МЛБ во время предсезонки делится на «Кактусовую лигу» в Аризоне и «Грейпфрутовую лигу» во Флориде.
«Кабс» также начали свое расписание в Кактусовой лиге, где в основном участвуют команды из западных и центральных регионов США.
— ВПЕРЕД, КАБС!
— ВПЕРЕД, КАБС!
Несмотря на то что это всего лишь предсезонные игры, трибуны всегда забиты до отказа.
А все потому, что туристические агентства, осознав, что «фанаты бейсбола — это деньги», наперебой стали выпускать пакетные туры.
Аризоне, некогда «Долине Солнца», не потребовалось много времени, чтобы превратиться в «Долину Бейсбола».
Для болельщиков это идеальный шанс совместить отпуск с любимой игрой, но…
— У-у-у-у-у!
— Мой племянник, родившийся два месяца назад, и то сыграл бы лучше!
— Страйкаут, страйкаут, а потом флай-аут! Черт возьми, да лучше выпустите меня на биту! Я буду играть бесплатно!
«Не слишком ли много стресса они получают в отпуске?»
Когда за поражением в матче открытия против «Окленд Атлетикс» последовал проигрыш «Рокиз», отовсюду посыпались крики и ругательства.
Пейзаж вполне привычный, разве что язык другой.
Независимо от расы, фанаты бейсбола приходят на стадион ради этих эмоциональных качелей.
В любом случае.
Оставив за спиной крики разбушевавшихся хулиганов, я изо всех сил захлопал Энди Макгрегору, возвращавшемуся в дагаут.
— Ого. Как жаль. Будь это Ригли Филд, мяч бы улетел за пределы поля.
— Что? Что ты сейчас сказал?
— А, вы слышали?
Энди Макгрегор, мощный леворукий бэттер на первой базе, сначала странно скривился, а затем разразился громким хохотом.
— Ха-ха, недотёпа. Ты хоть раз был на Ригли Филд, чтобы так говорить?
Опять этот «недо»… Ладно, проехали. У меня, кажется, мозг плавиться начинает.
— «Хе-хе, надоело два дня подряд быть чирлидером в дагауте?»
Ну. Доля истины в этом есть, но нельзя же сидеть с кислой миной.
Если я буду сидеть с важным видом, это только подбросит дров в костер дурацких слухов обо мне.
Хоть мне и не показывают этого в лицо, но здесь полно глаз, которые следят за мной с мыслью: «Ну-ка, посмотрим, на что ты способен».
И вообще.
«Кто сказал, что я только и делаю, что машу помпонами?»
— «Тогда что?»
Нужно адаптироваться к изменившемуся миру.
В ухе судьи, стоящего за домашней пластиной, вставлен наушник. Его роль — громко объявлять решения «страйк» или «бол», которые выносит компьютер. А за спиной судьи…
[15 : 00]
Там, где обычно крутится реклама, теперь висит таймер. Это и есть тот самый виновник, сокративший время игры сразу на тридцать минут, — «Таймер подачи».
Теперь исчезли питчеры, затягивающие темп подачи, чтобы сбить ритм бэттера, и бэттеры, повторяющие свои бесконечные ритуалы перед каждым броском. Сделаешь так — и получишь автоматический страйк или бол.
— «Эй, вы, паршивцы! Испортили священный бейсбол! Я этого не потерплю-ю-ю!»
Ну и что ты сделаешь, если не потерпишь? И что тут портить? В мире, где даже минутное видео считают слишком длинным и режут до пятнадцати секунд, бейсбол не может длиться по три часа.
— «У-у-у-у».
За время весенних тренировок я еще больше сократил свою и без того короткую рутину. Подготовка почти завершена, теперь нужно только дождаться шанса…
— Джей. Завтра во второй половине матча против «Маринерс» я выпущу тебя, так что готовься.
Есть! Пришел. Мой шанс.
*
Когда-то в команде меня прозвали «социализированным бунтарем».
— «Это еще что за оксюморон вроде горячего айс-американо?»
…Это значит, что я родился упрямым одиночкой, но научился умело это скрывать. В поток, которому невозможно противостоять, я запрыгивал первым и брал управление в свои руки, а на вещи, которые никак не мешали мне жить, просто плевал.
— «Хм. Ну-ка приведи конкретный пример».
Ну, например, задачи развития, которые общество навязывает человеку в течение жизни? Брак был одним из таких пунктов. Окружающие спрашивали: «Почему ты всё еще один?», «Может, познакомить тебя с кем-нибудь?», но я не торопился. Если захочу когда-нибудь, то сделаю это. Просто не сейчас.
Даже глядя на игроков моложе меня, которые гуляли по полю за руку с детьми, я ни капли не завидовал. У меня были другие объекты для зависти.
«Парни, которые едят то же самое, тренируются по той же программе, но чьи мышцы растут совершенно иначе».
«Те, кто почти не получает травм, а если и получает, восстанавливается за пару недель».
Я не просто завидовал им, я, честно говоря, злился от ревности. Хотя и знал, что для атлета здоровое тело — это тоже талант.
— Кхм.
— «Что? Ты плачешь?»
— Ха-ха-ха.
— «Совсем с катушек съехал».
Демон, спустившийся к моему лицу, хлестнул хвостом, словно отгоняя муху. Да плевать. Всё равно я ничего не чувствую.
— Джей! Уже радуешься, что выйдешь на поле?
Перерыв после конца пятого иннинга. Тренер крикнул мне вслед, когда я, разминаясь, внезапно сорвался на бег.
— Хе-хе.
Даже после внезапного спринта в икрах нет никакого напряжения, всё в норме. И это еще не всё. Я могу совершить бросок за мячом туда, куда раньше и не подумал бы сунуться, и на мне не останется ни царапины. Для Хан Джея разрывы подколенного сухожилия, усталостные переломы, вывихи плеча — это истории о ком-то другом. Этот парень — поистине несокрушим.
Конечно, нельзя сказать, что проблем или пробелов в технике совсем нет, но он еще молод, так что это можно исправить со временем. Неудивительно, что в старшей школе он совмещал бейсбол и американский футбол. С таким телом, конечно, захочется преуспеть в обоих видах спорта.
— «И при этом ты не только спортом занимался!»
Эй.
— «Ха-ха-ха!»
Я и сам это прекрасно знаю, так что не порти момент. В любом случае, вид из дагаута кажется необычным. Незнакомая обстановка, трибуны, битком набитые людьми. Я всё еще с некоторым удивлением оглядывался по сторонам, когда ко мне подошел Виктор Эрасвелл и слегка толкнул в плечо.
— Эй, ну и лицо у тебя, застыл как истукан. Надеюсь, ты не собираешься вернуться после страйкаута с таким же выражением?
— И в мыслях не было.
— Ха-ха-ха. Забавный ты парень. Наконец-то у Мартина появился достойный соперник.
Лукас Мартин, вышедший на позицию центрфилдера, выбил один хит, но в защите всё еще выглядел слабовато. Упустив мяч, который слегка отклонился под порывом ветра, он, кажется, сам смутился и лишь пожал плечами.
— «Ах ты гаденыш, чего голову задрал, будто подвиг совершил!»
— «Если ты пытаешься вылечить мое низкое давление, то спасибо! Теперь у меня, кажется, гипертония начнется!»
Его поведение так разозлило фанатов, что на трибунах поднялся настоящий шум. Лукас Мартин, привыкший к таким болельщикам, похоже, и глазом не моргнул.
— Кстати. Ты это видел?
Согнувшись от смеха, Виктор указал на маркерную доску в углу дагаута, которую обычно использовал тренерский штаб.
— Нет. Есть какие-то распоряжения?
— Хе-хе, присмотрись получше.
Что они еще выкинули? С недобрым предчувствием я подошел к доске и увидел, что там снова организовали тотализатор. Ладно бы регулярный сезон, но ставить на исход моего первого выхода на биту в обычном предсезонном матче… Им что, одного раза было мало?
Больше всего ставок было на страйкаут или аут, и только Виктор в одиночку вписал свое имя в графу «Хоум-ран».
Всё-таки. На словах он груб, а в душе — добрейшей души человек…
— Запомни, недотёпа. Ставить нужно туда, где никого нет, — только так можно сорвать большой куш.
Ну конечно. Кто бы сомневался.
— Виктор.
— А?
— Что бы ни случилось, никогда не приближайтесь к казино. Обычно у выбора, который никто не делает, есть веская причина.
Услышав это, Виктор расхохотался.
— Всякое бывает. Посмотрим, — ответил он весьма загадочно.
— Раз уж вы единственный, кто поставил на хоум-ран, дайте хоть какой-нибудь совет. Как его выбить?
— А-а, точно. Совет, значит.
Он обхватил меня за плечо и отвел в угол дагаута.
*
— Удачи, Джей.
Кто-то слегка подтолкнул меня в спину, и я уверенным шагом направился к бэттерскому боксу. 1 аут, раннер на второй базе. На горке меня уже ждал праворукий питчер «Маринерс» — Джон Лаккафф. Я понимаю, что он не в духе после того, как позволил Макгрегору выбить дабл, но…
Бам!
— Страйк!
…что это с ним вдруг? Мяч, брошенный изо всех сил, пролетел точно через квадрат робота-судьи.
— «А ты как думал? Он так делает, потому что ты — зеленый новичок».
Ну, допустим. Но сейчас же только март? Он уже бросает такие мячи?
Дзынь!
— Фол!
Та-ак!
— Фол!
Мейджорлигер есть мейджорлигер. Черт. Еще один страйк — и я в ауте. Честно говоря, никто здесь не ожидает, что я выбью хит или хоум-ран. Однако это вопрос моей гордости.
— «Хе-хе-хе!»
В ушах всё еще звучал противный смех Виктора. Перед самым началом игры Виктор Эрасвелл, отведя меня в сторону, сказал:
— «Решил в игры поиграть?»
— «Э-э, что? Простите?»
— «Если я тебе помогу, это будет договорняк. Так что давай сам, на мастерстве».
Вот так он надо мной подтрунивал. Думает, я не справлюсь, если попросят?
У меня было не одно прозвище «Хрустальный игрок». Мне неловко произносить это вслух, но, как ни крути, у меня было еще одно похожее прозвище!
Счет ноль-два. Тем не менее, я решил ловить фастбол. Будь я питчером, я бы не захотел тратить лишние подачи на новичка. А если не фастбол? Ну, тогда Виктор надо мной посмеется, делов-то.
Поскольку на второй базе стоял массивный Макгрегор, питчер спокойно перешел к полному замаху. В этот момент я начал движение для свинга.
Сила удара идет от нижней части тела. Руки лишь завершают движение в самый последний момент. Перенося вес с правой ноги на левую, я выполнил экстремальный аппер-свинг, вращаясь всем корпусом. Когда бита, нацеленная исключительно на хоум-ран, достигает своей цели…
Тр-р-рах!
Этот звук разносится по всему стадиону. Мяч, посланный мощным ударом, пулей исчез из виду.
— Кхм.
Под гул толпы и восторженные ругательства я обежал базы и остановился перед Виктором.
— Джей, поздравляю.
— Спасибо.
Тем временем в мои руки попал тот самый мяч, который оперативно нашел сотрудник стадиона. Хотя это всего лишь предсезонка, видимо, решили сохранить его, так как это мой первый хоум-ран после вступления в команду. Поблагодарив персонал, я сунул мяч прямо под нос Виктору.
— Видели? Выбил хоум-ран без всяких хитростей.
— О-о-о-о-о!
— Джей! Джей! Джей!
— Черт, как же круто!
Игроки, уже успевшие отбарабанить по моей макушке, как по барабану, подняли невообразимый шум. Виктор молча обвел их взглядом. Затем он поднялся на скамью, упер руки в бока и…
— Все видели? — закричал он так, будто проглотил паровозный гудок. — Похоже, на хоум-ран больше никто не ставил. Спасибо, господа! Все ваши денежки пойдут на помощь нуждающимся!
— Вранье! Виктор всё заберет себе!
— Я сам самый нуждающийся, кому я помогать буду?!
Спрыгнув со скамьи, Виктор в приподнятом настроении направился к доске, сгреб все деньги в мешок для обуви и быстро скрылся в раздевалке.
— «…Забираю вчерашние слова обратно. Кажется, допинг-тест нужно проводить в первую очередь среди игроков».
Черт. Тут и не поспоришь.
http://tl.rulate.ru/book/169587/13753628
Готово:
