Ду Чжэньдун посмотрел на разволновавшегося дядю и, хоть ему и было нелегко отказывать, покачал головой.
— Второй дядя, с бандой Кроличьего хребта покончено, но в лесах полно бродячих воров и дезертиров. Дай мне два дня: я зачищу округу, обустрою лагерь, и тогда сам отвезу тебя в Эрцин!
Ду Чжунъюань, привыкший доверять племяннику, лишь покорно кивнул. Ночь прошла спокойно: никто из деревенских не рискнул покуситься на трофеи, а Шунцзы и Доуцзы сидели тише воды, ниже травы.
На следующее утро, после плотного завтрака, Чжэньдун попросил старика Куна собрать народ. К полудню деревенское гумно было забито до отказа: мужчины, женщины и даже дети теснились, перешептываясь. Слухи о вчерашней бойне уже облетели каждый дом, и на пришельцев смотрели с суеверным страхом.
Чжэньдун дождался, пока толпа затихнет, и легко запрыгнул на массивный каменный жернов в центре площади.
— Земляки! Тишины! — его голос, усиленный годами тренировок и уверенностью в себе, разнесся над гумном.
Толпа замерла. Все помнили гору трупов у ворот, которую еще вчера разгребали общими силами.
— Мужики! Вчера мы со стариком Куном пили за победу, и я понял одно: горька доля нашего брата шаньдунца на этой земле! — Чжэньдун обвел людей взглядом. — Куда ни глянь — кругом разбой, грабеж да беспредел дезертиров. Мы прошли тысячи верст, рисковали жизнями, чтобы здесь кормить этих ублюдков?! Скажите мне, долго вы еще собираетесь это терпеть?
Слова упали на благодатную почву. Чэнь Личунь, сын старого Охотника Чэня, первым сделал шаг вперед:
— Ни в жизнь! Мы — мужики, а не овцы! Если б у нас были пушки, я бы сам вчера повел братьев на этот хребет!
— Личунь прав! — закричали из толпы. — Сколько можно гнуть спину перед каждым встречным с обрезом? Была бы у нас сила, мы бы им показали!
Чжэньдун вскинул руку, призывая к тишине.
— Верно! Я знал, что у шаньдунцев еще осталась кровь в жилах! Поэтому я здесь. Нам нужна своя сила! Чтобы ни одна сволочь не смела требовать наше зерно или обижать наших женщин. Что мы сделаем с тем, кто придет к нам с мечом?
— УБЬЕМ!! — в один голос взревела толпа.
— УБЬЕМ!!
— Тогда слушайте! — Чжэньдун выпрямился. — Сегодня я, Ду Чжэньдун, начинаю набор в отряд Лоаньского оврага! Кто не трус и хочет настоящей жизни — за мной! Пять серебряных долларов в месяц, еда и одежда от пуза!
Гумно взорвалось криками. Пять долларов! В то время даже элитные солдаты Юань Шикая получали столько же. Для обычного крестьянина, который за год едва видел два-три серебряных, это было баснословное богатство.
— Я иду! — закричал один здоровяк. — Сила есть, нож держать умею!
— И я! Запишите меня!
Чжэньдун не торопил их. Он велел всем обсудить решение с семьями и приходить к дому дяди Ду после обеда. Однако полтора десятка парней пошли за ним сразу, не раздумывая.
К вечеру двор дяди Чжунъюаня был полон. Чжэньдун лично записывал имена и снимал отпечатки пальцев. Всего набралось сорок четыре добровольца. Вместе с его верными братьями и двумя «проводниками» у него под началом оказалось ровно пятьдесят человек.
Для тренировок деревня не подходила — нужно было отдельное место, где никто не мешал бы муштре. Решение было очевидным: логово бандитов на Кроличьем хребте теперь пустовало и ждало новых хозяев.
Повозки, груженные зерном, оружием и одеялами, выстроились в ряд. Ду Чжэньдун вскочил на коня и указал нагайкой на темнеющий вдали лес.
— НА ГОРУ!!
http://tl.rulate.ru/book/170171/12225137
