Отель Рехинар Теодора был просто великолепен.
Первый этаж поражал высотой потолков, а белоснежная колоннада, подпирающая своды, создавала ощущение простора и мощи. Благодаря панорамным окнам можно было любоваться пейзажем, а прогулочные тропы, окружающие отель, выглядели не менее впечатляюще.
Переступив порог вестибюля, Эрис ощутила странную ностальгию.
«Ах, в прошлой жизни я так хотела здесь побывать… На этот раз мне повезло исполнить желание всего через несколько дней после возвращения».
После завершения строительства отель обрел колоссальную популярность. Первый принц после восшествия на престол хотел стереть все следы герцога Рехинара и Второго принца, но так и не решился разрушить это место, ставшее достопримечательностью имперской столицы и «гусыней, несущей золотые яйца».
«Мне было любопытно, но я не хотела приходить сюда с Гейлортом. А после рождения Луки у меня уже не было на это времени».
В вестибюле, выложенном гладким, как зеркало, мрамором, витал освежающий и приятный аромат. На потолке красовалась роспись, выполненная смелыми мазками, которая буквально подавляла своим величием.
Эрис сама того не замечая, издала тихий возглас восхищения:
«Как же красиво…»
Пока она была поглощена осмотром окрестностей, к ним подошла управляющая, ожидавшая у вращающихся дверей.
— Герцог Рехинар, леди Эрис Фрейзер. Добро пожаловать. Меня зовут Мария, я управляющая этого отеля.
Мария вежливо поклонилась. Ее отточенные движения и спокойный, располагающий голос выдавали в ней профессионала, прошедшего строжайший отбор.
Эрис мягко ответила на приветствие.
— Я сам провожу леди, так что подготовь столик в лаундже на крыше, чтобы мы могли пообедать через час, — распорядился Теодор.
— Слушаюсь. Желаете ли вы чего-нибудь еще?
Когда Теодор ответил отрицательно, Мария пожелала им приятного времяпрепровождения и тут же удалилась.
В ее движениях не было ничего лишнего. Не только Мария, но и те немногие сотрудники, что попадались им навстречу, отличались безупречной выправкой — от походки до манеры приветствовать гостей.
«Действительно. Он уделил внимание не только зданию, но и тщательно подобрал персонал».
Была причина, по которой всего через год после открытия это место стало обязательным для посещения в имперской столице.
— Я пригласил известного архитектора из Княжества Сирша для проектирования. Он посоветовал хорошего дизайнера интерьеров, так что внутри все оформлено в стиле Сирши.
— То-то мне показалось, что потолочная роспись и эти ковры выглядят экзотично.
Керамика, ковры и картины в стиле Сирши вошли в моду в последние несколько лет. Тем не менее, позволить их себе могли лишь аристократы и богатые купцы, не скупящиеся на роскошь. Выставление подобных экспонатов в отеле гарантированно привлекало внимание публики.
— Мы подготовили номера разных ценовых категорий. Было бы здорово, если бы даже не самые богатые люди могли отпраздновать особенный день в красивом месте, — произнес Теодор, обводя взглядом сказочные интерьеры отеля.
Это место, сочетающее имперские традиции с модными веяниями Сирши, казалось прекрасным даже ему самому.
«…Получилось хорошо».
Этот отель стал воплощением его детской мечты о «доме, где вся семья будет жить вместе».
«Тогда я верил, что если построю прекрасный, фантастический дом, мама вернется. Глупец».
Официально считалось, что она отправилась в путешествие для магической практики, но отец знал истинную причину. Мефитриза навсегда покинула Дом Рехинар, потому что ее до смерти утомили муж и ребенок.
Слуги в поместье сочли правду слишком жестокой для маленького господина и прибегли к ложной заботе. Они говорили, что герцогиня уехала лишь на время, чтобы найти способ сделать замок на Севере более уютным, ведь там было слишком холодно и уныло.
Даже маленький Теодор чувствовал, что северный замок по сравнению с особняком в имперской столице был холодным и мрачным. Его размеры пугали. Он думал, что маме тоже может быть страшно. Поэтому в свободное время он рисовал на бумаге воображаемый чудесный, теплый и красивый дом.
— Когда я дострою этот дом… вернитесь и обнимите меня снова, мама.
— И тогда мы втроем — вы, папа и я — заживем в нем счастливо.
В детстве это казалось скромным желанием, но теперь он понимал, что это была несбыточная мечта. Возможно, он так упорно воплощал свои детские грезы в реальность, надеясь, что хотя бы другие люди смогут исполнить свою мечту о теплой и дружной семье.
От этой мысли Теодор почувствовал себя жалким и опустошенным. Его ноги стояли на богатой земле, но сердце всегда оставалось нищим.
«Эрис не обязательно знать об этом».
Пусть она видит лишь ту уверенную и блестящую сторону, которую он намеренно демонстрирует. Его ничтожное сердце должно оставаться секретом, который знает только он сам.
Несмотря на сумятицу в мыслях, Теодор ничем не выдал своего состояния и непринужденно продолжил экскурсию. Он рассказывал Эрис о типах номеров и услугах, доступных при бронировании.
Эрис не просто внимательно слушала, но и с блеском в глазах предлагала полезные идеи.
— То есть цветы гостям вручают сразу при входе в номер?
— Да, говорят, что в зависимости от класса номера будет меняться только пышность букета.
— Это хорошо, но я думаю, было бы неплохо предлагать и искусственные цветы. У аристократов и так полно украшений, они всегда ищут что-то новое, но для простолюдинов заколки, браслеты или броши с искусственными цветами — это предмет роскоши. Если добавить каплю парфюма, они будут казаться настоящими, но при этом не завянут и не осыплются, их можно носить долго. Если гости будут использовать эти цветы в своих нарядах, это само по себе станет отличной рекламой отеля.
Люди, которые при виде величественного фасада отеля могли подумать, что это недоступное для них роскошное место, увидев знакомых с такими украшениями, изменят свое мнение: «О, может, туда не так уж невозможно попасть?»
— Нужно поскорее надеть тебе кольцо на палец и привлечь к управлению этим отелем, — Теодор на мгновение обхватил пальцами безымянный палец левой руки Эрис, прежде чем отпустить.
— Работать я могу и до свадьбы.
— Конечно, можешь, но в статусе супругов мне будет проще передать тебе долю акций.
Теодор говорил о передаче доли в бизнесе как о чем-то само собой разумеющемся.
«Впрочем, сейчас, стоит мне что-то получить, родственники тут же набросятся на это».
При мысли о людях из Дома Фрейзер, которые, подобно стае голодных волков, устроили бы хаос, у Эрис разболелась голова. Даже если бы ей пришлось работать бесплатно, она не могла позволить такому количеству золота утекать в их карманы.
— …А это картина с оптической иллюзией. Выражение лица человека на ней меняется в зависимости от того, смотрите вы слева или справа, — пояснил Теодор, указывая на экспонат.
«В прошлой жизни он всегда готовил для отеля что-то новое и необычное, поэтому в праздничные дни здесь всегда было много посетителей».
Слыша о множестве интересных вещей, которых нигде больше не увидишь, Эрис в прошлом твердо решила, что обязательно приведет сюда Луку, когда тот подрастет. Она хотела, чтобы у него, в отличие от нее самой, было счастливое детство, полное ярких воспоминаний.
«Лука…»
Она с трудом подавила нахлынувшую тоску и ухватилась за рукав Теодора.
— Куда мы пойдем теперь?
— Хм, ты когда-нибудь слышала пение знаменитой сопрано Татьяны?
— Я знаю ее имя, но никогда не слышала вживую. Говорят, несколько лет назад у нее возникли проблемы с горлом, и она перестала выступать…
— Верно. Сейчас она не поет. Но ее прощальный концерт был поистине великим выступлением. К счастью, маркиз Гатри запечатлел тот день с помощью магического инструмента, а Каин недавно разработал устройство, способное проецировать записанное изображение на стену. Я попросил маркиза и Татьяну разрешить нам использовать эту запись.
Эрис знала, что видео можно записывать на магические инструменты, называемые хрустальными шарами. Проблема заключалась в том, что эти инструменты стоили баснословных денег, а из-за формы кристалла края изображения сильно искажались.
Она не совсем понимала, что значит «проецировать на стену», но возможность увидеть и услышать выступление легендарной певицы, уже покинувшей сцену, будоражила кровь!
Эрис почувствовала, как в груди расцветает любопытство и предвкушение.
— Желаете взглянуть, моя леди?
— С удовольствием, герцог.
Когда она намеренно с хлопком положила ладонь на протянутую элегантную руку Теодора, ей на миг показалось, что она вернулась в детство, когда дети играют в «дом», и невольный смех сорвался с ее губ. И это при том, что у самой Эрис никогда не было опыта подобных игр со сверстниками.
Следуя за Теодором, Эрис спросила:
— Тео, а ты в детстве играл в «дом»?
— В «дом»? Ну, не знаю. Если считается то, что я проделывал с монстрами вместо людей, тогда да.
Заметив сомнение в округлившихся глазах Эрис, Теодор усмехнулся, как озорной мальчишка.
— Однажды я привязал монстра к садовому стулу и разослал приглашения на чаепитие детям из побочных ветвей и вассальных семей, которые изводили меня.
От масштаба этой шалости, которую невозможно было даже вообразить, у Эрис едва глаза на лоб не полезли.
— П-привязал монстра? Нет, важнее то, что это было «чаепитие»…
— Видишь ли, я жил в имперской столице до пяти лет, а потом уехал на Север. Когда я только прибыл, я все еще выглядел как изнеженный столичный барчук. Среди детей вассалов был один заводила, которому я очень не нравился. Ну, дети не умеют в сложные расчеты, ему просто не хотелось признавать, что он должен склонять голову передо мной.
Спустя годы иерархия по титулам станет очевидной, но среди детей властью были физическая сила и внешность — то, что можно почувствовать сразу.
Теодор слегка нахмурил четко очерченные брови.
— В детстве я был маленьким и худым, так что со спины меня можно было принять за девочку. Тот заводила привел ребят и сказал мне: «Эй ты, девчоночья морда, ты не достоин быть доблестным северным воином. Надел бы платьице, как девчонка, и шел бы пить чай!» Тогда я сам поймал монстра, приковал его к стулу цепями маны и разослал своим обидчикам приглашения на чаепитие.
— …Боже мой.
— Половина тех, кто ввалился ко мне с гоготом, дали деру, едва завидев оскал монстра, а оставшаяся половина просто намочила штаны.
http://tl.rulate.ru/book/169555/13747239
Готово:
