Старение — вещь порой весьма обескураживающая.
Можно изо всех сил пытаться и не вспомнить, что было сегодня на завтрак или когда день рождения у членов семьи, но при этом обрывки воспоминаний двадцатилетней давности всплывают так отчетливо, будто всё это случилось только вчера.
Двадцать лет назад, когда Виктор Эрасвелл был лишь одним из бесчисленного множества игроков Майнор-лиги.
«Джейк, ешь побольше. Люк! Давно не виделись».
В столовой работала индианка, которая всегда приветливо заговаривала с игроками.
В большинстве случаев её доброта согревала, но порой…
Когда бесконечная жизнь в Майнор-лиге выматывала, Виктору хотелось, чтобы его просто не замечали.
Но именно в такие дни его ждала самая сильная и светлая улыбка.
«Виктор».
И тогда она добавляла специально для него, впавшего в уныние:
— «Aal izz well» (Всё будет хорошо).
Она говорила, что позитивная энергия, заложенная в его имени, обязательно приведет его в правильное место.
— Господин Эрасвелл.
Почему-то сегодня ему особенно не хватало той женщины.
— У вас обнаружена опухоль мозга.
Врач в синем хирургическом костюме говорил механически, словно запрограммированная машина.
— Для начала, это не худший сценарий. Многие пациенты попадают к нам уже без сознания из-за судорог или припадков, а вы пришли на своих двоих. Вы обратились вовремя, пока стадия ещё операбельна.
— Значит, мне стоит щедро отблагодарить парня, который попал мне по плечу.
Оставалось только называть это удачей.
Виктор был благодарен и врачу, который во время осмотра плеча не пропустил мимо ушей жалобы на головокружение и предложил на всякий случай сделать МРТ.
Теперь, когда причина мучивших его время от времени мигреней была найдена, ему хотелось, чтобы врач поскорее закончил, но…
— Однако расположение не самое удачное. Посмотрите на снимки МРТ. Видите белую область здесь, у основания черепа?
Губы врача шевелились. Каждое слово звучало как приговор, как предвестник беды. Виктору хотелось заткнуть уши, но он слушал.
— …Тогда увидимся снова, когда придут результаты биопсии.
— Да. Спасибо.
Перед семьей, которая выходила из кабинета с лицами более подавленными, чем у него самого, он не мог позволить себе сломаться. Он хотел сказать им, что, как и всегда, со всем справится.
Но всё, что мог выдать онемевший от напряжения язык…
— Всё будет хорошо, всё будет хорошо.
Когда-то давно.
Он лишь повторял слова той женщины, утешавшей юного игрока Майнор-лиги, словно заезженная кассета.
В это время его мозг, работая на пределе, лихорадочно прокручивал слова врача:
«Сложность лечения высока. Это может привести к осложнениям…»
«Возможен паралич части тела».
— Вау! По лицу Джони «Чеснока» Гарлика пот течет ручьями!
— Этот момент может стать решающим в сегодняшнем матче. Начало пятого иннинга, один аут, базы загружены, на бите четвертый бэттер Дейв Кэннон!
— Пятая подача — четырехшовный фастбол. Бэттер делает свинг, и этот мяч… перелетает через ограждение!
— BOOM! Гранд-слэм, ставящий жирную точку! Счет 7:2! Падрес уходят в глубокий отрыв!
— В конце концов, Кабс меняют питчера. Джони «Чеснок» Гарлик, пропустивший 7 очков за 5.1 иннинга, покидает горку.
…
— Седьмая подача! В итоге Хан Джей получает бейс-он-болс и идет на базу! Мяч пролетает там, где бита его не достанет.
— В прошлом выходе он выбил хит, но это не привело к очкам.
— А на бите Энди Макгрегор. Ого! Из дагаута Падрес поступает приказ о преднамеренной передаче базы!
— Начало седьмого иннинга, два аута, раннеры на первой и второй базах. Падрес предпочли Дастина Циммермана!
— Результат — страйкаут на пустом свинге! Кабс сегодня раз за разом упускают шансы на взятие очков.
…
— Игра окончена! Падрес оформляют «свип» в серии против Кабс!
— Таким образом, после выбывания Виктора Эрасвелла Кабс погрязли в серии из трех поражений. Похоже, им жизненно необходимо прервать эту полосу как можно скорее.
[Падрес 11 : 4 Кабс]
[Горькие три поражения Кабс прямо перед экватором сезона].
[Кабс объясняют внесение Виктора Эрасвелла в список травмированных «не травмой плеча, а мерой предосторожности из-за накопившейся усталости»].
Быстро пробежав глазами статьи, Кори Браун убрал смартфон в карман.
Тук-тук.
— Входите.
Едва открыв дверь, он нахмурился, увидев суровую обстановку больничной палаты.
— Может, стоило хоть цветов купить?
— Нет, правильно сделали, что не купили.
Трудно было осознать, что человек, который еще несколько дней назад в форме бегал по полю, теперь прикован к постели.
«С виду всё в порядке».
Если не считать того, что он немного осунулся, перемен было не найти. Однако, заметив следы от уколов на руках Виктора, Кори прикусил губу.
— …Официальное сообщение в прессе появится только в середине следующего месяца. К тому времени операция уже закончится.
О настоящем диагнозе Виктора Эрасвелла знали только команда и несколько сотрудников фронт-офиса. Клуб временно придержал новость, решив, что лишнее внимание помешает игроку восстанавливаться в покое.
— Пожалуйста, возвращайтесь здоровым.
Когда Виктор лишь усмехнулся, Генеральный менеджер быстро добавил:
— Вы нам всё ещё нужны.
— Спасибо за добрые слова.
— Я серьезно.
— Зачем вам сорокалетний назначенный бэттер, который даже в защите сыграть не может?
На этот острый вопрос Генеральный менеджер лишь горько улыбнулся. Этот человек даже на больничной койке не умел просто кивать в ответ.
— Потому что вы — последний «франчайз-игрок» Кабс.
На эти искренние слова Виктор лишь фыркнул.
— Виктор, вы — опора команды. Без вас всем приходится очень нелегко.
Когда Кори Браун включил телевизор, Виктор наконец проявил интерес.
— Особенно Джею. Глядя на него, мне как-то…
Генеральный менеджер проглотил окончание фразы. Перед пациентом не стоило говорить: «Глядя на него, становится тревожно».
— Между тем, у Хан Джея из Кабс, кажется, закончился период пиковой формы.
— Можно сказать, что это игровой цикл, но скорее всего, это процесс возвращения к его реальному среднему проценту отбивания.
— Да. За последние 5 игр его средний процент отбивания составил около .230.
Впервые после госпитализации включенный телевизор полностью завладел вниманием Виктора. На экране на шлеме Хан Джея был нанесен знакомый номер.
— Небольшой перерыв в середине пути никак не повлияет на долгосрочные планы клуба, связанные с вами, Виктор.
Генеральный менеджер хотел попросить Виктора вернуться здоровым и занять должность играющего тренера. Заканчивать карьеру вот так было бы слишком грустно.
Однако лицо Виктора начало медленно искажаться.
— Что у него с лицом?
— Простите?
— А, нет. Я имею в виду, почему у него такое лицо?
— Вы разве не знали?
Когда Генеральный менеджер недоуменно склонил голову, Виктор через силу улыбнулся и ответил:
— …А. Я-то знал, просто лицо увидел впервые. Он мне по телефону все уши прожужжал своими рыданиями, ха-ха. Еле успокоил.
*
— Ах ты, неблагодарный засранец!
Подушка полетела в Хан Джея едва тот открыл дверь. Ловко уклонившись, он отряхнул пыль с подушки и подошел ближе.
— Ого, сколько сил.
Он с ухмылкой присел рядом с кроватью.
— Как ты мог ни разу не позвонить? Ты вообще человек после этого?
Вскоре после ухода Генерального менеджера на телефон Виктора поступил звонок. Джей сказал, что придет до окончания времени посещений, и просил подождать.
И вот, спустя тридцать минут.
— Ну простите разок. Я был немного занят.
Хан Джей, от которого не было ни слуху ни духу, внезапно явился в больницу.
Виктор хотел было отчитать его за то, что тот даже позвонить не удосужился, но…
— Почему вы сидите в такой темноте?
Глядя на то, как Джей осматривает палату и косится на его руки, Виктору пришлось поубавить пыл.
— Болею я, а весу сбавил ты. С чего бы это?
— А. Было о чем подумать.
Хан Джей устало провел рукой по лицу и что-то тихо пробормотал.
«Душа?»
Виктор хотел переспросить слово, которое едва уловил в быстром потоке речи, но тот продолжил:
— И переговоры вел.
— Переговоры?
Что ни фраза, то загадка.
— Один мальчишка думал, что победа в дивизионе — это кличка соседской собаки. Я мог прийти раньше, но застрял, пока убеждал его.
Его лицо, ставшее еще более острым, чем на экране, привычно болтало, но это лишь вводило в большее замешательство.
«…Может, нажать кнопку вызова медсестры?»
Собеседник говорил, но Виктор не понимал абсолютно ничего.
— Операция пройдет успешно. Не переживайте.
— Ты прям как врач.
Это Виктор понял. Ведь это то, на что он надеялся больше всего. Но следующие слова были такими, какие никто не осмеливался произнести.
— И прогноз будет отличным. Не останется никаких последствий: ни нарушений речи, ни проблем со зрением, ни паралича…
Черные глаза Хан Джея, устремленные на календарь на стене, странно блеснули.
— Сейчас уже почти июль, так что к следующему весеннему тренировочному лагерю вы будете на ногах. О, и самое важное — не беспокойтесь о шоке во время операции.
«Болею я, а с ума сошел он?»
Это не звучало как простое пожелание. В словах, произнесенных без тени сомнения, будто объяснялись очевидные вещи, сквозила абсолютная уверенность.
— Да ты не врач, ты прямо бог.
— Точно подмечено. Именно бог.
Хан Джей весело рассмеялся и поднялся с места.
— Уже уходишь?
— Надо готовиться к выезду. Вы тоже отдыхайте, Виктор.
Кстати, Виктору показалось странным, что Джей всё это время не переставал улыбаться. Конечно, это лучше, чем если бы он пришел с похоронным видом, но было непонятно, что у него на уме.
— Ах, да.
— М?
— Вот, возьмите.
Он вдруг выудил из кармана и протянул футляр для кольца. Дешевый, будто купленный в уличном ларьке. К тому же, внутри было пусто.
— Что это? Тут же пусто.
— Когда вернетесь, заполните его сами.
— …Что?
— Я какое-то время не смогу приходить. Буду на связи, так что лечитесь как следует.
Не отвечая на вопросы, Хан Джей лишь помахал рукой и исчез. Виктор, глядя ему в спину, медленно моргнул.
— Дорогой, все ушли?
— Да.
— Что это у тебя в руках?
— Ничего.
Вопреки равнодушному ответу, футляр для кольца занял место на тумбочке — самое близкое к Виктору.
*
— Глупо.
— По-настоящему тупо.
— Решил в одиночку поиграть в добренького?
Да болтай сколько влезет.
— Ты точно хорошо подумал?
— Да, да. Разумеется.
Я слышал это в последние дни столько раз, что у меня уже уши вяли. В ответ на мой небрежный тон его хвост хлестнул меня по щеке.
— И ты думаешь, этот дядька оценит твои старания?
— Ты с ума сошел?
Если он узнает — это будет катастрофа. Придется нам обоим под ручку отправляться в дурдом, а это уж увольте.
И вообще.
— Кто это меня подначивал заключить контракт, а теперь делает вид, что отговаривает?
Всё то, что, по словам Демона, должно было случиться с Виктором.
— Ты же сам сказал, что одно из этого случится обязательно.
— Это так, но…
Ну и ладно. Главное, что я предотвратил будущее, которое должно было наступить со стопроцентной вероятностью. Нет смысла копаться в том, что уже сделано.
— Да и времени на это нет.
Контракт заключен, осталось только одно.
— Ого, что за американские горки? Пока я был не в себе, мы скатились на третье место?
Нужно взять за шкирку турнирную таблицу, которая скачет как сумасшедшая, и вытянуть команду наверх. Заголовки статей, которые я видел по пути в больницу, один краше другого.
«Месяц Хан Джея» подошел к концу.
Самый яркий дебютный месяц в истории.
— Вы что, уже похороны мне устроили?
Кто это решил, что всё закончилось?
Всё только начинается.
— Ч-что? Чего ты так лыбишься?
— Наш следующий противник — Янкиз?
Первая серия интерлиги после дебюта — и сразу выезд на Янки-стэдиум. Лучшего матча для нового старта и не придумаешь.
http://tl.rulate.ru/book/169587/13753652
Готово:
