Фу-у-ух…
Пронесся обжигающий морской бриз. В ночной тишине порт казался замершим, притаившимся; чудилось, будто в тенях скрываются жуткие твари, готовые в любой миг затянуть прохожего во тьму на растерзание.
Линь Чуаню было не по себе. С тех пор как он переродился в этом мире, ему впервые довелось пережить нечто подобное.
Патрулирование места серийных кровавых убийств навевало ужас, и даже присутствие толпы стражей правопорядка вокруг не помогало избавиться от ощущения, что по спине бегают мурашки.
Внезапно статуя первого градоначальника, стоявшая в самом центре порта, вспыхнула. Подобно маяку, она осветила ночное небо, указывая путь судам во Внутреннем море Йорка.
Линь Чуань потрясенно уставился на изваяние:
— Это еще что?!
— Что такое? — Отозвалась Му Шуанъе. — Эту статую первого градоначальника еще называют маяком порта Белая Стрела. Она всегда загорается глубокой ночью. Красиво, правда?
Майрон согласно кивнул. Монумент был высечен из отборного белоинейного камня, который по текстуре напоминал драгоценный самоцвет; лишь в темноте можно было воочию увидеть это чудо.
Линь Чуань опустил голову и потер лоб – кожу там немилосердно жгло. То, что видел он, разительно отличалось от картины, представшей перед остальными.
В его глазах изваяние не светилось мягким белым светом, а было окутано густым туманом, в котором плясали багровые языки пламени. Невероятно яростный, этот багряный факел полыхал в ночи.
Глаза статуи тоже налились кровью; она взирала на морскую гладь с какой-то леденящей душу жутью.
Даже на расстоянии нескольких сотен метров прямой взгляд на статую вызывал у Линь Чуаня приступ могильного холода, заставляя тело напрячься, как струну.
Впрочем, жар во лбу быстро разогнал этот озноб.
«Что не так с этой статуей?» – подумал он.
Голова начала побаливать, но Линь Чуаню оставалось лишь притворяться, будто ничего не происходит, и продолжать патрулирование вместе со всеми.
Всплеск!
Издалека внезапно донесся странный звук, от которого несколько стражей правопорядка тут же вскрикнули.
Чжоу Хуань и остальные уже выхватили табельное оружие, целясь в сторону источника шума.
Прожекторы по периметру порта мгновенно полоснули светом по воде. Из моря выпрыгнула мерцающая белая тень; издав пронзительный свист, она, подобно гигантской стреле, описала в воздухе изящную параболу и вновь канула в пучину.
Линь Чуань вздрогнул. Он успел разглядеть огромную белую рыбину длиной около пяти метров. Словно белоснежный болт, она на предельной скорости умчалась в глубины Внутреннего моря Йорка.
— Это же король белострелой рыбы?! — Выкрикнул кто-то.
Обычно белострелая рыба размером не больше ладони, редко встречаются особи длиннее полуметра. Тех же, кто перемахал за три метра, величают королями.
Вокруг послышалась ругань: патрульные решили, что произошло новое убийство, а это оказалась лишь ложная тревога.
Хоть король белострелой рыбы и был редкостью, в такое неспокойное время никому не хотелось с ним возиться.
На самом деле, эта рыба была невероятно ценной добычей – каждая часть ее тела стоила целое состояние, а общая цена туши достигала десятков тысяч золотых монет.
Но поймать ее было слишком сложно. Обычные радары не могли ее засечь; требовалось специальное оборудование, изготовленное мастерами народа хайга на заказ, чтобы отследить маршрут такой добычи.
В этот момент к порту одна за другой подлетели гравикары. Из машин выпрыгнули элитные стражи правопорядка – их вызвали для усиления ночной обороны порта.
Рядовые патрульные облегченно вздохнули: присутствие элитного отряда охраны правопорядка определенно добавляло уверенности.
Линь Чуань тоже расслабился. Патрулирование в порту рядом с этой жуткой статуей больше напоминало сцену из фильма ужасов, от которой внутри всё сжималось.
Чжоу Хуань убрал пистолет в кобуру и жестом приказал Линь Чуаню следовать за ним. Лицо его было бледным – очевидно, он не на шутку перепугался.
Но перед Линь Чуанем, своим младшим соучеником, он не мог ударить в грязь лицом, а потому изо всех сил старался казаться невозмутимым.
Группа снова направилась к зоне контейнеров. Внезапно Линь Чуань замер, волосы на его теле встали дыбом. Он увидел, как на стенках контейнеров слева и справа проступают багровые узоры, наполненные зловещей энергией.
В то же мгновение на него навалилась незримая мощь. Линь Чуаню показалось, что он тонет: дыхание перехватило, а конечности словно налились свинцом.
«Опять? Неужели та статуя ожила?»
Линь Чуань мысленно взмолился. Он уже горько жалел о том, что не сказался больным и не сбежал сразу, как только заметил странности с изваянием.
Но тут жар во лбу усилился. Потоки тепла хлынули оттуда, разливаясь по всему телу, и паника мгновенно отступила.
Хруст!
Как только к нему вернулась способность двигаться, окружающее пространство словно разбилось вдребезги, подобно стеклу. Линь Чуань огляделся: багровые узоры на контейнерах никуда не делись, но удушающее давление исчезло.
Линь Чуань заметил, что Му Шуанъе тоже выглядит странно – девушка озиралась по сторонам, явно что-то почувствовав.
— Шуанъе, что-то случилось? — Вполголоса спросил Майрон.
Она покачала главой. Девушка использовала секретную технику проницательности клана Му, но ничего конкретного не обнаружила, хотя интуиция так и твердила об опасности.
— Эй, поживее! Первая ночная смена всегда утомляет, потом привыкнете! — Крикнул идущий впереди Чжоу Хуань.
— Погоди… — Линь Чуань придержал Му Шуанъе за руку, но замялся, не зная, как объяснить свои видения.
Му Шуанъе замерла в недоумении.
У-у-у-у!
Раздался резкий вой сирены. Стражи правопорядка разом выхватили оружие и бросились к месту тревоги.
Сигнал шел как раз из глубины зоны контейнеров.
Неужели началось?!
— Вы трое оставайтесь здесь, не смейте соваться… — бросил Чжоу Хуань и тоже умчался вперед.
Когда толпа стражей ворвалась в лабиринт контейнеров, Линь Чуань увидел, как багровые узоры начали бледнеть, а ледяное ощущение жути стремительно испарилось.
В порту воцарился хаос. Отовсюду доносились пронзительные крики – видимо, кто-то наткнулся на нечто ужасающее.
Один женский вопль был особенно узнаваем…
Линь Чуань помнил этот голос – это была сотрудница из департамента безопасности. Весь день она увивалась вокруг Майрона: миловидная, с личиком «сердечком» и светлой кожей, она говорила приторным голоском и смотрела на Майрона так, словно хотела проглотить его целиком.
Трудно было поверить, что она способна издавать звуки такой нечеловеческой громкости.
Вой сирен разрезал ночное небо, отряды действовали быстро, полностью блокируя порт.
Троицу кадетов не пустили за оцепление. Без особого разрешения им запрещалось приближаться к месту преступления.
— Значит, убийство произошло там? Я ведь чувствовала неладное, но секретная техника проницательности клана никак не отреагировала, — раздосадованно пробормотала Му Шуанъе.
— Раз техника не сработала, значит, противник – из тех монстров, что умеют идеально скрывать свою жажду крови. Нам еще повезло, что мы не столкнулись с ним лицом к лицу, иначе все были бы уже мертвы… — мрачно отозвался Майрон.
Линь Чуань был ошарашен. Он наконец понял, что означал этот обжигающий жар во лбу и жуткие видения.
«Так вот как выглядит эта „жажда крови“?»
— Линь Чуань, ты ведь тоже что-то почувствовал тогда… — Му Шуанъе вопросительно посмотрела на него.
— Мне просто стало не по себе. Я с детства остро чувствую опасность, — ответил он.
Му Шуанъе и Майрон переглянулись в изумлении. Врожденное чутье на опасность – талант редкий и бесценный.
Сам же Линь Чуань чувствовал укол вины. Если бы он раньше разобрался, что видит «жажду крови», возможно, трагедии удалось бы избежать.
Через полчаса прибыл инструктор Кри. Лицо его было темнее тучи; он махнул троице, призывая следовать за собой.
— Надо же, в первый же день службы вляпаться в такое… Даже не знаю, везучие вы или проклятые.
— Ладно, будем считать, что вам повезло. Увидеть подобное в первый день кадетства – лучший урок из возможных…
Инструктор Кри говорил отрывисто, то и дело вставляя крепкие ругательства. Он только что вернулся с места осмотра и, очевидно, был глубоко потрясен увиденным.
Угол контейнерной площадки был оцеплен. Всюду мелькали фигуры элитных стражей правопорядка при полной выкладке.
— Линь Чуань? Ты-то здесь что забыл?
Чжоу Хуань, заметив его, хотел было отчитать младшего соученика и прогнать прочь, чтобы тот не мучился потом кошмарами, но, увидев инструктора Кри, проглотил слова.
Троица подошла ближе и застыла в оцепенении. Окружающие грузы были сплошь покрыты узорами из свежей крови, но земля под ногами оставалась абсолютно чистой – ни единой капли. Это выглядело запредельно странно.
Те самые узоры были точь-в-точь как те багровые знаки, что видел Линь Чуань.
На земле ровными рядами лежали десять с лишним тел: мужчины и женщины, старики и совсем молодые люди…
Лица их были белыми, как мел, глаза плотно сомкнуты, а руки скрещены на груди. Они казались не мертвецами, а мирно спящими людьми; в их позах сквозило пугающее умиротворение.
Вся эта сцена отдавала каким-то дьявольским оккультизмом, словно здесь провели таинственный обряд. Линь Чуань смутно припомнил, что нечто подобное практиковал один из народов Западного континента, но никак не мог вспомнить какой именно.
— Это же они… — ахнула Му Шуанъе.
Она узнала нескольких погибших – тех самых молодых людей, что днем сидели в огромном гравикаре у пропускного пункта.
Линь Чуань тоже их узнал и невольно покосился на девушку. Та, заметив его взгляд, сердито нахмурилась и сверкнула глазами.
http://tl.rulate.ru/book/170491/12372719
Готово:
