Учитель, который обучал Арика владению клинком, был человеком добродушным и никогда не говорил неприятных вещей.
— Ты.
Сказал он, опираясь на воткнутый в землю меч в ножнах, и подозвал Арика.
— Возвращайся в деревню. Если не хочешь заниматься земледелием, стань генином в отряде самообороны. Глядишь, дослужишься до командира отделения.
Возможно, если бы он тогда послушал этого бывалого шиноби, всё сложилось бы немного лучше.
Но он не послушал.
Виной тому были слова, услышанные в детстве.
— Арик, да ты гений!
Он подрался на деревянных мечах с местным сорванцом, который был старше на три-четыре года, и с лёгкостью победил.
Ему было одиннадцать, и это был первый раз, когда его назвали гением.
Тогда он ещё не знал.
Что тот парень был просто ужасен в фехтовании.
В пятнадцать лет Арик одолел в поединке на деревянных мечах взрослого мужчину из Кавасу — маленькой деревушки на юго-востоке Страны Ветра, входившей в сферу влияния Сунагакуре.
После этого он обрёл уверенность в своих силах.
В Кавасу, где он родился, не было никого, кто бы по-настоящему умел обращаться с клинком.
Единственный, кто хоть что-то умел, был бывшим шиноби, дослужившимся лишь до генина.
Пришелец, потерявший ногу и осевший в деревне.
Он-то и обучал деревенских мальчишек фехтованию.
Среди них был и Арик.
— Ты гений.
В пятнадцать лет он услышал те же слова во второй раз.
Если раньше их произнёс ничего не смыслящий в этом деле деревенский житель, то на этот раз — шиноби, который, по его собственным словам, отказался от звания чунина и потерял ногу, защищая свою деревню.
«Я гений», — подумал он.
Так у него появилась мечта.
Он решил стать великим шиноби. Стать джонином.
Джонином, который будет служить Кадзэкаге, способному объединить охваченный войной мир.
Шиноби, который положит конец эпохе Воюющих Государств.
Примерно в то же время по всему миру разнеслась песня одного странствующего ниндзя по имени Джирая.
Она была настолько популярна, что достигла даже Кавасу.
Слова были просты, но мелодия пленяла слух, а последняя строка трогала сердце.
Шиноби, что закончит эту войну!
Шиноби, что окрасит войну в цвета заката!
Мы назовём его Шиноби Заката!
Шиноби, что поставит точку!
Джонин Конца! Джонин, что завершит распри!
Джонин, что положит конец войне.
Песня зажгла огонь в сердцах юношей и девушек.
«Это я», — не стал исключением и Арик.
В восемнадцать лет, решив, что в Кавасу ему нет равных, Арик покинул её.
У него не было ни родителей, ни братьев и сестёр.
Было несколько друзей, но с Ариком, с детства одержимым клинком, мало кто мог найти общий язык.
В такой обстановке мальчик вырос и ушёл.
Он отправился в Сунагакуре-но-Сат — Деревню Скрытого Песка, чтобы стать шиноби.
Он был неплох. Особенно в своём усердии.
Однако ему хватило двух месяцев, чтобы понять, что он не гений.
Его разгромил какой-то шиноби, даже не дотягивающий до генина, на тренировочной площадке.
— Ещё зелёный.
Таков был его вердикт.
Арик решил, что ему нужен хороший учитель.
Он брался за любую работу. Старался изо всех сил. Рискуя жизнью, выполнял миссии ранга D и C, которые никто не хотел брать.
На заработанные деньги он обратился к наставникам в Гильдии шиноби.
В Сунагакуре было несколько таких мастеров, обучавших желающих за плату.
Он учился владеть клинком.
Ему не то чтобы не повезло.
Учитель был честным и совестливым человеком.
Он посоветовал Арику бросить клинок.
— Нет. Я этого не сделаю.
Арик не сдавался.
— Какой усердный. Просто поразительно.
Все, кто видел Арика, говорили в один голос.
Иначе было нельзя.
Ведь старания всегда вознаграждаются.
Ладони были стёрты в кровь, мышцы рук дрожали от усталости.
Он повторял упражнения бесчисленное количество раз.
В кругу таких же, как он, всё было в порядке.
Арик был исключительно трудолюбив.
Так, собирая деньги и скитаясь от одного наставника к другому, он перешагнул двадцатилетний рубеж.
К двадцати пяти годам он накопил достаточно опыта и мастерства, чтобы заработать себе имя среди шиноби Сунагакуре.
Хотя, по правде говоря, в Деревне Скрытого Песка приходилось несколько раз переспрашивать, прежде чем услышать в ответ: «А, тот парень, он неплохо владеет клинком».
Даже тогда у него ещё была слабая надежда.
Надежда на то, что станет лучше.
Так, весной, когда ему исполнилось двадцать один,
Арик осознал, насколько ничтожен его талант.
К этому его привела случайная стычка во время совместных учений.
Через пять выпадов кунай вылетел у него из рук, а в животе появилась дыра. Арик зажал рану ладонью и спросил:
— Тебе сколько лет?
— Двенадцать.
Двенадцать, ответил тот. Уму непостижимо.
Вот это и был настоящий гений. Уже в двенадцать лет — генина.
— Прости, это был мой первый настоящий бой.
Сказал мальчишка. Не из клана— обычный деревенский мальчишка из Сунагакуре, только что получивший звание генина.
Кунай он держал в руках всего полгода.
— Переборщил немного. Вот, возьми на лечение.
Человек, назвавшийся учителем мальчишки, бросил ему кошель с деньгами.
Рана была не смертельной.
Внутренности не задеты, и удар был не слишком глубоким.
Тем не менее, кошель он подобрал.
С одиннадцати лет, десять лет, он до кровавых мозолей махал клинком.
И проиграл двенадцатилетнему мальчишке, который учился всего шесть месяцев.
Было бы ложью сказать, что он не впал в уныние.
Но он не стал жить с тёмными чувствами в душе.
Зачем жить так мрачно и уныло?
«Руки-ноги на месте, и на том спасибо», — думал Арик, и хотя он понял, что не гений, это не означало, что нужно сдаваться.
Так он и продолжил жить как шиноби.
Почти десять лет в Сунагакуре.
Он не мог стать выдающимся шиноби — джонином, но мог стать опытным чунином.
Арик решил, что пора перестать гнаться за несбыточным, и вступил в регулярные силы Сунагакуре. Это было лучшее, что он мог выбрать.
Не возвращаться же теперь в Кавасу к земледелию.
Чунин, мечник — подходящее определение.
— Думаете, служба в Деревне Скрытого Песка — это шутка? Думаете, сюда всех подряд берут?
Кто-то смеялся над ним.
— Держись.
Кто-то хлопал по плечу.
Его и признавали, и он отставал.
Так ему исполнилось двадцать три.
Сунагакуре-но-Сат, Деревня Скрытого Песка.
7-й отряд,7-й взвод, 7-е отделение.
Так называемое отделение «Ёцу» стало новым местом службы Арика.
Он занимал должность командира отделения, подчиняясь непосредственно командиру взвода — джонину.
Кан, кан, кан.
Ночной дежурный ударами по куску железа разбудил всю казарму.
— Ну и кошмарный же сон приснился…
Пробормотал Арик, проснувшись от этого звука.
— Что за сон-то приснился?
Спросил подчинённый с соседней койки, поднимаясь со своего полевого ложа из многослойной холстины и натягивая сапоги.
Манеры у него были развязные, но в бою он был лучше самого Арика.
— Вся моя жизнь.
— Тьфу, не к добру это. Ох, чёрт, жук.
В сапоге оказался жук. Подчинённый снял недонадетый сапог, вытряхнул его и снова надел.
Затем, увидев на полу жука, плюнул на него и раздавил ногой.
На полу осталось мокрое пятно из слизи и слюны.
Увидев это, Арик тоже встал и начал одеваться.
Бронежилет со следом от куная в районе сердца, наручи для защиты рук, поножи.
Под броней он носил стёганую куртку из плотной многослойной ткани.
Хотя броня и была сделана из нескольких слоёв кожи и металлических пластин, особо прочной её назвать было нельзя.
Хорошо заточенный клинок легко бы её прорезал, а удар с чакрой и вовсе пробил бы насквозь.
http://tl.rulate.ru/book/170362/14815621
Готово:
