Для Чо Гванчхона числа — будь то десять, сто или тысяча — не имели значения.
Важным было лишь одно — решимость, которую питал в себе человек.
По крайней мере, здесь не было никого, кто обладал бы подобной волей.
Потому Чо Гванчхон даже бровью не повел.
— Я спросил.
Там было более тридцати человек, но ни один из них не мог выдержать мощь ауры Чо Гванчхона. Полностью подавленные, они чувствовали такое давление, словно их тела сминало одной лишь его силой.
— Вы хотите умереть?
В руках у Чо Гванчхона не было ничего особенного. Лишь обычный серп, который он взял для работы в огороде. Разве можно было назвать серп оружием?
Тем не менее, взгляды всех присутствующих были прикованы именно к нему. Им казалось, что в любой момент он может взмахнуть им и лишить их жизни.
— Гх-х-х-х!
Юноша, который вел себя столь дерзко, ощущал на себе давление Чо Гванчхона сильнее всех. Ему было трудно даже дышать. Казалось, он вот-вот потеряет сознание.
Однако Чо Гванчхон не позволял ему даже этого. Ведь обморок был бы слишком простым способом избежать этой ситуации.
— Почему нет ответа?
Лишь Чо Гванчхон стоял неподвижно с бесстрастным лицом. Это было спокойствие, доступное лишь тому, кто достиг недосягаемых высот.
Поняв, что Чо Гванчхон — не просто сборщик трав, они осознали, что эта ветхая хижина была входом в логово тигра. Получается, они сами, потеряв страх, засунули головы в пасть зверя.
Люди смотрели на Чо Гванчхона с побледневшими лицами. В их глазах читалось отчаянное желание выжить.
— Судя по моему нынешнему настроению, было бы неудивительно, если бы я срубил вам головы, но...
Жажда крови Чо Гванчхона могла оборвать их жизни в любой момент, даже без единого взмаха оружия. Словно демонстрируя достигнутую им стадию «убийства помыслом», он давал им понять, что может убивать одной лишь силой воли.
— Я дам вам последний шанс.
При слове «шанс» все заметно оживились. В них вспыхнула надежда на спасение.
— Вы уйдете?
— Д-д-да, конечно.
Юноша, очевидно, чувствовал то же самое — от его прежней дерзости не осталось и следа.
— Тогда уходите.
Инстинктивно осознав, что они находились на грани жизни и смерти, люди бросились прочь, даже не оглядываясь.
— Тьфу. Никакой гордости.
В каком-то смысле они были его младшими сотоварищами по ремеслу. Однако, глядя на их жалкий вид, лишенный всякого достоинства, он лишь прищелкнул языком. Ни в прошлом, ни сейчас пустые людишки, любящие важничать, ничуть не изменились.
— Мир рек и озер...
Он покинул Мир рек и озер десять лет назад. Однако он знал: невозможно полностью отгородиться от него. Такова была судьба человека Мурима.
— Пора ли спускаться с гор?..
Конечно, в том Мире рек и озер он уже был подобен уходящей волне. Ему оставалось лишь уступить место новой.
— Это произойдет быстрее, чем я думал.
Сегодня он внезапно задумался о том, что Ун Хёну пора спускаться с гор. Наблюдать за тем, как Ун Хён растет с каждым днем, было для него высшим удовольствием. Но он почувствовал, что этот момент может наступить раньше, чем ожидалось.
— Ун Хён. Если это будешь ты...
Он и сам когда-то хотел изменить мир. Его методом был Путь Тирании. Это была решимость Чо Гванчхона выкорчевать прогнившую реальность.
Выйдя в Мир рек и озер, Чо Гванчхон отправился в странствие, вызывая мастеров на поединки, чтобы собрать единомышленников. Одержав сто побед в ста поединках и получив прозвище Пэгём, он вписал свое имя в легенды, но парадоксально так и не смог ничего изменить.
«Вы сильны. Возможно, вы достойны звания сильнейшего в Поднебесной. Однако... это все. Мир, измененный силой, в конечном итоге рухнет под натиском еще большей силы».
Все они говорили одно и то же. Одной лишь силой ничего не изменить. Напротив, странствие Чо Гванчхона стало для него поводом осознать собственное несовершенство.
— Ты сможешь его изменить.
Поэтому Чо Гванчхон ни капли не сомневался, что Ун Хён найдет иной ответ, нежели он сам.
— Что именно?
— А ты как думаешь?
Чо Гванчхон тихо усмехнулся. Взглянув на Ун Хёна, он внезапно увидел в нем не ребенка, а человека, готового менять мир.
— ..?
Глядя на ученика, на лице которого застыло недоумение, Чо Гванчхон присел на порог хижины.
— Ну так что. Что там произошло?
— Дело в том, что...
Ун Хён рассказал о случившемся. О гибели невинных, о том, как он поступил, и о нищем, который наблюдал за всем этим.
Чо Гванчхон, слушавший рассказ с невозмутимым лицом, разрешил сомнения Ун Хёна:
— Этот нищий, скорее всего, из Секты Нищих.
— Что такое Секта Нищих?
— Ты помнишь Бессмертного Меча из Школы Мудан и Короля Мечей из Великого клана Намгун?
— Да.
Это были люди, которые помогли Ун Хёну понять, что такое Благородство. Он получил от них наставления, которые невозможно оплатить, и запечатлел их в своем сердце. Для Ун Хёна они были учителями, которых он никогда не сможет забыть.
— Подумав об этом, я понял, что до сих пор не рассказывал тебе о Мире рек и озер.
— А мне нужно знать?
— В Мире рек и озер знание и невежество могут разделить жизнь и смерть. Если человек, собирающийся выйти в большой мир, ничего о нем не знает, разве это не нелепо?
— ...
При словах о выходе в Мир рек и озер лицо Ун Хёна слегка помрачнело.
— Я буду учиться постепенно.
— Хорошо. Так и сделаем.
Понимая его чувства, Чо Гванчхон усмехнулся, но Ун Хён не смог улыбнуться в ответ. Ему внезапно пришло в голову, что это может быть его последним уроком. Страх того, что, как только обучение закончится, наставник его прогонит, мешал ему слушать. Поэтому он не хотел ничего знать о Мире рек и озер, но, к сожалению, Чо Гванчхон не собирался останавливаться.
— Школа Мудан, Великий клан Намгун. Ты знаешь, что у них общего?
— Не уверен.
— Все они принадлежат к Праведной фракции. Девять Великих Школ и Союз Нищих, а также Пять Великих Кланов. Именно они являются оплотом Праведного Мурима.
Нынешний Мир рек и озер пребывал в хаосе. Праведная фракция, Злая фракция, а также великие силы вроде Демонического Культа не только враждовали между собой, но и в тени скрывалось множество других организаций.
— Праведная фракция...
— Корни Праведной фракции — в народе. Опора простых людей. В этом и заключается суть Праведной фракции, представленной Девятью Великими Школами и Пятью Великими Кланами.
— ...
Он понимал. Ведь таковыми были Школа Мудан и Великий клан Намгун.
— Тот нищий, которого ты видел, должно быть, принадлежит к Секте Нищих — «одной школе» из Девяти Великих Школ и Союза Нищих.
— Вы сказали, что Секта Нищих тоже относится к Праведной фракции?
— Верно.
— Разве Праведная фракция не должна творить правые дела?
— Должна.
Если Секта Нищих была частью Праведной фракции, объединяющей достойных людей...
Тогда почему?
Почему, черт возьми?
— Тогда... почему же они просто стояли и смотрели?
— ...
Чо Гванчхон закрыл глаза. Он на мгновение задумался, как объяснить это сложное и тонкое различие.
— Что такое Благородство?
— Это значит делать то, что ты можешь сделать.
Таково было Благородство Ун Хёна. Поэтому он и сделал то, что было в его силах.
— Верно. Делать то, что можешь — это то Благородство, о котором говоришь ты. Значит, и нищие из Секты Нищих сделали то, что должны были сделать.
— Вы имеете в виду безучастное молчание?
— Нам неизвестна причина. Но, возможно, у них были на то основания, о которых мы не знаем?
Ун Хён промолчал, услышав странное утверждение Чо Гванчхона, который словно оправдывал действия тех нищих.
— Когда я впервые вышел в Мир рек и озер, я думал, что мир прогнил и его не спасти.
Поэтому он хотел все разрушить.
— Но мир менялся, а Девять Великих Школ и Союз Нищих оставались прежними. Корни, поддерживавшие Праведную фракцию столь долгое время, не гниют так просто.
Бессмертный Меча из Школы Мудан. Король Мечей из Великого клана Намгун. И множество других людей, которые втайне делают то, что должны.
Даже в Девяти Великих Школах и Пяти Великих Кланах наверняка найдутся те, кто ищет лишь личной выгоды и творит несправедливость, но пока они продолжают следовать ценностям Праведной фракции, процесс внутреннего очищения будет продолжаться.
В этом и заключалась суть Праведной фракции.
«Если же прогниют и эти корни... Вот тогда в Мир рек и озер придет настоящая беда».
Чо Гванчхон внезапно взглянул на небо. Небо было ясным. Однако вдалеке, на западном небосклоне, показались грозовые тучи. Пока это было лишь небольшое пятнышко, но постепенно оно будет расти. Грядут времена хаоса.
Чо Гванчхон отвел взгляд. Затем он бросил новую тему для размышлений Ун Хёну, который смотрел на него.
— Если тебе так интересно... Почему бы не встретиться с тем нищим снова?
— ...
— Возможно, у него были причины, о которых ты не догадывался.
— Причины...
Чо Гванчхон улыбнулся, глядя на задумавшегося Ун Хёна.
— Размышляй, размышляй снова и снова.
В конечном итоге, благодаря этим раздумьям, Ун Хён найдет свой собственный ответ.
— В любом случае, в ближайшее время незваные гости не оставят нас в покое.
— Это точно, — согласился Ун Хён.
— Я повторяю это снова и снова.
— ..?
— Тебе не нужно ни на кого оглядываться. Делай то, что хочешь. Слушай свое сердце. Понял?
Ун Хён улыбнулся. Он почувствовал теплоту в словах учителя, который так заботился о нем.
— Да, я понял.
— Вот и хорошо. Давай продолжим тренировку.
— Да.
Ун Хён приступил к занятиям. При этом он не переставал думать:
«Если я попаду в такую же ситуацию, как сегодня... Что мне делать?»
Его раздумья становились все глубее. Так прошел день.
Раннее утро. Внезапно раздался крик:
— Есть здесь кто-нибудь?!
Услышав этот неожиданный вопль, Ун Хён, как раз набиравший воду для Чо Гванчхона, вышел наружу.
— ...
Те, кто заявляются сюда в такое время, вряд ли приходят с добрыми намерениями. Поэтому Ун Хён крепко сжал меч.
— Похоже, прилетели мотыльки на огонь.
Чо Гванчхон тоже поднялся со своего места. Ун Хён попытался его остановить:
— Учитель. Присядьте. Я сам выйду к ним.
— Хорошо. Я просто посмотрю.
— Слушаюсь.
Они вышли вместе. Ун Хён почувствовал на себе десятки взглядов. Его лицо посуровело. Если он не ошибался, эти люди были того же сорта, что и те подонки, которые вчера убили сборщиков трав и пытались напасть на него.
— Учитель.
— В чем дело?
— Это те самые люди, которые вчера убили тех мужчин.
— Вот как.
Лицо Чо Гванчхона помрачнело.
— И что ты хочешь сделать?
— ...
В этот момент кто-то указал пальцем на Ун Хёна.
— Это... это он!
Голос был тихим, но Ун Хён отчетливо его услышал. Видимо, этот человек был из вчерашней шайки. Вероятно, вчера его не было на месте, и он избежал столкновения.
Когда Ун Хён свирепо посмотрел на него, тот вздрогнул, но, в отличие от вчерашнего дня, на его лице заиграла кривая ухмылка, обнажая враждебность. Казалось, за его спиной стоял кто-то, на кого он мог положиться.
Топ, топ.
Кто-то вышел вперед. Это был человек, разодетый как знатный господин.
— Я — Молодой глава семьи Ак из Сандона, Ак Мунхван.
Его высокомерие зашкаливало.
— Я слышал, у вас вышло недоразумение с семьей Ак из Сандона.
Его тон, словно не произошло ничего серьезного, задел Ун Хёна за живое.
— Недоразумение?
— Именно. Говорят, ты неплохо владеешь боевыми искусствами. Не хочешь ли перейти в семью Ак из Сандона? Я предложу тебе достойную плату. Нет нужды гнить в этой развалюхе, верно?
От этой бесстыдной и самоуверенной наглости и Ун Хён, и стоявший рядом Чо Гванчхон просто лишились дара речи. Даже видавший виды Чо Гванчхон, похоже, не ожидал услышать подобный поразительный бред.
— Надо же. Какой поразительный бред.
http://tl.rulate.ru/book/169607/13758798
Готово:
