Глава 9. Жало валькирии.
— Послушай, брат, а зачем ты запихиваешь себе в сапоги овечью шерсть?
В голосе Бьорна звучало искреннее, глубокое недоумение, щедро приправленное легким беспокойством за душевное здоровье Рагнара.
Сам же Рагнар в это время преспокойно сидел на поросшем мхом бревне во время короткого привала, методично и очень аккуратно запихивая специально сформированный комок непряденой шерсти прямо под пятку своего жесткого кожаного сапога.
— Это не просто какая-то шерсть, Бьорн, — пробормотал Рагнар, с видимым наслаждением всовывая ногу обратно в сапог и блаженно шевеля пальцами. — Это супинатор. Мы безостановочно месим грязь уже три долгих дня. Мои бедные ступни гудят так, словно по ним от души прошлись кузнечными молотами.
Бьорн озадаченно уставился сначала на него, а затем перевел недоуменный взгляд на свои собственные абсолютно плоские кожаные башмаки с тонюсенькой подошвой.
— Боль — это хорошо. Боль всегда напоминает тебе о том, что ты все еще жив.
— А мне эта боль красноречиво напоминает о том, что мне нужно срочно изобрести резиновые подошвы, — огрызнулся Рагнар, энергично поднимаясь на ноги и пружинисто перенося вес с пятки на носок.
Это было настоящее блаженство. Ну, или, по крайней мере, слегка смягченная версия чистилища.
— А ты сам попробуй. Это кардинально меняет всю осанку. И нагрузка на коленные суставы сразу становится в разы меньше.
— Армия, конечно, марширует на своем желудке, но вот передвигается она исключительно на своих двоих ногах, — со знанием дела процитировал Рагнар одного великого генерала, которому суждено было родиться лишь через добрую тысячу лет.
И в этот самый момент тишину привала разорвал гулкий, частый стук копыт, стремительно приближающийся по раскисшей от дождей дороге.
Всадник резко натянул поводья, и лошадь с громким храпом затормозила прямо перед ними, обдав их щедрым веером мокрой английской грязи. Рагнар рефлекторно прикрыл лицо рукой.
Это оказалась принцесса Гюда. Сейчас она выглядела вовсе не как изнеженная особа королевских кровей, а скорее как разъяренная охотница, у которой прямо из-под носа увели любимую добычу.
Ее роскошный белоснежный плащ был густо припорошен дорожной пылью, а ее холодные глаза сверлили Рагнара с такой пугающей интенсивностью, что здоровяк Бьорн предпочел незаметно сделать шаг назад.
— Ты, — безапелляционно заявила она, ткнув затянутым в плотную кожу пальцем прямо в Рагнара. — Ты клятвенно обещал мне, что сделаешь ее.
— Сделает что? — искренне не понял Бьорн, хлопая глазами.
— Жало, — отрезала Гюда, полностью проигнорировав гиганта. Она неотрывно смотрела только на Рагнара. — Ты дал мне слово. Я всю дорогу не сводила глаз с этих проклятых деревьев. Я чувствую себя здесь как голая мишень. Ну и где оно?
Рагнар лишь понимающе улыбнулся. Он неспешно запустил руку в свою походную сумку и извлек оттуда небольшой сверток, тщательно завернутый в плотную промасленную ткань.
— Я закончил работу над ним всего час назад, — спокойно ответил Рагнар. — Просто ждал, пока окончательно схватится клей на внутренней подкладке.
Он бережно развернул ткань. Оружие выглядело на редкость изящно.
В отличие от той грубой железной трубы, которую носил сам Рагнар, этот экземпляр был искусно изготовлен из идеально отполированного бронзового цилиндра. Эту деталь он без зазрения совести открутил от какого-то сломанного декоративного украшения на королевском флагмане.
Оно было значительно тоньше, куда легче, а внутренняя часть наруча была заботливо подбита толстым слоем мягкой шерсти — в точности такой же, какая прямо сейчас спасала многострадальные своды стоп самого Рагнара.
— Какая невероятная красота, — завороженно прошептала Гюда.
Она плавно соскользнула со своего коня с такой непередаваемой грацией, которая казалась абсолютно неуместной посреди этой непролазной грязи.
— Жало валькирии, — торжественно окрестил свое творение Рагнар прямо на ходу. — Гладкий бронзовый ствол. Усиленный стальной поршень. А еще я существенно доработал сам спусковой механизм. Теперь для выстрела требуется гораздо меньше усилий, зато предохранительная защелка стала в разы надежнее.
Он галантно помог ей туго затянуть ремни на левом предплечье. Смертоносное устройство мгновенно и без следа исчезло под широким, струящимся рукавом ее плаща.
— И как же оно понимает, когда именно нужно нанести удар? — с любопытством спросила Гюда, задумчиво оценивая непривычную тяжесть на руке.
— Никак, — улыбнулся Рагнар, многозначительно постучав себя пальцем по виску. — Это понимаешь ты сама. Это просто физика, принцесса.
— Накопленная потенциальная энергия в туго скрученных сухожилиях лишь покорно ждет своего часа, чтобы в одно мгновение превратиться в энергию кинетическую. Но для этих дикарей-саксов... для них это будет выглядеть так, словно сам воздух внезапно решил пронзить их насквозь.
— Физика, — задумчиво повторила Гюда, словно пробуя это странное, чужеродное слово на вкус. — Это что, твои боги нашептали тебе все это? Или, может, ты увидел это в каком-то вещем сне?
Рагнар на секунду замялся. В той, прошлой жизни, о которой он помнил, он всегда предпочитал сваливать все свои гениальные идеи на вмешательство безымянных духов. Но Гюда была слишком уж проницательна для подобных дешевых сказок.
— Давай просто скажем, — Рагнар доверительно понизил голос до полушепота, — что сама безупречная математика этой вселенной говорит со мной, когда я сплю. Это она показала мне идеальную спираль. Мощь туго сжатой пружины. Несокрушимую силу кручения.
Гюда немигающим взглядом уставилась на него, и в ее глазах ярко полыхал тот самый пугающий, ненасытный интеллектуальный голод.
— В таком случае, твои сны поистине опасны, кораблестроитель. И мне они чертовски нравятся.
Внезапно с самого начала походной колонны донесся истошный, полный паники крик.
— Засада! В деревьях! Нападение на левый фланг!
Мирный, размеренный марш был жестоко прерван. Из густых, непролазных зарослей, вплотную подступавших к дороге, со зловещим свистом вылетел град стрел. Двое викингов с бульканьем повалились в грязь.
А затем тишину разорвал оглушительный, первобытный рев саксонских боевых кличей, и из подлеска с яростью диких зверей вырвались размалеванные воины, неистово размахивая тяжелыми топорами и грубо вытесанными копьями.
— Защищайте принцессу! — громогласно взревел Бьорн. От его недавней дурашливости не осталось и следа.
Он молниеносно вскинул свой массивный щит, чудом перехватив шальную стрелу, которая летела прямо в незащищенное горло Гюды.
— Живо прячься за меня! — заорал Рагнар, с лязгом выхватывая свой меч, хотя его левая рука уже чисто рефлекторно нащупала заветный спусковой крючок его собственного Торсионного шипа.
Это был всего лишь небольшой летучий отряд — от силы человек сорок. Слишком мало, чтобы всерьез остановить продвижение огромной армии, но вполне достаточно, чтобы вырезать пару-тройку отставших зевак или, если повезет, прикончить саму королевскую дочь.
Трое здоровенных саксов целенаправленно бросились прямо на них, полностью проигнорировав основную стену щитов, чтобы добраться до беззащитной женщины и этого хлипкого с виду инженера.
— Эти двое мои! — радостно захохотал Бьорн, бесстрашно шагнув вперед, чтобы встретить их грудью.
Он мгновенно превратился в настоящий, сметающий все на своем пути вихрь первобытной жестокости. Его тяжеленный топор порхал в воздухе с такой немыслимой скоростью, на которую человек его габаритов по всем законам природы просто не должен был быть способен.
Но оставался еще один.
Сакс с абсолютно безумным, остекленевшим взглядом и ржавым мечом в руках с диким воплем бросился на Рагнара. Рагнар неуклюже попытался парировать удар своим клинком, и от сокрушительного столкновения его рука едва не онемела до самого плеча.
Он ведь не был искушенным фехтовальщиком. Он был инженером.
Рагнар поспешно отступил на шаг назад, отчаянно пытаясь выровнять свою левую руку для выстрела, но проклятый сакс оказался слишком уж быстрым, нанося дикие, абсолютно непредсказуемые удары по широкой дуге.
— Рагнар, пригнись!
Этот голос прозвучал невероятно мелодично, но при этом отдавал могильным холодом.
Рагнар повиновался чистому инстинкту, мгновенно рухнув на колени прямо в грязь.
Прямо за его спиной непоколебимо стояла Гюда. На ее лице не было ни тени страха. Она была абсолютно, пугающе сосредоточена.
Она уверенно вскинула левую руку, широкий белый рукав плаща плавно соскользнул вниз, открыв хищный бронзовый блеск Жало валькирии.
Сакс в полном недоумении замер на какую-то жалкую долю секунды, сбитый с толку видом абсолютно безоружной женщины, которая почему-то просто указывала на него пустой рукой.
Острый стальной шип со свистом вылетел из бронзовой трубы. Он преодолел разделявшие их три фута в одно неуловимое мгновение.
Шип не просто ударил сакса — он с чудовищной силой вонзился прямо в самый центр его груди, играючи пробив толстый кожаный доспех, и глубоко ушел в плоть.
Мужчина потрясенно уставился на свою грудь, не в силах осознать произошедшее. Он издал хриплый, булькающий вздох, выронил из ослабевших пальцев свой ржавый меч и тяжело рухнул спиной прямо в чавкающую грязь.
Гюда продолжала стоять в той же позе, с вытянутой вперед рукой. От сильного трения сухожилий в морозном воздухе поднимался тонкий, едкий дымок. Она слегка поморщилась, машинально потирая ушибленное плечо, принявшее на себя сильную отдачу, но не издала ни единого звука.
Бьорн, только что эффектно прикончивший обоих своих противников, резко обернулся, тяжело дыша. Он перевел потрясенный взгляд с мертвого сакса на невозмутимую принцессу.
— Клянусь волосатыми ногами Одина, — благоговейным шепотом выдохнул Бьорн. — Да она же его укусила.
Гюда внимательно осмотрела дымящееся устройство на своей руке, а затем перевела сияющий взгляд на Рагнара. На ее лице медленно расцвела пугающая, торжествующая улыбка.
— А оно и вправду работает, — констатировала она. — Твоя математика не врет.
Эта короткая стычка закончилась так же внезапно, как и началась. Свирепые хускарлы конунга мгновенно смяли остатки саксонского отряда, оставив после себя лишь кровавый след из изувеченных тел.
Конунг Хорик в ярости прискакал обратно, с тревогой высматривая свою дочь.
— Гюда..! — громогласно взревел Хорик.
— Я в полном порядке, отец, — невозмутимо ответила Гюда, изящным движением поправляя рукав, чтобы надежно скрыть свое новое оружие. — Рагнар и его брат вовремя заслонили меня. А затем... я и сама смогла за себя постоять.
Конунг перевел тяжелый взгляд на мертвого сакса с аккуратной, неестественно ровной дырой в груди, а затем пронзительно посмотрел на Рагнара. Он не стал задавать лишних вопросов. Он лишь коротко кивнул, и в его глазах читалась тяжелая, безмолвная благодарность.
— Разбиваем лагерь прямо здесь! — властно приказал Хорик, хмуро поглядывая на стремительно темнеющее небо. — Нам нужно перегруппироваться. Я не позволю каким-то стервятникам клевать мою армию прямо на марше!
В тот вечер весь лагерь буквально гудел от невероятных, фантастических слухов о таинственной невидимой стреле принцессы.
Но Рагнар совершенно не обращал внимания на этисуеверные сплетни. Он сидел у большого, жарко пылающего костра в плотном кольце из пятидесяти лично отобранных им людей — его Команды лесорубов, Команды сборщиков и недавно сформированного Логистического отряда.
В руках он крепко сжимал кусок угля и плоский, гладкий сланец.
— А ну-ка слушайте меня внимательно! — громко объявил Рагнар.
Пятьдесят суровых мужчин мгновенно замолчали. Они своими глазами видели его невероятные корабли. Они видели гигантские требушетты. И они видели, как принцесса играючи прикончила человека какой-то странной бронзовой трубкой. Теперь они были его истовыми, слепыми последователями.
— То, что произошло сегодня днем — это полнейший бардак, — жестко заявил Рагнар, обводя их суровым взглядом. — Нас застали врасплох. И мы все заметались, словно стадо обезглавленных куриц. Если мы позволим себе нечто подобное под стенами Йорка, мы все там и сдохнем.
Он размашисто нарисовал углем ровный круг прямо на сланце.
— Запомните раз и навсегда: мы больше не просто какая-то толпа обычных воинов. Мы — Инженеры. И начиная с этой самой ночи, мы будем жить по строгим правилам. У нас будет четкая, железная структура.
Он обратился к своим воспоминаниям — к тем самым непреложным законам организованной промышленной эффективности — и виртуозно адаптировал их под суровые реалии викингов.
— Я официально учреждаю Орден Строителей, — торжественно провозгласил Рагнар. — И вот как именно мы будем работать.
Он быстро прочертил три прямые линии.
— Первое: Топографы.
Он указал на кузнеца Лейфа и трех бывалых охотников с самым острым зрением.
— Вы — наши глаза. Как только мы останавливаемся, вы забываете про еду. Вы забываете про сон. Ваша единственная задача — проводить измерения. Вы ищете подходящую древесину. Вы определяете точную дистанцию. Вы должны докладывать мне, на каком именно расстоянии находится вражеская стена, и не в каких-то там мифических шагах, а в точных ярдах. В нашем деле точность — это вопрос жизни и смерти.
— Второе: Сборочный цех.
Он перевел взгляд на дюжих плотников.
— Вы — наши руки. Ваша задача — не рубиться с саксами. Ваша главная битва — это битва со временем. Каждый гребаный болт, каждая несущая балка, каждый узел на канате должны перепроверяться ровно три раза. И если хотя бы одна машина развалится только из-за того, что вы поленились, виновный лично займет место снаряда в праще.
— И третье: Баллистический расчет.
Он указал прямо на Бьорна и еще нескольких самых здоровенных парней в отряде.
— Вы — наша грубая мышечная сила, но при этом вы еще и мозг каждого броска. Именно вы отвечаете за настройку противовесов. Вы должны досконально изучить каждый камень. Мокрый валун летит совершенно иначе, чем сухой. Вы должны научиться на глаз определять вес любой вещи в этом мире.
Рагнар решительно поднялся на ноги, и его голос зазвенел от напряжения.
— И, наконец, линия снабжения.
Он указал на самых молодых и проворных воинов.
— Осадная машина без снарядов — это просто гигантская, бесполезная куча дров. Ваша святая обязанность — следить за тем, чтобы на каждый брошенный нами камень наготове лежало еще как минимум три новых. Вы — свежая кровь этого стального зверя.
Люди ошарашенно смотрели на него. Викинги никогда в жизни так не разговаривали. В их привычном мире существовали лишь три простые команды: В атаку, Убивай и Грабь.
— Но зачем все это? — непонимающе нахмурился один из самых старых и уважаемых воинов. — К чему все эти мудреные названия? Мы ведь просто хотим разрушить их чертову стену.
— А все потому, — отчеканил Рагнар, медленно опуская сланец, — что у нашего конунга Хорика есть армия из пяти тысяч острых топоров. Но топорами каменную стену не прошибешь. Это сделаем мы. Именно мы — тот самый ключ, который откроет нам всю Англию. Если мы будем действовать как единый, слаженный механизм, нас никто не сможет остановить. Если же мы поддадимся хаосу, мы все станем кормом для воронов.
Он повернулся к Бьорну.
— Бьорн, отныне ты назначаешься Главным Мастером Баллистического подразделения.
Бьорн горделиво выпятил свою могучую грудь, выглядя донельзя польщенным этим громким титулом, смысла которого он пока еще до конца не понимал.
— Главный Мастер! А мне чертовски нравится, как это звучит. А к этой должности полагается двойная порция мяса?
— К ней полагается двойная порция ответственности, — осадил его Рагнар.
Рагнар с нескрываемой гордостью оглядел свой оборванный, перемазанный в грязи, но при этом поистине великолепный промышленный корпус.
— Уже завтра мы будем стоять под самыми стенами Йорка, — твердо произнес Рагнар, и его голос звучал непоколебимо. — Наш конунг искренне верит, что мы просто сколотили ему пару забавных деревянных игрушек. А вот завтра мы наглядно продемонстрируем ему, что мы построили самую настоящую фабрику смерти.
— За Строителей! — во всю мощь своих легких заорал Бьорн.
— За Рагнара! — оглушительным, слаженным ревом ответили ему пятьдесят луженых глоток.
Рагнар устало опустился обратно на бревно, стирая въевшуюся копоть с лица. Внезапно он почувствовал легкое прикосновение к своему плечу.
Это снова была Гюда. Ей как-то удалось абсолютно незаметно проскользнуть в плотное кольцо суровых мужчин. Она молча бросила небольшой, но увесистый мешочек с серебряными монетами прямо на колени Рагнару.
— Это плата за сегодняшний урок, — мягко произнесла она. — И за совет с сапогами.
Рагнар удивленно посмотрел сначала на туго набитый кошель, а затем опустил взгляд на ее изящные сапожки. Она действительно плотно набила их мягкой овечьей шерстью.
— Весьма разумно, — одобрительно улыбнулся Рагнар.
— Это называется адаптивность, — с легкой иронией поправила она его. — Постарайся хоть немного поспать, господин Главный Инженер. Завтра нам предстоит проверить твою хваленую гравитацию на прочность их древнего камня.
Пока она грациозно удалялась в темноту, Рагнар с нежностью оглядел свое новоиспеченное Подразделение.
Эти суровые убийцы сейчас сосредоточенно точили пилы, а не свои мечи. Они деловито пересчитывали бухты канатов, а не награбленные монеты.
Эпоха викингов стремительно и безвозвратно менялась прямо на его глазах. И эти грандиозные перемены начинались прямо здесь и сейчас, с простого бастарда, принцессы со скрытым огнестрелом в рукаве и армии, которая теперь подчинялась строгой индустриальной блок-схеме.
— Ну что ж, — задумчиво пробормотал Рагнар себе под нос, снимая второй сапог. — А теперь нужно хорошенько поразмыслить над тем, как все-таки изобрести эту проклятую резину для подошв...
http://tl.rulate.ru/book/170342/12694615
Готово:
