеть ауру смерти, проходящую перед её глазами.
То, что она считала тьмой, на самом деле было бесконечным узором из лиц мёртвых, все они кричали в агонии.
— Три секунды. Я больше не могу держать.
Не было нужды слушать слова Зулу.
Пока Хель раскрывала свою истинную форму, Гаолд уже рвался вперёд с демоническим лицом.
Миро! Миро! Миро! Миро! Миро! Миро!
Только одно слово пронеслось в его разуме со скоростью электричества, и эта слепая убеждённость привлекла ещё большую боль.
— Бог мёртвых? Ты просто пустая оболочка!..
Гаолд высоко поднял правую руку и резко опустил её, накладывая заклинание.
Чувствительность к боли 500 000 раз — [Давление Воздуха].
Форма Хель рассыпалась, падая, как десятки тысяч капель воды.
Бум!
Запоздалая ударная волна заставила весь ландшафт задрожать, словно сотрясалась сама планета.
http://tl.rulate.ru/book/170815/12488595
Готово:
Limitless Mage / Безграничный маг - Архив 