Глава 16. Школьные правила
Чудовищный катаклизм заставил первокурсников вжать головы в плечи. Ху Сымин вытянул шею, пытаясь рассмотреть источник сияния, но Западный район находился слишком далеко от эпицентра. За частоколом исполинских зданий не было видно ровным счетом ничего.
— А, это… Всего лишь Массив Светлого Телепорта, — А Вэнь лениво обернулся, мазнув по угасающему столбу света равнодушным взглядом. Предвосхищая град панических вопросов, он раздраженно цыкнул:
— Зачем он нужен? Пару месяцев поваритесь в нашем котле — сами всё узнаете. Объяснять долго, а мне лень чесать языком. Вбейте в свои пустые головы только один факт: это самое важное сооружение во всей Академии!
«Массив Светлого Телепорта…» — Ху Сымин мысленно выжег это название на подкорке. Интуиция подсказывала ему: если он сумеет разгадать тайну этого исполинского механизма, то наконец поймет, ради какой безумной цели вообще была создана Академия Доты.
— О, чуть не забыл самое сладкое, — А Вэнь резко крутнулся на каблуках, хищно оскалившись. — В нашей милой богадельне есть свой устав. Старшаки травят байки, будто эти правила Директор нацарапал собственноручно, когда воздвигал Кампус Сил Света. Брехня или нет — плевать, но зарубите их себе на носу. Правило первое: любая резня и убийства внутри Кампуса строжайше запрещены. Правило второе: каждый ублюдок сам несет ответственность за принятые им решения!
«Каждый сам несет ответственность…» — эхом отозвалось в голове Ху Сымина. Эти слова были простыми, но за ними крылась какаято тяжелая, свинцовая безжалостность, от которой юноша на несколько минут глубоко ушел в свои мысли, совершенно выпав из реальности.
В чувство его привел гул тысяч голосов. Пока он витал в облаках, наставник привел их группу к последней ключевой точке Западного района — исполинской Студенческой Столовой, где выжившим полагалась бесплатная пайка.
Как и Учебные зоны, это место было искорежено пространственной магией. Снаружи — неприметное здание на пару тысяч человек, внутри — циклопический зал, способный одновременно накормить весь курс перволеток. И сейчас он гудел, словно растревоженный улей, забитый уставшими, но счастливыми новичками.
Вспоминая отвратную баланду из школьной столовки в реальном мире, Ху Сымин с подозрением уставился на бесплатный поднос. Но стоило ему зачерпнуть первую ложку, как брови поползли вверх: жратва оказалась дьявольски вкусной! Сочный кусок мяса, свежие овощи, наваристый бульон и даже крохотный десерт — по меркам халявы это был королевский пир.
Впрочем, оценили его не все. Парочка богатеньких ублюдков из его группы, привыкших жрать с серебряных ложечек, брезгливо ковырялись в тарелках, всем своим видом показывая, что эта плебейская пища не достойна их аристократических желудков.
Но Академия Доты славилась своим изощренным садизмом, завернутым в обертку заботы. Воротит нос от бесплатного? Плати баллы, и Система материализует на твоем столе любой деликатес из реального мира!
Узнав об этом от А Вэня, один из мажоров тут же вызвал голографическое меню и заказал традиционный французский ужин из тринадцати блюд. Луковый суп, нежнейшие улитки, мраморная говядина, тающее фуа-гра и бутылка коллекционного бордо неустановленного года выпуска — весь этот гастрономический разврат обошелся ему всего в десять универсальных баллов!
Пробежавшись глазами по прейскуранту, Ху Сымин чуть не поперхнулся: легендарный императорский пир из ста восьми блюд, вершина кулинарного искусства, стоил жалкие тридцать баллов!
— Да это же копейки! — возбужденно зашептались в толпе.
Учитывая, что даже за самую дерьмовую эффективность на испытании давали двести очков, цены Академии казались до смешного мизерными. Соблазн был слишком велик. Еще один новичок, поддавшись стадному инстинкту, спустил четыре балла на роскошный банкет из четырех холодных, восьми горячих блюд и наваристого супа.
А Вэнь наблюдал за этой вакханалией расточительства с кривой, издевательской ухмылкой, но даже пальцем не пошевелил, чтобы кого-то остановить. Дождавшись, пока перед мажором материализуются дымящиеся серебряные блюда с французскими деликатесами, а сам студент плотоядно сглотнет слюну, наставник лениво отделился от стены. Вальяжной походкой он подошел к столу, с лязгом отодвинул стул и рухнул напротив побледневшего новичка.
Стоило лицу помощника преподавателя оказаться в опасной близости, как мажор судорожно сглотнул, а серебряная вилка предательски задрожала в его холеных пальцах.
— Ч-что-то не так? — пискнул он.
— Да вот смотрю, жратвы тут на роту солдат, — голос А Вэня сочился ядовитой вежливостью, не терпящей возражений. — В тебя одного столько точно не влезет. Угостишь старшего товарища?
«Какого хера ты сам себе не купишь, ублюдок?!» — истошно вопило сознание мажора, но вслух он не посмел выдавить ни звука, лишь судорожно, как китайский болванчик, закивал головой. Животный страх перед этим монстром был сильнее жадности.
— Премного благодарен, — хмыкнул А Вэнь. Не дожидаясь кивка, он бесцеремонно сгреб половину тарелок на свою сторону стола. Затем, даже не поморщившись, нечеловеческим усилием просто снес горлышко коллекционной бутылке, щедро плеснул рубинового вина в свой кубок и принялся жрать, чавкая на всю округу. Он вел себя так, будто именно он здесь был хозяином застолья.
Мажор сидел пунцовый от унижения, но молчал в тряпочку. Кровавая мясорубка, устроенная наставниками во время вступительного экзамена, навсегда отбила у него желание качать права из-за жалких десяти баллов.
— Опа-на! А Вэнь гуляет! Никак марсельская уха? — раздался вдруг зычный, рыкающий бас.
Ху Сымин обернулся и мгновенно напрягся: к столу размашисто шагали двое, и в одном из них он без труда узнал того самого наставника Сил Тьмы, что рвал людей на куски силой медведя Урсы.
Они знакомы?!
Заметив подошедшего, А Вэнь не стал жадничать и махнул рукой:
— Падай! Тут свежак проставляется, грех не пожрать на халяву. Давай, налетай, тут как раз твоя любимая рыбная похлебка!
— Ну, раз такое дело, отказываться грешно… — пробасил Урса, хотя его лапищи уже хищно тянулись к еде. Игнорируя сжавшегося от ужаса мажора, он плюхнулся на соседний стул и принялся жрать с такой звериной яростью, что брызги полетели во все стороны.
Если А Вэнь ел просто развязно, то обладатель медвежьей крови жрал как изголодавшееся животное. Стол, ломившийся от деликатесов, был сметен подчистую за считанные минуты. Вылизав три тарелки подряд, Урса смачно рыгнул на весь зал и сыто похлопал себя по огромному пузу:
— Эх, люблю я зеленых сосунков! Ни хрена в жизни не смыслят, зато какие роскошные банкеты закатывают! Бляха-муха, я уж и забыл, когда последний раз жрал что-то кроме этой пресной стандартной пайки.
— И не говори, — хмыкнул А Вэнь, ковыряясь в зубах вилкой. — Только в сезон поступления и удается набить брюхо нормальной жратвой. Когда еще такой праздник будет — хрен его знает.
— Да потому что только полные дегенераты могут спускать драгоценные баллы на такое дерьмо! — грубо заржал Урса. — Вот посмотрю я на этого кулинара в следующем месяце, когда он будет выть и жрать собственные сопли!
Лицо обкраденного мажора пошло трупными пятнами от стыда и злости, но Урса лишь презрительно фыркнул. Впрочем, сожрав чужой ужин, он решил больше не добивать пацана морально и заткнулся.
Трапеза завершилась в гробовом, тягучем молчании. Лишь когда студенты начали неуверенно подниматься из-за столов, собираясь на выход, А Вэнь соизволил бросить им кость:
— Ладно, салаги. В счет вкусного обеда, так уж и быть, дам вам один жизненно важный совет. — Его глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. — Вы тут раскатали губу, думая, что ваши двести баллов со старта — это билет в беззаботную жизнь? Спешу огорчить. Как только в сентябре начнется официальная учеба, в первый же день каждого гребаного месяца Академия будет принудительно списывать с ваших счетов по сто баллов! Это плата за проживание, мать вашу! Знаете зачем? Чтобы выкинуть из ваших голов мысли о расслабоне и заставить вас пахать, стирая колени в кровь, ради каждого балла. А кто не сможет заплатить дань… того принудительно вышвырнут из Академии на мороз!
Вышвырнут из Академии?!
Эффект оказался прямо противоположным тому, что ожидал наставник. Вместо паники лица многих новичков озарились безумной, искренней радостью. Домой! Их просто отправят домой!
Заметив это всеобщее ликование, А Вэнь на секунду оторопел, а затем его лицо исказила гримаса неподдельного отвращения.
— Конченые дегенераты… — процедил он сквозь зубы с такой ненавистью, что радость в толпе мгновенно испарилась. — Вы что, серьезно?! До сих пор тешите себя влажными фантазиями, что можете вот так просто, за здорово живешь, свалить отсюда к мамочке под юбку?! Раскиньте своими крошечными мозгами! Академия вбухала колоссальные ресурсы, чтобы прорвать пространство и затащить вас сюда! Она перестроила ваши жалкие тела, подчинив их законам игровой Системы! И вы всерьез думаете, что после этого вас просто вежливо попросят на выход с вещами?!
Его жестокие слова хлестнули как плеть с металлическим наконечником. Иллюзии разбились вдребезги. Улыбки сползли с лиц первокурсников, сменившись первобытным ужасом.
Если их не возвращают домой… то куда их отправляют?
Ледяной пот выступил на спине Ху Сымина. Сглотнув ком в горле, он сделал шаг вперед и задал вопрос, который сейчас жёг сознание каждого:
— Тогда… что именно означает «быть вышвырнутым из Академии»?
http://tl.rulate.ru/book/170439/12371328
Готово:
