Глава 36. У какого простофили найдётся столько денег?
Прокурор Чжао, проглотив едкую реплику оппонента, даже не поморщился. Он лишь указал на Лун Юя и холодно произнёс:
— Выносить вердикт, опираясь лишь на анализ теней? Подобные умозаключения не могут служить полноценным доказательством в суде.
«Ах ты... Решил поиграть в крючкотворство?» — сузил глаза Чжао Цзя.
— Да ты...
Он уже набрал в грудь воздуха для отповеди, но Лун Юй опередил его:
— Моего профессионального уровня, возможно, и недостаточно для вас. Однако мой наставник, господин Цяо, является признанным в полицейской среде мастером фоторобота. Для него не составить труда не только определить рост по тени, но и воссоздать облик преступника.
Чжао Цзя мгновенно сориентировался:
— Ваша честь, сторона защиты ходатайствует о привлечении господина Цяо для составления фоторобота нападавшего.
Судья на мгновение замешкался. Имя господина Цяо было известно в высших кругах — это была фигура национального масштаба. Его привлекали только к самым запутанным и резонансным делам. Станет ли такая величина тратить время на мелкое ограбление с ущербом в пятьдесят тысяч юаней?
— Ходатайство отклонено. У защиты есть другие доказательства или свидетели?
«Ну, раз вы так играете...» — Чжао Цзя картинно развёл руками:
— Больше нет.
Когда свидетеля увели, прокурор Чжао снова взял слово:
— Ваша честь, у обвинения есть дополнение. Потерпевшая Цяо Хуа успела увидеть лицо нападавшего перед тем, как потеряла сознание.
Он повернулся к женщине:
— Истица, вы видели, что нападавшим был именно Ли Чжэн?
— Протестую, — вмешался Чжао Цзя. — Наводящий вопрос. Следует спросить истицу, видела ли она лицо преступника в принципе.
— Протест принят. Истица, вы видели лицо нападавшего?
Цяо Хуа бросила неуверенный взгляд на прокурора и промямлила:
— Кажется... видела.
Прокурор Чжао ожёг её суровым взглядом:
— «Видела» или «не видела». Никаких «кажется».
Перепуганная женщина закивала и ткнула пальцем в сторону подсудимого:
— Видела! Это был он!
Чжао Цзя негромко рассмеялся.
— Госпожа Цяо, в ту ночь вы стояли спиной к нападавшему. Удар пришёлся в затылок. На видео чётко зафиксировано, как вы падаете лицом вперёд сразу после удара. Позвольте узнать, под каким углом вы умудрились рассмотреть его лицо?
Цяо Хуа окончательно растерялась.
— Я... я не помню.
— Это естественно. Жертвы часто достраивают картину событий в своём воображении уже после случившегося. Факт того, что истица действительно видела нападавшего, вызывает огромные сомнения.
Убедившись, что новых улик не будет, судья объявил:
— Переходим к прениям сторон.
Прокурор Чжао, откашлявшись, выдал стандартную тираду, мало чем отличавшуюся от его вступительной речи: Ли Чжэн — опасный элемент, совершивший разбой со взломом, и заслуживает максимально сурового наказания.
В чате трансляции как раз закончился десятиминутный бан, и комментарии посыпались градом:
«Фух, чуть не лопнул от молчания!»
«Неужели преступник и правда под метр восемьдесят? Верить учителю рисования?»
«Рисовальщики теперь и дела раскрывают?»
«Сказали же — мастер может лицо нарисовать. Почему не дали?»
«Нарисовали бы — и дело в шляпе».
«Дурак ты. Таких мастеров по пустякам не дергают».
«Так видела эта баба его или нет?»
«Кто-то здесь явно заврался...»
Под прицелом десятков глаз Чжао Цзя медленно поднялся. Он обвёл зал внимательным взглядом.
— Ваша честь, уважаемые заседатели. В этом деле есть три жирных знака вопроса. Первый: где орудие преступления? Второй: кто на самом деле отравил собаку? И третий: где похищенное имущество на пятьдесят тысяч юаней? Совокупность фактов указывает на то, что преступник — другой человек. Прошу суд оправдать Ли Чжэна.
Дело было мелким, и коллегия присяжных быстро пришла к выводу: в деле слишком много неясных моментов. Однако и полностью снять подозрения с Ли Чжэна они не могли.
Чжао Цзя ожидал такого исхода. Ли Чжэн был единственным зацепленным подозреваемым. Если его отпустить, кто будет искать настоящего вора? Системе проще тянуть время, держа парня на крючке.
— Сторона защиты ходатайствует об освобождении Ли Чжэна под залог.
— Протестую! — в который раз вскричал прокурор. — Ли Чжэн — сирота, у него нет родственников, способных контролировать его поведение. Разбой со взломом — тяжкое преступление. Оставить его на свободе — всё равно что заложить бомбу замедленного действия в фундамент общества!
— Прокурор Чжао, а что, по-вашему, является главным внешним фактором, сдерживающим человека?
— Разумеется, сила закона и общественный надзор!
— Ошибаетесь, — голос Чжао Цзя зазвучал звонко и уверенно. — Ли Чжэн едва достиг совершеннолетия, когда потерял родителей. У него на руках осталась восьмилетняя сестра. Весь период обучения в университете он совмещал учёбу с тяжёлой работой, чтобы прокормить её. Его маленькая сестра сейчас ждёт его в приюте. Скажите мне, станет ли человек, на чьих плечах лежит такая ответственность, вредить обществу? Так что же на самом деле сдерживает человека, прокурор?
Прокурор Чжао стоял с каменным лицом, не удостоив его ответом. Зато зрители в чате старались вовсю, как первоклашки, тянущие руки у доски:
«Я знаю! Это любовь!»
«Узы крови!»
«Человечность!»
«Чёрт, я пришёл на суд посмотреть, а в итоге чуть не расплакался...»
«Трогательно-то как!»
«А адвокат-то не промах, знает, на какие струны давить!»
После короткого совещания суд удовлетворил ходатайство Чжао Цзя. Рассмотрение дела было отложено до появления новых улик, а Ли Чжэн получил право дожидаться суда на свободе.
Почти год парень не видел солнечного света за пределами тюремных стен. Он вышел из здания суда как в тумане. Полуденное солнце ударило в глаза, и он невольно зажмурился, впитывая кожей забытое ощущение тепла.
Рядом стояла Шэнь Линлин, сжимая в руках пакет с мясными тефтелями, которые так и не съела Тянь-Тянь. Её глаза сияли от восторга.
— Господин Чжао, вы так красиво говорили! Ведь правда, только любовь способна удержать человека от падения?
— Любовь? Что за чушь? — Чжао Цзя мгновенно разрушил атмосферу нежности. — Кого эта ерунда может удержать?
Трогательная улыбка Шэнь Линлин застыла.
— Но вы же сами только что... про сестру, про чувства...
— Пф-ф. Если бы любовь могла сдерживать людей, тюрьмы бы давно опустели.
Мозги Шэнь Линлин окончательно закипели. Она указала на Ли Чжэна, наслаждающегося солнцем:
— Но почему тогда судья его отпустил?
— Ты что, учебник по основам права так и не дочитала?
Глаза девушки округлились:
— А там написано, за счёт чего выпускают под залог?
Чжао Цзя лишь вздохнул, не желая пускаться в объяснения. Ли Чжэн открыл глаза и негромко произнёс:
— Для освобождения под залог нужно либо внести крупную денежную сумму, либо иметь поручителя из числа близких родственников.
— И кто поручитель? — спросила Шэнь Линлин и тут же осеклась, вспомнив, что у Ли Чжэна осталась только маленькая сестра. Она прикусила язык и робко уточнила:
— А сколько денег нужно внести?
— От пятидесяти до ста тысяч, — ответил Ли Чжэн, глядя в спину удаляющемуся Чжао Цзя с нескрываемой благодарностью и виной. — В моём случае, думаю, потребовали все сто.
— Сто тысяч?! Так много?! У какого простофили найдётся столько денег? — возопила Шэнь Линлин на всю улицу.
«Простофиля» обернулся и смерил помощницу ледяным взглядом:
— Вместо того чтобы орать, лучше скорми эти тефтели кошкам, пока они не протухли окончательно.
Сказав это, Чжао Цзя начал неспешно спускаться по высокой лестнице суда. Шэнь Линлин, не смея больше вымолвить ни слова, лишь указала пальцем на спину шефа и беззвучно спросила Ли Чжэна: «Это он заплатил?»
Ли Чжэн молча кивнул. Шэнь Линлин только причмокнула губами:
— Ничего себе, какой он богатый... Стоп! Если у него столько денег, какого чёрта за сегодняшний завтрак платила я?!
http://tl.rulate.ru/book/170575/12901502
Готово:
