— Единственный Троичный Святой, малый Тайцзи, принявший повеление от семей, переживших великое бедствие, удостоенный безмерных похвал... Дарующий благословения и избавляющий от несчастий, спасающий живых и мёртвых, чьё Дао венчает все небеса, а милость простирается на три мира, великое сострадание и великие обеты, величайшая святость и величайшее милосердие...
Монотонное пение сутр эхом разносилось по просторной карстовой пещере. Все шесть учеников обители Чистого Ветра, включая Ли Хована, сидели, скрестив ноги на циновках, и повторяли за наставником слова утренней службы.
Ни у кого перед глазами не было священных текстов, поэтому Ли Ховану оставалось лишь невнятно бормотать, следуя за старшими братьями.
Продолжая бормотать сутры, Ли Хован поднял голову и сосредоточил взгляд на сидящем впереди Даньян-цзы. В его глазах на мгновение вспыхнула ярость, но он тут же подавил её.
Он ненавидел этого отвратительного ублюдка до такой степени, что готов был сожрать его плоть и содрать с него кожу, но Ли Хован знал — сейчас он слишком слаб и ему не ровня.
"Враг могущественен, я не могу действовать опрометчиво. Сейчас главное — затаиться и втайне выжидать удобного случая".
"Возможно, это будет невероятно трудно, и, может быть, Даньян-цзы раскроет меня, и я умру мучительной смертью, но мне уже на всё плевать".
Когда Даньян-цзы слегка повернулся, Ли Хован быстро перевёл взгляд вверх, поверх трёх высоких благовонных палочек, на три статуи божеств, установленные в нише, выдолбленной в скальной стене.
Три бессмертных с разными лицами были облачены в жёлтые даосские рясы и держали в руках метёлки из конского волоса. Их глаза, лишённые печали и радости, взирали на крошечных смертных внизу.
В их облике не было ни капли изящества и духа бессмертных, наоборот, внешность их была совершенно заурядной. Если бы не даосские одеяния, они сошли бы за троих обычных людей крупного телосложения.
Ли Хован, конечно же, не знал, кто эти три божества, но он крепко запечатлел их лица в своей памяти.
В этот момент пение сутр начало замедляться, и как только был произнесён последний отрывок, послушник сбоку трижды тяжело ударил в красный барабан. Утренняя служба закончилась.
Все ученики вслед за Даньян-цзы поднялись на ноги. Правой рукой они обхватили большой палец левой, а четыре пальца левой руки положили поверх пальцев правой. Подняв сложенные так руки над головой, они поклонились статуям.
Завершив ритуал, Даньян-цзы медленно обернулся и окинул взглядом стоявших позади него учеников.
Увидев Ли Хована в даосской рясе со спокойным выражением лица, стоящего в самом конце, он удовлетворённо кивнул.
— Сюань Юань, Сюань Ян только что вступил в нашу обитель и наверняка многого не знает. Ты, как старший брат, обучи его.
— Да, наставник, — поклонился Даньян-цзы круглолицый, слегка полноватый мужчина средних лет.
— Ладно, час Мао миновал, дел больше нет. Можете идти есть, — произнёс Даньян-цзы и, заложив руки за спину, направился к выходу из пещеры.
Мрачный молодой человек в даосской шапочке последовал за ним.
— Это старший брат Чжэн Кунь. С тех пор как старшие братья Чжэн Кань и Чжэн Чжэнь сбежали, он остался единственным внутренним учеником наставника. Если встретишь его в обители, будь почтителен. Характер у него не такой хороший, как у наставника.
Сюань Юань подошёл к Ли Ховану и объяснил, кто это был.
Ли Хован кивнул.— Благодарю старшего брата Сюань Юаня за разъяснение. А он владеет такими же сверхъестественными способностями, как наставник?
Другого он не знал, но Ли Ховану было известно, что Даньян-цзы владел телекинезом, а также обладал поразительной силой, позволяющей поднимать каменные урны весом в несколько сотен цзиней.
Но не это было самым тревожным. Больше всего Ли Хована беспокоило то, что Даньян-цзы, казалось, знал обо всём, что происходило в пещере — и о том, как он обозвал его ничтожеством, и о том, что он изначально не соглашался на побег.
"Если я действительно хочу с ним расправиться, то должен это выяснить".
— Он внутренний ученик, откуда мне знать, чему его учит наставник, — Ли Хован уловил в его словах нотки зависти.
"Силы одного человека слишком малы. Не найти ли мне союзников в обители Чистого Ветра?" — такая мысль промелькнула у Ли Хована, но он тут же её отбросил.
"Те, в ком был дух сопротивления, скорее всего, уже были съедены Чёрным Тай-суем в прошлый раз. А те, кто остался, если и не преданы Даньян-цзы до глубины души, то наверняка трусливы и малодушны".
— Пойдём, поговорим по дороге, — сказал Сюань Юань и, развернувшись, повёл Ли Хована в сторону кухни. — Я знаю, о чём ты думаешь. Не засматривайся на технику достижения бессмертия наставника. Если очередь и дойдёт, то ты будешь последним.
— А пока просто спокойно делай свою работу. Что наставник прикажет, то и выполняй. Когда придёт твой черёд по старшинству, тогда и получишь своё.
К этому времени они уже дошли до пещеры, служившей столовой. Другие старшие братья, пришедшие раньше, уже ели свою кашу.
Троих из них он узнал: двое даосов с длинными мечами за спиной были Чан Мин и Чан Жэнь, а ещё одного, Сюань Иня, он уже встречал мельком.
Вместе с Сюань Юанем и им самим, Сюань Яном, здесь собрались все пятеро именных учеников обители Чистого Ветра.
— В обители Чистого Ветра есть правило: во время еды не разговаривать. После еды я научу тебя остальному, — сказав это, Сюань Юань сел и тоже принялся за кашу.
Ли Хован сел, взял чёрную глиняную пиалу и сделал глоток, молча наблюдая за поведением остальных старших братьев.
Все они были не похожи друг на друга, внешность у них была ничем не примечательная — ни особо красивых, ни уродливых. Но когда они, одетые в даосские рясы, сидели вместе, Ли Ховану казалось, что что-то здесь не так.
Когда он увидел, как Сюань Инь, зажав одну ноздрю, громко высморкался на пол, а двое других старших братьев слегка нахмурились, Ли Хован наконец понял — у них был разный темперамент.
Некоторые из них больше походили на книжников, в то время как у других были крупные суставы на руках и ногах, словно они привыкли к тяжёлому физическому труду.
"Откуда Даньян-цзы набрал всех этих пятерых учеников? Неужели их тоже повысили из лекарственных проводников, как и меня?"
Опустошив свои пиалы одну за другой, старшие братья, даже не взглянув на нового младшего брата Сюань Яна, широкими шагами направились к выходу.
После еды Сюань Юань продолжил знакомить Ли Хована с обителью Чистого Ветра. От него он узнал, что каждый из пяти именных учеников отвечал за свою область в обители.
Кто-то управлял послушниками, кто-то отвечал за закупки за пределами обители, а кто-то — за кормление Чёрного Тай-суя. Некоторые, самые старшие, даже совмещали несколько должностей.
Раньше дел было не так много, но, к сожалению, после гибели той группы людей их обязанности пришлось распределить между оставшимися учениками.
Обязанности Ли Хована, само собой, были связаны с кладовой для ингредиентов — он отвечал за всё, что там находилось. А всё, что делали ученики, было направлено на то, чтобы помочь наставнику достичь бессмертия.
Так, в прогулках и разговорах, прошёл целый день, и Ли Хован наконец получил от Сюань Юаня подробное представление обо всей обители.
Ли Хован крепко запомнил всё это. "Теперь это место больше не иллюзия, из которой я могу сбежать в любой момент. Эта информация может оказаться чрезвычайно полезной в моём замысле убить Даньян-цзы".
Проведя вместе день, Сюань Юань и Ли Хован немного сблизились. Сейчас они шли обратно из зала Чжэнъи.
— Младший брат Сюань Ян, на самом деле, не стоит так напрягаться. Твоя работа не будет слишком утомительной, наставник не каждый день занимается переплавкой пилюль.
— О? Прошу старшего брата Сюань Юаня разъяснить.
— Алхимия тесно связана с небесными явлениями и временем. Пилюли из некоторых ингредиентов можно создавать только в определённые часы, чтобы достичь максимального эффекта. Вот, к примеру, сегодня и завтра — неподходящие дни для переплавки, а вот послезавтрашний час Цзы — очень благоприятное время.
http://tl.rulate.ru/book/169621/11957798
Готово:
