Прошло около недели с тех пор, как Ханджин начал преподавать искусство верховой езды.
Я подозвал Ханджина и Чокхома (Рыжего скакуна) к дереву.
— Связывай его.
— …Правда нужно связывать? Нашему Тома будет больно.
— Если не свяжешь, будет еще больнее.
Ханджин с плаксивым видом обмотал веревку вокруг туловища Тома и привязал его к дереву.
— …Точно не будет больно? Если нашему Тома станет плохо, я не посмотрю на то, что вы Пунгбэк.
— Не ворчи и постой смирно.
Я подошел к связанному зверю с острым каменным резцом в руках. И-го-го! Чокхома жалобно заржал.
Но моя беспощадная рука не дрогнула. Я замахнулся резцом на крепко стянутую лошадь.
Тюк!
— И-и-и-и-го-го!
Лошадь задергалась и истошно завопила.
Увидев это, Ханджин вскочил с места.
— Вы уверены, что ему не больно?!
— Да уверен я!
— Тогда почему наш Тома так орет?!
— Просто орет! Притворяется!
— Не ври мне! Оставь моего Тома в покое, ты, паршивец!
— Да черт возьми, угомонись! Глянь! Ни капли крови!
Я показал ему копыто лошади.
На самом деле, я просто подрезал лошади копыта.
— …Диким лошадям это не нужно, потому что копыта стачиваются сами собой во время бега. Но домашним копыта нужно подрезать вовремя. Иначе они врастают внутрь, и это часто приводит к воспалению.
— Но почему он так кричит? Мой мальчик не из таких!
— Я же говорю, притворяется! Ты же сам знаешь, разве лошади — не те еще симулянты?
Как я и сказал, ему явно не было больно, но он продолжал дрыгать ногами и орать на всю округу «люди добрые, посмотрите, лошадь убивают», надрывно завывая.
Черт, когда я смотрел на YouTube видео о замене подков, они так не бесновались.
Но ничего не поделаешь. Это был Квахама (степной пони), известный своим скверным характером. При обрезке копыт оставалось только привязывать его к дереву.
Хрусть!
И-го-го!
Хру-у-усть!
И-и-и-и-го-го!
…Так, пройдя через все трудности, я закончил с копытами. Но это было еще не все.
Я поднял деревянные гвозди и каменный молоток.
Ханджин снова спросил:
— И это тоже…
— Если собираешься спросить, больно ли это, я лучше вместо лошади постучу по твоей челюсти.
— А этого хватит?
Он что, сумасшедший?
— Нет, не хватит.
— Господин, я правда понимаю про обрезку копыт. Но вбивать в них гвозди?
— Только так лошадь сможет ходить долго. Это как надеть на лошадь обувь!
После появления удил, штанов, седла и стремени люди создали новую сбрую — «подкову».
Это накладка на копыто, которая уменьшает нагрузку на колени при ходьбе, что полезно для здоровья животного.
Они появились примерно в 100-х годах в Римской империи.
Удила появились во втором тысячелетии до н.э., искусство верховой езды — в 1300 году до н.э., штаны — в 1200 году до н.э., седло — в 800 году до н.э., Стремя — в 400 году до н.э. Так что подкова — единственный предмет из «пятерки конника», появившийся уже в нашей эре.
«Вообще-то, их нужно делать из железа…»
Но железа нет, а бронза чертовски дорога, поэтому я использовал подковы из дерева и кожи. Таким способом часто пользовались кочевые народы, испытывавшие нехватку металла.
И снова начались лошадиные страдания.
Тук!
— И-го-го!
Тук-тук!
— И-и-и-го-го!
Знаю ведь, что не больно, но он продолжает вопить.
Наверное, это чувствуют хозяева кошек, когда стригут им когти.
Hанджин стоял рядом, поглаживая лошадь по голове и нашептывая: «Все хорошо, все хорошо».
Только спустя довольно долгое время мне удалось прибить все четыре подковы.
— …Готово.
— Наконец-то!
Ханджин, словно только этого и ждал, развязал веревки. Он принялся неистово ласкать голову коня.
— Да-да, прости. Ага, это все господин Пунгбэк виноват.
— И-го-го!
— Да, я понял. Хочешь вечером выпить Алкоголь?
— И-го?
— Любишь Алкоголь?
— И-и-и-го-го!
При слове «Алкоголь» конь затанцевал.
Сай, ты видишь?
Вот это — настоящий танец лошади.
Удивительный факт, но… лошади любят Алкоголь.
Конечно, они не могут пить из горла, как люди, но если сбрызнуть сено выпивкой, они уплетают его за обе щеки.
— И-го-го…
— Тише, тише, парень, ты молодец, потерпел…
Разумеется, Ханджин пил вместе с ним.
Помимо Ханджина, в племени стало много тех, кто начал гнать спиртное. Все благодаря появлению излишков продовольствия.
«Кто бы мог подумать, что Алкоголь станет ключом к установлению системы…»
В качестве первого шага к распространению частной собственности я использовал метод дифференцированного распределения излишков еды.
Я даже ввел куплю-продажу земли, чтобы люди тратили накопленное зерно. Однако понятие «землевладелец» все еще было в новинку, и соплеменники вместо покупки земли начали тратить излишки продовольствия другими способами.
Сначала они стали увеличивать свои семьи.
В смысле, рожать детей.
Благодаря этому в апреле прошлого и этого года случился небывалый беби-бум. Теперь в любой хижине племени не составляло труда услышать детский плач.
Но излишки продовольствия все равно оставались… и люди стали делать из них Алкоголь.
То есть, он стал первым предметом роскоши для Народ Хвануна.
«Будешь усердно работать — сможешь пить больше!»
Так «Алкоголь» вслед за «детьми» стал новым стимулом для членов Народ Хвануна трудиться не покладая рук.
Если бы кто-то со стороны услышал это, он бы подумал: «Всего лишь ради выпивки? Бред какой-то». Но на самом деле в этом нет ничего удивительного.
Разве зря Дионис, бог вина, входит в число двенадцати олимпийских богов?
Даже если не углубляться в теологию, история показывает, что страсть человечества к спиртному поражает воображение.
В эпоху Чосон, когда в стране не хватало продовольствия, вводили сухой закон, и каждый раз самогонщики поднимали голову.
Насколько сильна была их одержимость: в начале эпохи Чосон самогонщиков просто штрафовали, но к концу периода их стали бить палками и даже казнили… Но, несмотря на угрозу смерти, люди продолжали варить Алкоголь.
И это касается не только Кореи. В США было так же. После введения сухого закона число контрабандистов выросло в геометрической прогрессии.
Они брались за пушки и бомбы ради торговли спиртным, и именно в это время появился Аль Капоне, ставший синонимом американской мафии.
То есть Алкоголь — вещь крайне важная для человека во все времена и во всех странах… и он вполне может служить отличной мотивацией.
Честно говоря, если бы в современной Корее вдруг запретили соджу, разве на Кванхвамуне не собрался бы миллион протестующих?
Как бы то ни было, хоть это и отличалось от задуманного мной пути… система частной собственности на основе излишков еды уверенно приживалась в Народ Хвануна.
И нельзя сказать, что все шло совсем не по моему плану. Недавно в Народ Хвануна появился первый землевладелец.
— О, землевладелец пришел?
— Господин, мне неловко.
— Да чего там? Ты первый землевладелец племени. Нужно праздновать.
Старший мастер из Цеха мастеров, Ыльджи, низко склонил голову.
Именно он стал первым землевладельцем племени.
Ыльджи, который руководил мастерами благодаря своему выдающемуся таланту, разумеется, получал больше вознаграждений, чем кто-либо другой.
Но сам Ыльджи почти не пил.
— Почему не пьешь?
— Ну, потому что господин Пунгбэк не пьет.
Ыльджи часто выражал свое почтение ко мне подобным образом.
Что ж, причина, по которой я не пью, проста. Я попал в этот мир, когда был пьян. Если после такого я снова начну пить, буду ли я человеком? Скотиной буду.
В общем, не любивший выпивку Ыльджи бережно копил полученное зерно и быстрее всех купил 5 маджиги земли.
— И что ты делаешь с землей?
— У меня много работы, так что сам пахать не могу… попросил других.
То есть сдал в аренду земли.
— Тэга-то получил?
— Да. Договорились, что мне будут отдавать половину урожая с поля. Налоги, разумеется, я плачу со своей доли.
— Половина? Не слишком ли мало?
— Да все только рады, говорят, наварят на это Алкоголь…
Так… Ыльджи стал первым землевладельцем и первым человеком, заплатившим налоги. Хотя сумма составила всего три маля, первый шаг — самый важный.
— Кстати, господин Пунгбэк.
— Да.
— А вы сами землю покупать не будете? Я слышал, господин Унса тоже подумывает о покупке.
— Я не буду.
— Почему?
— Я до конца жизни собираюсь жить на казенные деньги племени. И жениться не планирую.
Детей нет, и возвращаться отсюда я не собираюсь.
Так какой прок в клочке земли?
Главное — это непоколебимое желание уйти на покой.
На эти слова Ыльджи недоуменно наклонил голову.
— Пожалуй, так нельзя.
— Почему?
— Ну… разве не вы, господин Пунгбэк, придумали эту земельную систему?
— Я.
— Но… если сам господин Пунгбэк не покупает землю, то кто поверит в нее и станет покупать? Я-то купил, потому что верю вашим словам… но другие — вряд ли.
…Ой.
А ведь и правда.
Ыльджи продолжал:
— К тому же, обстановка вокруг в последнее время неспокойная. Мы ведь из-за этого тренируемся… Соплеменники напуганы. Мол, какой смысл покупать землю, если ее все равно отберут.
— Ыльджи, а ты что думаешь?
— Мы строим стены, проводим тренировки. Выпуск роговых луков увеличили вдвое. К тому же, у нас есть господин Хванун. Мы ни за что ее не отдадим. Но это лишь мое мнение, у других оно может быть иным.
…Хм, он прав.
Частная собственность возможна только тогда, когда есть гарантия, что «государство защитит твое имущество».
Без этого право собственности останется лишь пустыми буквами на Дощечке для письма.
— Нужно дать соплеменникам уверенность. И покупка земли мной тоже должна в это входить.
Вдохновленный словами Ыльджи, я тут же приобрел участок.
— Хочешь купить 5 маджиги?
— Если я куплю, другие последуют моему примеру… так сказал Ыльджи.
— Хм… тогда я бы тоже хотел купить… но, к сожалению, у меня ничего нет.
— Почему же нет?
Я протянул Дощечку для письма. Там были аккуратно записаны выплаты Хвануна.
Ханхо издал удивленный возглас.
— …Мне что, платили жалованье?
— Разумеется. Нельзя работать бесплатно.
— Мне казалось, Хвануну больше подходит работать безвозмездно.
— Вовсе нет. Если бы частной собственности не существовало — другое дело, но раз она уже укоренилась, и если Хванун будет работать бесплатно… большинство людей вместо того, чтобы принять это как должное, решит, что имущество племени — это и есть имущество Хвануна.
Так было в большинстве государств, за исключением абсолютных монархий. Даже короли в эпоху Чосон имели личные средства, отделяя «государственное» от «королевского», а консулы Римской Республики получали жалованье.
— Хм, это верно.
— К тому же, нужно подумать о старости.
По правилам, пост Хвануна не пожизненный. Совет матерей имеет право на импичмент, да и сам Хванун может уйти, когда не сможет исполнять свои обязанности.
Ханхо усмехнулся.
— И сколько же мне начислили?
— В три раза больше, чем старшим мастерам, и в два раза больше, чем нам.
— Ого, да я богат. Хорошо, тогда купи землю и на мое имя тоже.
— Где бы вы хотели?
— Поближе к реке. В земледелии я не силен, но вот рыбалку люблю. Мечтаю в старости сидеть с удочкой.
Когда разнеслась весть о том, что Хванун и Пунгбэк купили землю, число желающих последовать их примеру заметно выросло.
Однако эффект был не таким драматичным, как я ожидал.
Если подумать о причинах… то это, конечно, неуверенность в будущем.
А если точнее — Племя Тигра, которое сейчас вовсю ведет Войну в районе реки Сунгари.
В конечном итоге все проблемы сводятся к Племени Тигра.
Пока мы не разберемся с ними, нынешняя система не сможет окончательно закрепиться.
Хотя, если не разберемся, о системе можно и не переживать. Если проиграем Племени Тигра, всех угонят в рабство и заставят вкалывать до самой смерти.
«Этого я не допущу».
Я снова отправился к конюшням.
В моей голове «сильная армия» была синонимом кавалерии.
http://tl.rulate.ru/book/169573/13751027
Готово:
