Благотворительный базар в помощь детям, больным раком крови, проходил в частном доме, расположенном в тихом пригороде.
— Ой. Какая прелестная чайная чашка.
— Это чайный сервиз, который я привезла прямо из Франции. Разве он не поднимает настроение одним своим видом?
Хеён с улыбкой кивнула и нарочно громко позвала Джея.
— Сынок. Купим это?
— Если красиво, надо покупать, — последовал ожидаемый ответ.
Как только он прозвучал, Хеён тут же свернула банковский чек и опустила его в стеклянную банку.
Поскольку вся выручка от базара шла на пожертвования, все платили суммы, превышающие реальную стоимость вещей, но Хеён в этом плане не было равных.
— Ты и есть Джей? Боже мой. Я и не заметила, как ты превратился в настоящего мужчину.
— Он был слишком занят тренировками, так что я редко брала его с собой, но сейчас выкроили немного времени и пришли вместе, хо-хо.
«Занят тренировками? Скорее, занят бездельем», — подумала женщина, заботливо упаковывая сервиз.
В этих краях Хан Джей был довольно знаменит. К его имени приклеивалось множество эпитетов.
Проблема была в том, что все они были отрицательными.
— Вот. Неси осторожно, они могут разбиться.
Что бы она ни думала на самом деле, женщина ласково улыбнулась и повесила еще один пакет на и без того занятые руки Джея.
Джей посмотрел на запястье женщины и едва заметно нахмурился.
«Ткни — и сломается».
Женщины здесь были костлявыми, а мужчины удачно скрывали лишний жирок под дорогими брендовыми рубашками. Говорят, США — страна с самым высоким уровнем ожирения, но на богатых людей это, видимо, не распространяется.
«И всё же, это слишком».
Вид старушки, которая опиралась на трость, но чье лицо сияло чистотой без единой морщинки, даже немного пугал.
Однако, если не считать этого, базар, где собрались денежные мешки, не оправдал ожиданий Джея.
— Этот малиновый пунш вкусный?
— Да. Вкусный. Сладкий и освежающий.
—...Вот как.
На вопрос «вкусный ли он?» Джей ответил, что вкусный, отчего лицо собеседника перекосилось. Лишь через мгновение до него дошло, что на самом деле это означало: «Хватит уже жрать».
— Кажется, говорили, что Джей — бейсболист? Ох. Ты выбрал трудный путь.
Скука.
— Но ведь человек счастлив, только когда занимается тем, чем хочет.
Джей и не подозревал, что в мире существует нечто более скучное, чем обед со старыми пердунами из руководства клуба.
— Эм... Мам?
Он уже собирался сказать, что время подходит к концу и пожертвований сделано более чем достаточно, так что пора бы и домой. В этот момент мужчина в белом пиджаке, размахивая руками, привлек к себе всеобщее внимание.
— Я снимаю видео! Посмотрите сюда и поприветствуйте всех!
Белый пиджак, один из организаторов сегодняшнего базара, указал на свою сестру, стоявшую с телефоном в руках. Взоры людей одновременно обратились к объективу камеры.
«Это выглядит опасно».
Все, кроме возвышавшегося над толпой Хан Джея, смотрели в камеру. У ног пятящегося назад мужчины в белом пиджаке Джей заметил скатерть, наполовину сползшую на землю. Проследив взглядом за краем скатерти, Джей нахмурился.
— Эй, осторожно—!
*
«А?»
Мужчина в белом пиджаке округлил глаза. «Почему этот парень тычет в меня пальцем?» — успел подумать он.
— Ух!
Мужчина наступил на скатерть и поскользнулся. В этот момент он отчетливо увидел стоявшие на столе стеклянные чаши и вазы.
О нет.
«Прощай, моё лицо».
Если бы он знал, что его порежет осколками стекла, он бы лишний раз заглянул в зеркало с утра.
Спустя секунду перед глазами мужчины посыпались искры.
— Кх!
Нос пронзила такая боль, будто он сломался. Почувствовав, как что-то течет, он понял, что пошла кровь.
«...А?»
Однако, если чувства не обманывали мужчину, он ощущал не запах крови, а аромат дорогого одеколона. Мужчина осторожно открыл глаза.
— О-о?
Он вздрогнул от неожиданности, обнаружив, что стоит, опираясь на крепкое и мощное плечо.
«...Когда он успел здесь оказаться?»
Он сразу понял, что обладатель этого плеча — тот самый парень, который мгновение назад указывал на него пальцем. Пока он пребывал в замешательстве, Джей, убедившись, что мужчина твердо стоит на ногах, поднял голову к потолку.
«Он точно что-то подбросил, когда падал».
Проклятье.
Потолки в этом дорогом доме были высокими. О том, что предметы ускоряются при падении с высоты, Джей знал не только как бейсболист, это были базовые знания. Взгляд Джея, устремленный вверх, выхватил быстро падающий смартфон.
«Далеко».
Расстояние было приличным, и ноги не сразу его послушались. Всё, что он делал сегодня из упражнений, — это легкая растяжка в реабилитационном центре утром. Если всё закончится растяжением, это еще полбеды, но если он неудачно поймает телефон и сломает палец — это будет худшим сценарием.
Поэтому Джей хотел ограничиться спасением мужчины от стеклянных осколков.
«Черт возьми».
Если бы только люди не замерли прямо на месте предполагаемого падения.
— Разойдитесь!
Хвать —
Бросив пакеты, которые гроздьями висели на руках, Джей совершил прыжок. Словно в те времена, когда перед именем Ли Джэхана еще не стояло унизительное прозвище «Хрустальный игрок», и он демонстрировал парад эффектных сейвов в аутфилде.
— Боже! Джей!
— Сюда! Принесите аптечку! Живее!
Хеён подбежала к сыну семенящим шагом.
— Сынок, ты в порядке?
— Да. В порядке, — ответил Джей, поднимаясь и отряхивая брюки.
В его руке был зажат смартфон, пойманный в самый последний момент перед неминуемой гибелью.
— Вау...
Мужчина в белом пиджаке, наспех засунув марлю в нос, осмотрел совершенно целый телефон и прогнусавил:
— Сразу видно, бейсболист! Класс!
— Нет.
— Ха-ха, вы слишком скромны...
— Это возможно, только потому что я — Хан Джей.
Что?
«Что это за безумно самодовольный парень?..»
Мужчина в белом пиджаке лишился дара речи.
И не он один. Те, кто рассуждал о том, что (целый) мейджорлигер — это профессия скорее для романтиков, чем для заработка, замолчали. А пожилые дамы, которые втихомолку злословили о Джее, заворковали о том, как он похож на их покойных мужей в молодости.
— Это лишь малая благодарность за спасение моего сына и гостей, примите её, пожалуйста.
Хозяин особняка, без конца рассыпаясь в благодарностях, снял со стены картину маслом и протянул её Джею.
— Ой. Тогда не могли бы вы направить эти деньги на благое дело?
Раздувшаяся от гордости Хеён пожертвовала вдобавок крупную сумму, и на этом инцидент благополучно завершился.
А спустя некоторое время среди людей, связанных с бейсболом, поползли невероятные слухи.
— Кто пришел?
— Джей.
— Хм. Видимо, что-то забыл.
На следующий день.
— Кто пришел?
— Джей.
— А он-то зачем?
— Говорят, тренироваться.
Родригес, главный тренер тренировочного центра, поскреб подбородок. Почему парень, который смело объявил себе отпуск до самого драфта, заявив, что сейчас единственный шанс вдоволь погулять, не озираясь на клуб, вдруг вернулся?
— О.
— Хм.
У людей, наблюдавших за Джеем, идущим к бьющей клетке, мысли были примерно одинаковыми: «Ну конечно. Драфт близко, вот он и занервничал».
Или: «Разве сейчас можно изменить мнение скаутов?»
Несмотря на эти колючие взгляды, Джей встал в стойку.
Тр-рах!
Тр-р-рах!
И начал беспощадно отбивать мячи один за другим.
— Эй. С чего это ты вдруг за тренировки взялся?
— Неужели вечеринки наконец надоели?
Время от времени кто-то пытался заговорить с ним, но он упорно хранил молчание.
Тр-р-р-рах!
Он просто в трансе махал битой до самого закрытия центра. И когда, наконец, палящее солнце опустилось ниже Эмпайр-стейт-билдинг, Джей, выходя из центра, наконец открыл рот.
— Ну и безумно талантливый же этот сукин сын.
Теперь он начал понимать. Почему никто не трогал его, даже когда он целыми днями бездельничал дома.
*
— Передохнем немного?
— Давайте.
— Кто-нибудь хочет кофе? Я всё равно иду покупать себе, возьму и на вас.
— Я просто составлю компанию. Хочется подышать свежим воздухом.
Люди, заполнявшие конференц-зал, начали расходиться, волоча ноги как зомби.
— Вау. С ума сойти.
Когда мужчина, который с самого начала уткнулся в телефон, пробормотал это, Дерек, до этого апатично стучавший по клавишам ноутбука, проявил интерес.
— Что ты там такое интересное нашел?
— Дерек. Вы видели это?
Дерек, взяв телефон из рук Тодда, самого молодого скаута, цокнул языком.
— Джей? Ему пора бы завязывать с соцсетями.
Тодд возразил, словно защищая его:
— В этот раз не вечеринка, а благотворительный базар. И свои соцсети он уже давно забросил. Это видео выложил кто-то другой.
— Это он просто осторожничает. Как только его выберут, он пустится во все тяжкие с удвоенной силой.
Тодд пожал плечами. Бесполезно было говорить Дереку, что видео с Джеем сейчас становится вирусным под заголовком «Супер-кэтч гениального аутфилдера.short» — это бы только разозлило его.
Тодд причмокнул губами, а Дерек, потирая уставшие глаза, произнес:
— Есть ли здесь хоть кто-то, кто не знает, что Джей умеет играть в бейсбол?
Если такие и были, им следовало немедленно покинуть зал. Ведь они собрались здесь, чтобы обсудить кандидатов для выбора на предстоящем драфте новичков.
— А раньше вы говорили, что его занятия футболом с детства — это плюс.
— Нет. Я передумал. Он слишком развязный.
При выборе новичка клуб ценит перспективность больше, чем текущие навыки. Нужно найти необработанный алмаз, который засияет через 5 или 10 лет. Сколько клубов уже обожглось, выбирая игроков по таланту, но игнорируя их ворк-этик (профессиональную этику)?
В этом смысле старший скаут Кабс Дерек твердо произнес:
— Хватит. Давайте сосредоточимся на Аароне Дайке.
*
Время пролетело быстро, и вот наступило 17 июня 2030 года. Первый день драфта новичков МЛБ.
— Просто присядьте поудобнее. Старайтесь не обращать внимания на камеру. Бывает, что реакции членов семьи выглядят слишком неестественно, — сказал сотрудник, устанавливая камеру под телевизором в гостиной на первом этаже.
Мигание красного огонька приковывало взгляд.
Всё серьезнее, чем я думал. С одной стороны, это было в новинку — телекомпания присылает съемочную группу домой к игроку, чтобы в реальном времени транслировать его реакцию на выбор.
В Корее, например, игроки, чей выбор наиболее вероятен, сидят в зале для драфта. И как только их имя называют, они тут же переодеваются в форму.
Но в МЛБ из-за сайнабилити (вероятности подписания контракта) очередность выбора может непредсказуемо измениться, поэтому даже топовые проспекты года часто смотрят трансляцию дома с семьей.
— Кхм.
Именно поэтому по бокам от меня сидели братья, которых я видел впервые в жизни.
—...
Неловко. До безумия неловко.
Будь они моими ровесниками, я бы хоть заговорил, но они выглядели старше меня лет на десять, так что я предпочел помалкивать.
— Запись уже идет? — спросил старший, юрист Хан Еха, с каменным лицом слегка поправляя галстук.
Если подумать, мне было их немного жаль. Для меня привычно стоять перед камерой, но они-то обычные люди...
— Брат. Ты накрасился?
— Конечно. Мои потенциальные клиенты тоже могут это смотреть.
— А, мне тоже стоило.
— Дорогой. Я же просила надеть не этот значок, а тот, с логотипом отеля. Я его на туалетный столик положила.
— Ох, голова моя дырявая.
Точно. Эти люди... По сути, почти чеболи.
Второй брат, Хан Ёну, финансист с Уолл-стрит, сел полубоком, чтобы лицо лучше смотрелось в кадре, и, достав гигиеническую помаду, спросил:
— Джей.
— Да?
— Что за официальный тон?
— А. Да.
— В какую команду хочешь попасть?
В какую команду я хочу...
— Ну. Буду благодарен любой команде, которая меня выберет.
— О-о. Сегодня у нас концепция скромности?
Ха-ха. Я просто усмехнулся.
«Скажи честно! Янкиз и Метс, которые в 30 минутах езды от дома, — ни за что, команды с плотным ростером — нет, лучше те, где есть место; большие рынки лучше маленьких, которые трясутся за каждый год сервис-тайма проспектов!»
— Замолчишь ты или нет?
И кто тебе позволил читать мои мысли?
[Драфт новичков Мейджорлиги 2030 года начинается прямо сейчас!]
Тем временем из телевизора раздался голос ведущего.
— Кхм.
Хан Джонхун, вернувшийся из спальни с новым значком, грузно опустился на диван. Большой. Теперь понятно, откуда у Хан Джея такие гены. Его отец, Джонхун, был человеком, что называется, «широкой кости». Когда такой мужчина в строгом костюме усаживается в центре дивана, это создает особое давление.
— Боже мой. Уже троих назвали, — прошептала сидевшая рядом Хеён, которая сегодня выглядела особенно хрупкой. Она думала, что говорит тихо, но её слышали все в гостиной.
Затем, когда прозвучало имя еще одного игрока, лица начали каменеть.
Рано еще расстраиваться. Судя по информации из интернета... у меня были высокие шансы быть выбранным в середине или конце первого раунда.
Если описывать игрока по имени Хан Джей одним предложением: «Он сияет ярко, но и риски велики». В эпоху, когда ценность каждого пика на драфте растет, он не тот игрок, которого стоит брать под высоким номером. Поэтому мой прогноз — где-то 18-й номер. На самом деле, попасть в число первых 30 — это уже невероятное...
[И Чикаго Кабс в первом раунде этого года выбирают... аутфилдера Джея Хана!]
— Ох!
— О-о!
Что?
Первый раунд, 5-й номер в общем зачете?
http://tl.rulate.ru/book/169587/13753613
Готово:
