Глава 112. Сокрушительная победа!
Хотя Линь Юэ всё ещё продолжала выкрикивать заверения в своей невиновности, доверие к её словам в зале суда стремительно таяло, превращаясь в ничто.
Цянь Дачэн бросил на неё холодный, пронзительный взгляд, а на его губах заиграла полная сарказма усмешка.
— Линь Юэ, это и называется — рыть яму самому себе! — процедил он сквозь зубы. — Ты сама всё спланировала. Каждую деталь. И то, как подговорить Ли Цинь убить Чжао Цзя — тоже твоих рук дело!
Закончив изливать желчь на бывшую помощницу, он повернулся к женщине, сидевшей рядом на скамье подсудимых.
— Ли Цинь, ты что, совсем круглая дура? Она подсовывала тебе гнилые идеи, из-за которых твой сын заработал почечную недостаточность, а ты до сих пор её выгораживаешь?
Ли Цинь резко вскинула голову, впившись в Цянь Дачэна безумным взглядом.
— Что ты сказал? — её голос сорвался на хрип. — Сяожуй... Что с ним?!
— Ха, ты что, до сих пор не в курсе? — Цянь Дачэн издал сухой, лающий смешок. — У твоего сына диагностирована почечная недостаточность в терминальной стадии! Год, от силы два — и он покойник!
— А-а-а! — Ли Цинь, словно раненый зверь, бросилась в сторону Линь Юэ, истошно вопя. — Ты же говорила, что лекарство поддельное! Что это просто временные симптомы, чтобы разыграть болезнь! Почему он говорит, что мой сын умирает?!
— Ли Цинь, успокойся! — Линь Юэ пыталась сохранить остатки самообладания, хотя её голос заметно дрожал. — Разве можно верить словам этого лжеца?
— Сяожуй... Мой Сяожуй, что с ним на самом деле? — Ли Цинь в панике озиралась по сторонам, её глаза бегали от одного лица к другому. — Скажите мне, с моим мальчиком всё будет хорошо?
Она металась взглядом по залу, не зная, у кого искать правды, пока её взор не остановился на Чжао Цзя. В этот момент он казался ей единственным островком спокойствия в этом хаосе.
— Адвокат Чжао, умоляю, скажите... Как сейчас Сяожуй?
Чжао Цзя выпрямился и ответил звучным, уверенным голосом:
— Из следственного изолятора поступили сведения, что Чэнь Сяожуй действительно страдает от почечной недостаточности. Сейчас он находится под наблюдением врачей, но подробности его состояния медики пока не разглашают.
— А-а-а! Линь Юэ, ты тварь! Ты погубила моего сына! Будь ты проклята, чтоб ты сдохла в муках! — Ли Цинь зашлась в истерическом рыдании. Она пыталась перелезть через ограждение скамьи подсудимых, вцепившись в него скрюченными пальцами, словно обезумевшая фурия.
Чжао Цзя смотрел на это зрелище, едва заметно покачивая головой. Он-то полагал, что Ли Цинь давно знает о диагнозе сына, но оказалось, что Линь Юэ держала её в неведении, используя как слепое орудие в своей игре.
Адвокат перевёл взгляд на Линь Юэ. Ещё недавно безупречно одетая, с идеальным макияжем и холодной уверенностью в глазах, сейчас она выглядела жалко: пряди волос выбились из причёски, а на лице застыла маска загнанного зверя. Ли Цинь была для неё лишь кинжалом, Цянь Дачэн — козлом отпущения, а он сам — досадным препятствием, которое нужно было устранить любой ценой. Поистине змеиное сердце! Смертоносная и беспощадная натура.
Судебные приставы подхватили Ли Цинь под руки и потащили к выходу, но она продолжала отчаянно брыкаться, надрывая связки:
— Это она заставила меня убить Чжао Цзя! Это всё она! Её приказы!
Зрители в чате трансляции, заворожённые развернувшейся драмой, давно забыли о пари между Чжао Цзя и Юй-гэ. Чат буквально взорвался от комментариев.
«Ни фига себе! С виду такая красотка, а внутри — чистый яд!»
«Эта Ли Цинь орёт как сумасшедшая. Можно ли вообще верить её словам?»
«Суды с Чжао Цзя — это покруче любого триллера!»
«Похоже, Цянь Дачэн тут единственный, кого подставили, а остальных пора на нары!»
«Не спешите с выводами! У Чжао Цзя всегда припрятан туз в рукаве, этот парень чертовски непрост!»
«Неужели будет ещё один поворот?»
Когда в зале наконец воцарилась тишина, судья строго обратился к обвиняемой:
— Линь Юэ, что вы можете сказать по поводу обвинений Ли Цинь в подстрекательстве к убийству?
Глаза Линь Юэ лихорадочно забегали.
— Ваша честь, — начала она, судорожно сглатывая, — я категорически отрицаю эти беспочвенные обвинения! Это чистой воды клевета. Сначала она утверждала, что подделать документы для освобождения под залог её заставил Чжао Цзя, потом перевела стрелки на Цянь Дачэна, а теперь льёт грязь на меня. Её показания менялись столько раз, что они не заслуживают ни грамма доверия и не могут рассматриваться как доказательства!
Выслушав её оправдания, Чжао Цзя ничуть не смутился. Он спокойно обратился к суду:
— Ваша честь, уважаемые заседатели. У меня есть видеозапись, которая докажет, что слова Ли Цинь — отнюдь не плод воображения.
По знаку Чжао Цзя на большом экране в зале суда вспыхнуло изображение. Это была запись из тесной, заваленной хламом комнаты. На экране Ли Цинь, забившаяся в угол, умоляла своего мужа, Чэнь Хэ, сложив ладони в молящем жесте:
— А-Хэ, спаси Сяожуя! Умоляю тебя, сделай хоть что-нибудь!
Чэнь Хэ, не глядя на неё, одним глотком осушил стакан со спиртным и грубо бросил:
— Ты ещё смеешь заикаться об этом выродке? Вы оба меня опозорили на весь город! Пусть сдыхает в тюрьме, хоть стыда меньше будет!
Ли Цинь зашлась в рыданиях:
— А-Хэ, помощница Линь сказала, что если я уберу Чжао Цзя, с Сяожуя снимут все обвинения. Если он не сядет, он снова будет нашим сыном, понимаешь? Он ведь твоя опора в старости, он должен о тебе заботиться!
— Пошла вон отсюда! — взревел Чэнь Хэ, вне себя от ярости. Он пнул жену и, пошатываясь, вышел из комнаты.
Ли Цинь осталась сидеть на полу, раздавленная отчаянием. Спустя мгновение её взгляд медленно переместился на стол, где лежал обычный кухонный нож для фруктов. Видео закончилось тем, что Ли Цинь, словно приняв роковое решение, схватила нож и покинула комнату.
Когда экран погас, в зале и в чате трансляции поднялся невообразимый шум. Лицо Линь Юэ стало мертвенно-бледным, её глаза расширились от ужаса, а губы беззвучно шевелились, не в силах вытолкнуть ни слова.
Чжао Цзя в упор посмотрел на неё, его голос звучал как сталь:
— Линь Юэ, ты всё ещё намерена отпираться?
Она покачнулась, словно от удара, но, из последних сил цепляясь за остатки самообладания, выдавила:
— Это... эта запись ничего не доказывает! Мало ли что она там себе напридумывала, а потом решила свалить на меня. Она психически неуравновешенна, как можно принимать её бред всерьёз?
— Ты ведь тоже изучала право, — холодно прервал её Чжао Цзя. — Не стоит списывать всё на психические расстройства. Если никто не подтасует результаты, судебно-психиатрическая экспертиза расставит все точки над «i» в считанные минуты.
Линь Юэ окончательно сломалась. Она рухнула на стул, глядя перед собой остекленевшим взором, и лишь бессвязно шептала:
— Нет... это не так... всё было не так...
Чжао Цзя скользнул по ней ледяным взглядом и переключил внимание на Цянь Дачэна. «Никто из вас не уйдет от ответа», — пронеслось у него в голове.
— Ваша честь, у меня есть ещё одно доказательство. И оно касается подсудимого Цянь Дачэна!
Цянь Дачэн, который уже начал было внутренне торжествовать, мгновенно переменился в лице. Что ещё этот выскочка Чжао Цзя вытащил на свет?
На экране замелькали таблицы транзакций и записи о подделке документов.
— Эти улики были анонимно переданы в полицейский участок вчера днём. Экспертиза подтвердила: все записи подлинные, следов фальсификации не обнаружено.
Чжао Цзя повысил голос, чеканя каждое слово:
— Согласно этим данным, на протяжении пяти лет Цянь Дачэн неоднократно вступал в преступный сговор с У Вэем. Они изготавливали фальшивые справки о психических заболеваниях для своих клиентов, позволяя им избегать законного наказания. За свои услуги они вымогали у подзащитных огромные суммы. Общий объём незаконно полученных средств составляет семь миллионов триста двадцать тысяч юаней...
Чжао Цзя ещё не закончил фразу, а У Вэй уже поник, бессильно пробормотав:
— Всё кончено... Нам конец...
Чат трансляции просто безумствовал:
«Адвокат Чжао — просто зверь! Умышленное убийство, подстрекательство, лжесвидетельство, незаконный оборот психотропных веществ... Сегодня все четверо отправятся топтать зону!»
«На фоне этого букета обвинение в клевете кажется просто детской шалостью!»
«Чёрт, я поставил на победу Юй-гэ! Теперь я не то что без денег, я без штанов остался!»
«Точно! Я и забыл про ставки! Что теперь делать? Это же были мои кровные!»
Когда пришла очередь Чжан Юна выступать с заключительным словом, его уже никто не слушал.
Во время перерыва подсудимых увели. В зале заседаний остались лишь Чжао Цзя, Ли Чжэн, Чжан Юн и его помощник. Чжан Юн медленно подошёл к Чжао Цзя и, выдавив из себя подобие улыбки, произнес:
— Адвокат Чжао, поздравляю. Это сокрушительная победа.
http://tl.rulate.ru/book/170575/12901921
Готово:
