— Бейс-он-болс!
Бэттер с лёгкостью распознал керв, который должен был стать решающим броском. Верх первой половины первого иннинга, на первой базе раннер, аутов нет.
«Я же ясно сказал, что не буду бросать керв».
Стартовый питчер Джони «Чеснок» Гарлик пониже натянул кепку. Он не хотел встречаться взглядом с кэтчером, чтобы лишний раз не провоцировать ссору.
Другие питчеры умели высказывать недовольство с улыбкой на лице, и со стороны это казалось почти чудом. Ему же было совсем не смешно. Как они это делают?
— Не хочешь играть в бейсбол? Тогда проваливай!
— Точно! Без тебя полно игроков!
Прошёл почти год с тех пор, как он начал наблюдать за фанатами, трясущими сетку ограждения на стадионе Дабл-Эй.
Однако, сколько бы ни прошло времени — два года, три, — привыкнуть к этому казалось невозможным.
«Чейнджап, пониже».
Джони «Чеснок» Гарлик, чей лик стал белее мела, робко покачал головой.
Кэтчер бросил на него взгляд, в котором читалось: «И что же ты тогда, чёрт возьми, хочешь бросить?».
Джони ни за что не решился бы ответить ему прямо: «Ты вообще читал отчёты перед игрой? Даже десятилетний мальчишка уже раскусил твой репертуар с чейнджапом при первом броске!».
От одной мысли о том, что он может произнести такое вслух, по спине пробегал холодный пот.
Но Джони Гарлик не был полным дураком и прекрасно понимал ситуацию.
Чем дольше он застревал в Дабл-Эй, тем стремительнее падали его шансы на дебют в МЛБ.
Ему, проводящему пятый год после школы, времени оставалось в обрез.
И, наконец, при схожих результатах клуб наверняка выберет Роджера Мендеса, который был на год моложе.
«Проклятье».
Он всё это понимал, поэтому на следующий знак просто обречённо кивнул: «А, была не была».
Т-д-а-а-ах!
Раздался звук удара такой силы, что, казалось, лопнут барабанные перепонки. Джони рефлекторно вскинул голову, прослеживая взглядом траекторию мяча.
Направление скверное.
К тому же поднялся сильный ветер, так что рассчитывать на помощь защиты не приходилось. Не то чтобы они сильно помогали ему и в штиль, но всё же.
В этот момент.
В поле зрения Джони Гарлика попал полевой игрок, который до последнего преследовал мяч, на котором сам питчер уже поставил крест.
«Кажется, его зовут Джей?»
Восемнадцатилетний центрфилдер азиатского происхождения, которого только сегодня перевели из Класса А.
Это было всё, что Джони Гарлик знал о Хан Джее.
И вдруг.
— Аут!
— Какого чёрта... — невольно пробормотал Джони.
Центрфилдер, уверенно мчавшийся к фенсу, совершил прыжок в идеальный момент, будто у него были глаза на затылке, и поймал мяч.
Безупречный, чистый супер-кэтч.
— На первую, на первую!
— Назад!
Более того, он без малейшего промедления начал передачу мяча.
— Дерьмо, — выдохнул раннер, который уже миновал вторую базу и собирался бежать к третьей, но был вынужден сломя голову возвращаться на первую.
Слушая его негромкую ругань, Джони Гарлик втайне усмехнулся.
*
— Чёрт, парень! Слышишь! Как закончится иннинг, иди к западным воротам! Я тебя так расцелую!
— Эй, тренер! Позволь этому парню сегодня не возвращаться в общежитие, пусть гуляет!
— Красавчик, я люблю тебя!
Ах, вы слышите это?
Здесь просто сумасшедший дом.
Я думал, что уже привык к выходкам местных болельщиков, но, видимо, мне ещё далеко до этого.
Особенно впечатлил тот мужик, который недавно принял душ из пива. Он стянул с себя футболку, выжал её, и так и остался стоять с поднятыми руками — незабываемое зрелище.
Впрочем, тот удар и правда был непростым.
Скорость мяча здесь гораздо выше, чем в Классе А, к тому же в самом конце он начал уходить в сторону.
— Ха. Для меня это пустяки, понимаете?
Возвращаясь на позицию, я широко размял правое плечо — никакой боли или дискомфорта. Я переживал, что тело может подвести, ведь меня бросили в игру сразу по приезде, но, похоже, зря волновался.
— И то верно. Всё равно ведь было ясно, что бегуна на первой не выбить, зачем бросал?
Голос Демона прозвучал резонно. В такой ситуации, каким бы сильным ни было плечо, оформить форс-аут на первой базе практически невозможно.
— Это был жест. Для скамейки противника и для нашего главного тренера.
— О чём ты?
— О том, насколько я сосредоточен на игре. И о том, что моё плечо ничуть не хуже, чем у угловых аутфилдеров... Ну, что-то в этом роде.
Не знаю, сработало ли это, но питчер, который до этого выглядел так, будто сейчас разрыдается, обернулся и посмотрел на меня.
— Хм.
Всё с тем же плаксивым выражением лица.
Неужели он думает, что только ловля в падении считается хорошей игрой? Поймать мяч так уверенно и стабильно, как я, в сто раз сложнее.
— Э-э...
Однако мой собеседник, который обычно сразу бы вставил какое-нибудь едкое замечание о моей дерзости, подозрительно замолчал.
— Ты чего? Что не так?
Не знаю, есть ли у него душа, но с видом человека, из которого эта самая душа только что вылетела, Демон пробормотал:
— Любовь...
— Любовь?
— Он говорит, что просто без ума от тебя.
— Фанаты? Да я и сам слышал.
Называть человека в лицо «чертовым малым»... Впрочем, Хан Джей заслужил такое обращение.
— Нет. Не фанаты.
— Не фанаты?
— Вон тот парень.
Маленькая рука указала на Джони Гарлика, стоявшего с низко опущенной кепкой.
Расстояние не позволяло разглядеть лицо, но аура уныния, исходящая от него, ощущалась даже здесь.
— ...Не мели чепухи.
У этого живого мертвеца — что? Любовь?
*
Мне даже не нужно ставить себя на его место, чтобы понять чувства Гарлика. Ещё бы.
Он находится на перепутье перед вызовом в МЛБ, и каждое пропущенное очко для него — как нож по сердцу.
Раньше я испытывал нечто подобное, когда видел игроков, которые укорачивали хват биты и старались просто коснуться мяча, чтобы дать мне возможность выйти на биту.
Командный дух — кажется, есть такое красивое выражение?
— Но почему ты тогда с самого начала даже не смотришь в сторону «Чесночного человека»?
— Кто? Я?
Это недоразумение, демон. Я смотрю на него только потому, что на позиции центрфилдера это входит в мои обязанности. Других причин нет.
Сейчас начало четвёртого иннинга. Счёт 3:2 в нашу пользу.
За прошедшие иннинги я понял, что Гарлик — питчер с очень яркими достоинствами и недостатками. Вот, например, как сейчас.
— Страйк!
— Бол!
— Бол!
— Страйк!
Высокий темп подачи — это, безусловно, добродетель питчера. Это сбивает тайминг бэттеру и позволяет полевым игрокам меньше времени проводить в ожидании, сохраняя тонус. Но только в том случае, если ты сам контролируешь этот темп.
— Его что, кто-то сзади с ружьём подгоняет?
Он начинает подачу, когда на таймере подачи остаётся ещё несколько секунд. В итоге в замешательстве оказывается не только бэттер, но и кэтчер, которому приходится без остановки выдавать новые знаки.
— Тип, который совершенно не заботится о напарниках.
— Хи-хи, сейчас не время для вальяжного анализа игроков.
...Проклятье.
Т-д-а-а-ах!
— Мой мяч!
Я крикнул левому аутфилдеру, бежавшему издалека, и поймал мяч в прыжке.
Мне почему-то кажется, или мячи сегодня так и летят в аутфилд?
Т-д-а-а-ах!
Ха-ха.
Нет, не кажется.
— Мой мяч!
Убирая пойманный мяч в ловушку, я встретился взглядом с правым аутфилдером, который пристально смотрел на меня.
— Что? — спросил я, пожав плечами. Он просто покачал головой, мол, ничего особенного.
В душе он, может, и кроет меня матом, но у меня нет причин просить прощения у левого и правого аутфилдеров, чьих имен я даже не знаю.
«Вообще-то, приоритет при ловле в аутфилде всегда у центрфилдера».
Если не знали — просвещайтесь, а если обидно — становитесь центрфилдерами сами.
— Ого, да ты просто бандит.
Я лишь решил, что будет лучше, если мячи, падающие в зоне моей досягаемости, буду ловить я. Повторюсь: в этой системе и центрфилдеры, и остальные аутфилдеры — сплошь ребята с «расшатанными винтиками».
Левый аутфилдер ещё более-менее прилично играл в защите, я к нему присматривался, но на бите он просто отдыхал. Сначала я думал, что он сумасшедший, но в этой команде действительно существовало понятие «иннинга для отдыха».
Меня привело в ужас то, что такого игрока держат в основном составе Дабл-Эй. Впрочем, неважно.
Т-д-а-а-ах!
— Мой мяч!
Посмотрим, как долго он намерен так продолжать. Он что, решил свалиться от усталости к концу игры?
*
Ошибка полевого игрока может мгновенно изменить ход матча. Особенно в аутфилде.
Не зря говорят: ошибка инфилдера даёт базу, ошибка аутфилдера — дарит очко.
Следовательно.
Т-д-а-а-ах!
Когда такой звонкий звук удара раздавался именно во время защиты их команды, хулиганы Кабс обычно замирали с наготове порцией ругательств. Ведь это означало либо хоум-ран, либо мощный хит.
Но в этот день всё было иначе.
— Помоги нам, Человек-паук! — неистово закричал маленький мальчишка.
И словно отвечая на его зов, Хан Джей, бежавший издалека, бросился на землю.
— Поймал?
— Не видно-о-о...
— МОЙ ДЖЕЙ!
Толпа на мгновение затихла, но стоило Хан Джею выудить белый мяч из ловушки, как суровые судьи вмиг превратились в безумцев.
Фанаты, в которых ещё осталась капля разума, пустились в пляс, выдавая при этом довольно острые аналитические замечания.
— Сегодня на горке Джони? Почему этот парень раньше так не бросал, а ковырял землю?
— Чему тут удивляться? Он просто был в тени Мендеса, а вообще-то он считался многообещающим проспектом при вступлении в клуб.
— Он почти два месяца не стоял на горке до седьмого иннинга, о каких старых временах ты толкуешь?
В общем, вывод был один.
У ног фанатов, гадающих: «Неужели этот питчер, швыряющий фастболы так, будто бросает вызов — попробуй, мол, отбей, — действительно Джони Гарлик?», стоял сам виновник торжества.
«Вот именно».
Хан Джей кивнул, полностью разделяя их мысли.
— И как его с такой лёгкой подачей называют проспектом?
— Нет, всё наоборот. Подача настолько мощная, что даже при хорошем ударе бэттеров мяч не может покинуть пределы аутфилда.
А хоум-ран в первом иннинге, видимо, и так должен был улететь.
— Везучий он.
— Кто? «Чесночный человек»?
Демон холодно посмотрел на меня.
— Ты ведь не собираешься сейчас сказать что-то вроде: «Будь благодарен за мои навыки защиты»?
— Ну что ты.
Такие похвалы не стоит произносить самому — это выглядит не круто.
— Я про себя. Это мне везёт.
Как я уже говорил, Роджер Мендес и Джони Гарлик конкурируют за вызов в Мэйджор.
А это значит.
— Скоро приедет скаут, чтобы решить, кого из них двоих поднять выше.
— О-о-о...
Я оставил демона, потерявшего дар речи, и занялся своими делами.
— Я ожидал многого, читая скаутские отчеты, но реальность превзошла ожидания.
После игры главный тренер вызвал меня и расспросил о разных вещах. К счастью. Было бы обидно, если бы итог сегодняшнего матча свели к фразе: «Легкая победа благодаря 7 иннингам и 2 пропущенным очкам Джони Гарлика и хорошей работе биты».
— Пока Иан не вернётся, ты будешь выходить в основе на позиции центрфилдера. О том, что будет потом, подумаем позже.
— Да. Спасибо.
Не знаю, насколько сильно он повредил лодыжку, но полное восстановление наверняка займёт время.
«А за это время я проскочу в МЛБ».
Это было частью моего идеального и тщательно продуманного плана.
— А почему ты не упомянул, что при необходимости будешь имитировать супер-защиту?
— Цыц.
Даже игроки из группы реабилитации, которые только что валялись на кроватях, вскакивают и начинают демонстрировать дальние броски, как только появляется тренер первой команды. Разумная демонстрация своих талантов — это смазка, которая помогает шестерёнкам жизни крутиться в этом суровом мире.
В этом смысле, мне кажется, этому «Чесночному человеку» живётся очень непросто.
— ...Привет?
Я (как обычно) обедал в столовой в одиночестве, когда Джони Гарлик присел не прямо передо мной, не рядом, а по диагонали.
Игнорировать его было нельзя, поэтому я поздоровался, и он вдруг выпалил:
— Я... я поднял частоту использования форсима до семидесяти процентов.
— А... понятно.
— Да.
И что дальше?
Что мне-то с этим делать?
http://tl.rulate.ru/book/169587/13753620
Готово:
