Глава 8. Приносящие будущее.
Рагнар неподвижно стоял на песчаном берегу, молча наблюдая за тем, как деловитые мародеры викингов сноровисто снимают добротные доспехи с остывающих саксонских трупов.
Он перевел тяжелый взгляд на мертвого коня, которого он только что безжалостно расплющил массивным рычагом требушета.
Зрелище было поистине отвратительным, но его холодный инженерный мозг был полностью сосредоточен исключительно на самом методе.
Мне чертовски повезло, с содроганием подумал Рагнар, машинально растирая ноющее плечо. Если бы этот проклятый канат не лопнул ровно в нужную долю секунды, или если бы этот всадник оказался хоть на пару мгновений быстрее, я бы прямо сейчас превратился в кровавый шашлык на саксонском копье.
Он внимательно посмотрел на свои пустые руки.
— Мне жизненно необходим какой-то уравнитель шансов, — едва слышно пробормотал он себе под нос.
Он медленно подошел к требушету, который только что помог ему выжить. Он неотрывно смотрел на толстенные канаты, надежно удерживающие метательный рычаг.
Они безотказно работали за счет колоссального натяжения и неумолимой гравитации. Но ведь те же древние римляне использовали для своих смертоносных баллист нечто совершенно иное: торсион. Туго скрученные пучки прочных веревок или звериных сухожилий, которые способны накапливать в себе поистине чудовищную энергию.
Рагнар в задумчивости пнул сломанное саксонское копье, сиротливо валяющееся в песке. Длинное древко было перерублено пополам, оставив лишь острый железный наконечник и жалкий фут дерева.
Копье, глубокомысленно размышлял он. Истинный король всех видов оружия. Отличная дальность поражения, превосходная пробивная способность, гениальная простота в обращении.
Но любое копье неминуемо требует грубой мышечной силы. Тебе нужно с силой вонзить его во врага. Тебе нужен мощный импульс для удара.
А что, если копье вдруг начнет вонзаться само по себе?
В тех многочисленных фэнтезийных романах и видеоиграх, которыми он так увлекался в своем далеком двадцать первом веке, частенько фигурировало некое оружие под названием Торсионное копье или Сваебой. Массивный, пневматический шип, способный играючи пробивать даже непробиваемую драконью чешую.
Но это ведь всего лишь глупые сказки, жестко одернул себя Рагнар. Если я попытаюсь собрать полноразмерное торсионное копье, способное прошить насквозь тяжелый щит, то неумолимый третий закон Ньютона попросту раздробит мне руку в мелкую крошку.
Сила отдачи будет абсолютно равна силе самого удара. Я отлечу назад с той же скоростью, с которой мой враг отлетит вперед.
Он медленно поднял с песка сломанный наконечник копья.
Но что, если я не стану делать его таким огромным? Что, если я сделаю его... максимально компактным?
Он живо представил себе полую трубку. Внутри этой трубки — острый, смертоносный шип. А прямо за этим шипом — туго скрученный пучок прочных звериных сухожилий, выполняющий роль самой мощной природной пружины, доступной в диком восемьсот шестьдесят пятом году.
И надежный спусковой механизм, чтобы мгновенно высвободить колоссальное натяжение. Это будет идеальная кнопка отвалите от меня.
— Бьорн! — во всю глотку заорал Рагнар.
Здоровяк Бьорн в этот самый момент был крайне увлечен тем, что пытался научить пойманного краба драться с морским камнем. Он нехотя поднял голову, всем своим видом выражая крайнюю степень скуки.
— Чего тебе, господин Мастер логистики?
— Живо тащи мне коровьи кишки, — скомандовал Рагнар, и в его глазах вспыхнул опасный, маниакальный блеск. — И найди нашего кузнеца. Мы будем мастерить одну очень занятную игрушку.
Лагерный кузнец, здоровенный детина по имени Лейф — которого ни в коем случае не стоило путать с тремя другими Лейфами в их огромной армии — с нескрываемым недоумением разглядывал подробный чертеж, который Рагнар набросал прямо на песке.
— Значит, тебе нужна полая трубка, — резюмировал Лейф, задумчиво почесывая затылок. — Сделанная из чистого железа. Наглухо заваренная с одного конца. И полностью открытая с другого.
— Именно так, — радостно подтвердил Рагнар. — А еще мне понадобится острый стальной шип, который бы идеально входил внутрь этой трубки. Не слишком туго, но и не слишком свободно. Он должен ходить точь-в-точь как поршень.
— Поршень? — кузнец озадаченно почесал свою спутанную бороду рукояткой тяжелого молотка. — Это что, какая-то редкая порода рыб?
— Просто выкуй мне этот шип, Лейф, — отмахнулся Рагнар, который был слишком уж возбужден, чтобы пускаться в долгие и нудные объяснения сложной терминологии двигателей внутреннего сгорания. — А еще мне нужен надежный стопор. Маленький, аккуратный рычажок прямо вот здесь.
Он ткнул пальцем в боковую стенку нарисованной трубки.
— Когда я нажму на него, шип должен стремительно вылететь наружу.
— И что же, по-твоему, будет его толкать? — резонно поинтересовался Лейф.
Рагнар торжествующе продемонстрировал ему толстый пучок высушенных, туго скрученных кишок, который он только что раздобыл у лагерных мясников.
— Вот это.
Бьорн, который все это время с любопытством заглядывал Рагнару через плечо, выглядел крайне скептически.
— Ты что, собираешься убивать англичан коровьими кишками, засунутыми в железную трубу? Знаешь, Рагнар, похоже, это палящее солнце окончательно сварило твои и без того странные мозги.
— Это называется торсион, брат, — назидательно произнес Рагнар, опускаясь на колени, чтобы собственноручно скрутить первый опытный образец. — Когда ты сильно скручиваешь эти волокна, они естественным образом стремятся раскрутиться обратно. Они накапливают в себе огромную энергию.
— И если мы скрутим их достаточно туго, они высвободят всю эту энергию в разы быстрее, чем ты сможешь просто махнуть своей рукой.
— Ну, раз ты так говоришь, — недоверчиво пожал плечами Бьорн. — Но если эта штуковина вдруг взорвется у тебя в руках, чур твои сапоги достанутся мне.
На это ушла добрая половина дня. Вся огромная армия заслуженно отдыхала, плотно набивала животы и неспешно готовилась к тяжелому марш-броску на Йорк, что дало Рагнару то самое драгоценное время, в котором он так отчаянно нуждался.
Кузнец Лейф сноровисто выковал прочную трубку из солидного куска обломанного якорного стержня.
Рагнар же потратил несколько часов на то, чтобы методично и невероятно туго намотать звериные сухожилия. Он использовал небольшую ручную лебедку, чтобы скручивать упрямые волокна все туже и туже, пока они не начали угрожающе гудеть от чудовищного внутреннего напряжения.
Затем он осторожно вставил стальной шип внутрь трубки, с огромным усилием вдавливая его прямо в скрученные сухожилия, пока он с громким щелчком не зафиксировался в грубом, но надежном спусковом механизме, который выковал Лейф.
В результате у него в руках оказался тяжелый, внушительный железный цилиндр длиной примерно с его собственное предплечье. Выглядел он как невероятно примитивный, но при этом донельзя злобный фонарик.
— Ну и уродство, — безапелляционно вынес свой вердикт Бьорн, критически осматривая готовое устройство.
— Это всего лишь опытный прототип, — бросился на защиту своего детища Рагнар. — Торсионный шип Марк Один.
— Марк Один? — озадаченно переспросил Бьорн. — А кто такой этот ваш Марк?
— Забудь, не бери в голову, — отмахнулся Рагнар, энергично поднимаясь на ноги. — Пошли-ка лучше испытаем его в деле.
Они быстрым шагом направились к самому краю огромного лагеря, подальше от любопытных глаз галдящей толпы.
Рагнар надежно прислонил к толстому стволу дерева старый, изрядно потрескавшийся деревянный щит. Это был весьма добротный кусок прочной липы, щедро обтянутый толстой бычьей кожей — стандартная и весьма надежная защита любого саксонского воина.
— Ну, поехали, — выдохнул Рагнар, делая глубокий, успокаивающий вдох.
Он намертво пристегнул свое устройство к правому предплечью с помощью нескольких толстых кожаных ремней. Конструкция ощущалась на руке довольно тяжелой, но при этом внушала какую-то странную, первобытную уверенность.
Железная труба плотно прилегала к нижней части его руки, а острый кончик шипа едва-едва выступал за пределы запястья. Роль спускового крючка выполняла небольшая кожаная петля, которую он крепко зажал в ладони.
— Давай, бей прямо в щит, — скомандовал Бьорн, скрестив свои пудовые ручищи на груди. — Хочу своими глазами увидеть, как эта твоя игрушка жалко отскочит от него.
Рагнар решительно подошел к дереву. Он остановился примерно в одном футе от мишени.
Вот оно, напряженно подумал он. Имитация ближнего боя. У тебя совершенно нет места для того, чтобы как следует размахнуться мечом. Только один короткий, мощный тычок.
Он крепко сжал кулак. Он предельно четко визуализировал все законы физики.
Скрученные сухожилия с чудовищной силой раскрутятся, стремительно толкая стальной поршень вперед. Мощная отдача неизбежно ударит прямо ему в руку, но поскольку масса самого шипа ничтожно мала по сравнению с весом его тела, он вполне должен поглотить этот удар, если, конечно, грамотно зафиксирует стойку.
— Приветствую тебя, сакс, — зловеще прошептал Рагнар, обращаясь к безмолвному дереву.
Он резко выбросил руку вперед, изо всех сил дернув за спусковую петлю ровно в момент удара.
Раздался резкий, хлесткий звук, похожий на то, как если бы здоровенный молот со всей дури ударил по пустой крышке гроба.
Рагнар сдавленно ахнул, невольно отшатнувшись на пару шагов назад.
Его правая рука горела так, словно он только что со всего маху врезал голым кулаком в кирпичную стену. Жестокая отдача болезненно отдалась в локте, послав мощную ударную волну до самого плеча.
— Клянусь бородой Одина! — потрясенно завопил Бьорн, со всех ног бросаясь к дереву.
Рагнар с силой потряс онемевшей рукой и поспешил к нему.
Там, намертво застряв в центре щита, торчал стальной шип.
Он играючи прошил насквозь толстую древесину, легко прорвал многослойную кожу и глубоко вонзился в ствол могучего дуба прямо позади него. Толстенный щит оказался намертво приколот прямо к дереву!
— Он пробил его насквозь, — благоговейным шепотом произнес Бьорн, и его глаза комично расширились от изумления.
Он осторожно дотронулся до железной трубки, закрепленной на руке Рагнара.
— И никакого замаха? Никакого долгого разворота с топором? Просто... один хлопок?
— Просто один хлопок, — счастливо оскалился Рагнар, полностью игнорируя пульсирующую боль в запястье. — Это мой потайной клык, Бьорн.
— Представь: вражеский воин уверенно поднимает свой щит, чтобы заблокировать удар моего меча. Я делаю резкий шаг вперед, вплотную к нему. Я с силой бью кулаком прямо в его щит. И эта милая штуковина мгновенно пробивает его защиту и вонзается прямо ему в сердце.
Бьорн уставился на хитроумное устройство с совершенно новым, глубоким почтением. Затем он перевел взгляд на аккуратную дыру в расколотом щите.
— А ты можешь смастерить такую же штуку, только здоровенную? — с надеждой спросил Бьорн, и у него даже слюнки потекли от предвкушения. — Ну... скажем, размером с хорошее копье?
— Категорически нет, — жестко отрезал Рагнар, поспешно расстегивая тугие кожаные ремни. — Если бы я попытался сделать эту штуку размером с копье, чудовищная отдача в лучшем случае вывихнула бы мне плечо, а в худшем — попросту вышвырнула бы меня прямо в море.
— Этот механизм так безотказно работает исключительно благодаря своим компактным размерам. Он всецело полагается на невероятную скорость, а вовсе не на грубую массу.
Он с натугой перезарядил устройство. Это потребовало изрядных усилий, но все же оказалось вполне выполнимой задачей.
— Это оружие ровно на один единственный выстрел, — терпеливо объяснял Рагнар. — Я использую его лишь для того, чтобы гарантированно пережить внезапную атаку. А после этого я либо быстро убегаю, либо пускаю в ход свой кинжал.
— Я хочу себе такую же, — безапелляционно потребовал Бьорн.
— У тебя есть здоровенный топор, который весит ничуть не меньше, чем упитанный младенец, — резонно заметил Рагнар. — Тебе эта штука ни к чему.
— Я хочу целых две таких, — упрямо поправил его Бьорн. — По одной на каждую руку.
Рагнар искренне расхохотался.
— Дай мне для начала хотя бы немного доработать спусковой механизм. Я только что едва не сломал себе палец из-за этой чертовой петли.
Когда солнце начало медленно клониться к закату, окрашивая английское небо в тревожные, кровоточащие пурпурные и багровые тона, Рагнар мирно сидел у костра, с увлечением ковыряясь в своем Торсионном шипе.
Он тщательно полировал внутреннюю направляющую, обильно смазывая ее животным жиром для максимального снижения трения. Внезапно он отчетливо почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.
Он неторопливо поднял голову.
Прямо перед ним бесшумно стояла принцесса Гюда, а ее роскошный белоснежный плащ загадочно мерцал в неровном свете танцующего пламени.
— В лагере вовсю болтают, что ты одним ударом кулака пробил толстенное дерево насквозь, — ровным тоном произнесла она.
Ее голос звучал обманчиво спокойно, но в глазах плескалось все то же опасное, жгучее любопытство, которое он заметил еще на корабле.
— Это был всего лишь деревянный щит. А дерево стояло прямо за ним.
Гюда грациозно опустилась на толстое бревно прямо напротив него. Ей было абсолютно плевать на вездесущую грязь, которая могла непоправимо испортить ее дорогое платье.
— Покажи мне, — властно скомандовала она.
Рагнар послушно поднял устройство повыше, чтобы ей было лучше видно.
— Оно работает за счет туго скрученных сухожилий. Точь-в-точь как те большие осадные машины, только в гораздо меньшем масштабе.
— Накопленная кинетическая энергия, — понимающе кивнула она, мгновенно уловив саму суть. — Прямо как в натянутом луке, но надежно скрытая внутри механизма.
Она медленно протянула руку и осторожно коснулась холодного, безжалостного железа. Ее тонкие, изящные пальцы составляли поразительный контраст с этим грубым, смертоносным металлом.
— Мой отец искренне считает тебя трусом, — как бы невзначай бросила Гюда. — Он глубоко убежден, что убивать врагов с безопасного расстояния — это удел слабаков.
— И что же по этому поводу думаешь ты сама, принцесса? — осторожно поинтересовался Рагнар, внутренне напрягшись.
— Лично я думаю, — медленно произнесла она, глядя ему прямо в глаза, — что от мертвого героя нет абсолютно никакого толку. А еще я думаю, что ты, возможно, самый опасный человек во всей этой огромной армии. И знаешь почему? Потому что ты играешь совершенно по другим правилам.
— Сделай мне точно такую же, — внезапно потребовала она.
Рагнар озадаченно моргнул.
— Тебе? Но ведь ты... ты же всегда отсиживаешься в безопасности королевского шатра.
— Неужели? — Гюда иронично изогнула тонкую бровь. — Если враги вдруг прорвут оборону лагеря, ты правда думаешь, что разъяренных саксов хоть немного волнует, принцесса я или нет?
Она выразительно указала на хитроумное устройство.
— Но вот эта штука? Она ведь совершенно не требует грубой физической силы. Только твердой руки и холодного, расчетливого ума.
Рагнар внимательно посмотрел на нее. А ведь она была абсолютно права.
В этом жестоком, пропитанном кровью мире быть женщиной чаще всего означало быть просто легкой, беззащитной мишенью. Компактное, смертоносное оружие, способное хоть как-то уравнять шансы, было именно тем, в чем она так отчаянно нуждалась.
— У нее довольно сильная отдача, — честно предупредил Рагнар. — Это может быть весьма болезненно для руки.
— Я вполне способна стерпеть физическую боль, — тихо, но твердо ответила Гюда. — Чего я действительно не могу вынести, так это быть жалкой и беспомощной.
Рагнар задумчиво, медленно кивнул.
— Хорошо, я сделаю тебе такую. Она будет немного меньше. И значительно легче. Мы отольем саму трубку из хорошей бронзы, чтобы она не ржавела от сырости, а внутреннюю часть наруча я щедро подобью мягкой шерстью.
Гюда с достоинством поднялась на ноги. Она бросила долгий, задумчивый взгляд на гигантские силуэты требушетов, грозно возвышающиеся вдалеке, а затем снова посмотрела на неприметную железную трубку в его руках.
— Уже завтра на рассвете мы выступаем на Йорк, — тихо произнесла она. — Их стены невероятно высоки. А саксы уже давно ждут нас.
— Значит, мы просто принесем наше неумолимое будущее прямо к их порогу, — уверенно заявил Рагнар, привычно пристегивая свое смертоносное изобретение обратно к руке.
http://tl.rulate.ru/book/170342/12694613
Готово:
