Войдя в универмаг, Шину усмехнулся, услышав позади голос Чон Соын.
Сама по себе она ничего собой не представляла. Куда большего внимания заслуживал её отец, генеральный директор Чон Донхэ.
Он не только основал юридическую фирму «Донхэ», которая вела дела трети из ста крупнейших корпораций Южной Кореи, но и обладал невероятно широкими связями.
«Такой же „серый“ человек, как и его дочь Чон Ына».
Зарабатывая огромные деньги на защите интересов корпораций, он в то же время усердно занимался благотворительностью и защитой прав человека. Именно поэтому юридическая фирма «Донхэ» смогла стать одной из лучших в стране.
«Если мне удастся наладить связь с Чон Донхэ, это само по себе станет огромным подспорьем».
К таким людям бесполезно подходить обычным способом — так на них не произведешь впечатления. Ты просто станешь одним из многочисленных назойливых просителей.
Поэтому сейчас Шину сосредоточился на своей изначальной цели — покупке часов.
На втором этаже располагалось множество бутиков различных брендов. Даже Шину, который не особо разбирался в часах, видел, насколько роскошно выглядят такие марки, как Rolex, Omega или Tag Heuer.
Свой выбор Шину остановил на часах Tag Heuer.
Во время чемпионата мира 2002 года их носил тренер Хиддинк, что принесло бренду огромную популярность, и теперь они пользовались большим спросом у молодёжи. При этом их цена не была заоблачной.
— Добро пожаловать. Вы ищете какую-то конкретную модель? — спросил консультант.
— Что-нибудь, что подошло бы молодому человеку вроде меня.
На ответ Шину сотрудник вежливо, но несколько натянуто улыбнулся. Обычно клиенты таких элитных магазинов приходят за конкретной моделью. А те, кто заглядывает из любопытства, часто уходят, едва услышав цену.
Тем не менее, сотрудник, не показывая раздражения, принялся объяснять:
— Молодые люди сейчас предпочитают классическую коллекцию, выпущенную в 2000 году, а не стандартную линейку Re-Edition. В них установлен автоматический механизм вместо ручного подзавода, да и стиль более современный. У нас есть две модели, желаете взглянуть?
— Да.
— Это часы с тремя стрелками и белым циферблатом, а также версия GMT с черным циферблатом и четвертой стрелкой.
— Я примерю черные.
Сотрудник без лишних слов отрегулировал браслет по запястью Шину. Часы были приятной толщины и сидели удобно.
— Я возьму их.
— Хорошо. Цена составляет...
Прежде чем сотрудник успел договорить, Шину протянул ему карту. Чёрная, с мягким глубоким блеском — даже работник универмага видел такую карту впервые.
— ...4,5 миллиона вон.
Шину, вернувшемуся из 2023 года, эта сумма не казалась такой уж огромной. Он оплатил покупку одним платежом и вышел из магазина, забрав гарантийный талон и коробку.
И тут, по чистой случайности, в коридоре второго этажа он столкнулся с генеральным директором Чон Донхэ и Чон Соын.
У Чон Донхэ было строгое, словно высеченное из дерева лицо, на котором выделялись очки в круглой оправе. Шедшая рядом Чон Соын несла пакет — видимо, купила новую обувь. В пяти шагах позади них следовала охрана.
Шину встретился взглядом с Чон Соын ещё издалека.
— ...
Она вздрогнула, но тут же сделала вид, что не знает его. Рядом с отцом она старалась максимально сдерживать эмоции. Однако Чон Донхэ мгновенно заметил перемену в лице дочери.
— Знакомый?
— ...Нет.
Он не стал расспрашивать дальше и продолжил путь. Но Шину, напротив, уверенно направился к ним.
По мере его приближения лицо Чон Соын каменело. Когда охранники, почуяв неладное, преградили ему путь, Шину остановился и вежливо склонил голову.
— Здравствуйте, господин старший коллега.
— «Старший коллега»? — Чон Донхэ поправил очки и окинул Шину оценивающим взглядом. Простая одежда и явно не подходящие к ней дорогие часы.
— Да. Меня зовут Кан Шину, я первокурсник юридического факультета Университета Хангук. Давно мечтал с вами встретиться.
— Вот как? Что ж, старайся.
Сказав это, Чон Донхэ похлопал Шину по плечу и прошел мимо. Это было всё время, которое он готов был уделить первокурснику. Однако через несколько шагов он остановился.
— Кан Шину... Кан Шину.
Он повторил имя несколько раз, словно что-то вспоминая, и обернулся:
— Тот самый младший коллега, который обещал стать прокурором и пересажать всех негодяев? Верно?
— Для меня честь, что вы помните.
— Какая там честь. Запомнил тебя, потому что решил, что в будущем ты можешь стать конкурентом юридической фирмы «Донхэ».
При каждой похвале Шину склонял голову ещё ниже.
«Чтобы проверить сталь, её бросают в раскалённый горн, чтобы проверить человека — его нужно похвалить».
Это был излюбленный тест Чон Донхэ. Как некачественный металл плавится от жара, превращаясь в черный дым, так и люди по-разному реагируют на лесть. Незрелые смущаются, высокомерные принимают как должное.
Чон Донхэ считал самыми глупыми тех, кто легко выдает свои эмоции. В этом смысле Шину прошел проверку.
— Тогда увидимся завтра.
Чон Соын бросила на Шину многозначительный взгляд и последовала за отцом. Для случайной встречи это было неплохое знакомство.
«Если я смогу перетянуть Чон Донхэ на свою сторону, это очень поможет мне в противостоянии с наследниками чеболей».
В отличие от недавнего момента, взгляд Шину стал пронзительно острым.
Отель «Шинам», где проходила приветственная вечеринка для первокурсников, был полон суеты. Студенты прибыли заранее.
В отличие от будней, все были в строгих костюмах, а на их лицах читалось предвкушение. Они разбивались на группки и заходили внутрь.
Шину в своём швейцарском костюме и с новыми часами на руке ждал Ким Сон Мина перед входом. Вскоре подъехало такси, из которого вышел принарядившийся друг.
— Я здесь.
Увидев Шину, Ким Сон Мин оторопел. Он и раньше знал, что Шину высокий и статный, но в классическом костюме тот выглядел совершенно иначе.
— Ого... Я на секунду подумал, что тут какая-то знаменитость стоит.
— Не болтай чепухи, пошли скорее.
Им, как старосте и заместителю старосты первого курса, нужно было заняться перекличкой.
— Мы пришли на полчаса раньше. Наверное, мы самые первые.
Банкетный зал находился на 12-м этаже отеля «Шинам». Едва они зашли в лифт, как их взору открылось великолепное убранство. Казалось, они попали не в лифт, а в золотой сад. Ким Сон Мин осторожно дотронулся до золотой бабочки на стене.
— Это настоящее золото?
— Позолота, скорее всего.
На выходе из лифта их ждала красная ковровая дорожка и огромный баннер на стене:
[Приветственная вечеринка для первокурсников юридического факультета Университета Хангук]
[Церемония вручения грантов от Благотворительного фонда „Ён-а“]
Организаторы не упустили случая подчеркнуть свою благотворительную деятельность на фоне общей роскоши. Зал, оправдывая свое название «Цветочный этаж», благоухал ароматами живых цветов.
— Добро пожаловать. Вы студенты юридического факультета Университета Хангук?
— Да, верно.
— Прошу за мной.
От того, как почтительно их провожал персонал, плечи невольно расправлялись сами собой. Внутри банкетного зала у Шину разбежались глаза. Роскошные люстры сияли под потолком, а на длинных столах красовались изысканные закуски к вину, которых он раньше никогда не видел. Официанты сновали по залу, разливая вино и другие напитки.
Места распределялись так: первый курс в самом начале, а за ними по старшинству — второй, третий и четвертый. Старосты других курсов, как и Шину, уже были на месте.
— Здравствуйте, господа старшекурсники.
Когда Шину и Ким Сон Мин подошли поздороваться, те на мгновение замерли, глядя на них. Точнее, не на них, а на Шину. Он и так был красив, а с уложенными волосами и в костюме и вовсе казался другим человеком.
— А, да, привет. Вы уже пришли.
Взгляды старших скользнули по костюму и туфлям Шину, задержались на часах и заблестели. Они с первого взгляда узнали дорогие бренды. Улыбки на их лицах стали шире.
— Кстати, вы ведь еще не представлялись Чхве Тхэёну?
Это был председатель студенческого совета. Вместе с вице-председателем Ли Джунги он был негласным лидером факультета. Перед выпуском он весь ушел в подготовку к государственному экзамену по праву, поэтому с первокурсниками еще не пересекался.
— Сегодня редкая возможность увидеть его, так что идите и представьтесь.
— Хорошо, спасибо.
Шину последовал за третьекурсником в отдельную комнату. После стука они вошли: двое парней в костюмах полулежали на диване и пили. Кроме Чхве Тхэёна и Ли Джунги там сидели ещё трое знакомых лиц — те самые заносчивые сопляки-первокурсники, которые вечно задирали Шину. Они лениво посмотрели на вошедших, звеня льдом в бокалах.
— О-о, кто это у нас?
— Привел познакомиться старосту и зама первого курса.
— Первогодки?
Шину и Ким Сон Мин поклонились. Чхве Тхэён и Ли Джунги лениво махнули руками, оглядывая их с ног до головы. И снова всё внимание досталось Шину. По его одежде сразу было видно, что он не из простых.
— Ладно, присаживайтесь.
Когда они сели, Чхве Тхэён налил им в пустые бокалы выпивку. Прозрачная золотистая жидкость наполнила бокалы, распространяя густой аромат.
— Пьете? Для начала по одной.
— Спасибо.
Крепкий алкоголь обжёг горло, и по телу мгновенно разлилось тепло.
— Хорошо пошла. Ну, рассказывайте о себе.
Ким Сон Мин первым поднялся и громко начал:
— Да! Я родился и вырос в Сеуле, в семье любящих родителей. Я единственный сын, но был окружен заботой больше, чем кто-либо...
Слушавшие его Чхве Тхэён и Ли Джунги прыснули от смеха.
— Ха-ха-ха! Парень, ты что, комик? Нам не такая биография нужна. Рассказывай о „фоне“. Ну, там, дедушка — депутат, мать — профессор. Ты же не мог поступить в Хангук без приличного тыла.
Они говорили о связях и происхождении как о чем-то само собой разумеющемся. Чхве Тхэён указал на одного из заносчивой троицы первокурсников:
— Это Чхве Даён, ваш однокурсник. Знакомы? Мой двоюродный брат. Его мать — профессор в государственном университете, отец тоже заканчивал Хангук. И у остальных парней всё так же.
Дедушка Чхве Тхэёна был выпускником Хангука и председателем того самого фонда «Ён-а», который спонсировал вечеринку. «Фон», о котором они говорили, по сути был родословной Университета Хангук. Они делили студентов на «священную кость» и «истинную кость», как в эпоху Силла, а тех, кто поступил без связей, презрительно называли низшими рангами и всячески принижали.
«Хотят держаться вместе, отсеивая тех, у кого нет „родословной“, вроде меня».
Метод не новый. Любой правитель в истории нуждался в козлах отпущения, чтобы укрепить свою власть. Это могли быть политические соперники, коллеги или даже родственники. Порой такое детское деление на лагеря создавало закрытую социальную систему, укрепляя их картель.
Ли Джунги снова указал на Ким Сон Мина:
— Давай теперь нормально.
Ким Сон Мин мельком взглянул на Шину, беспокоясь, насколько тому неуютно в такой компании. Но Шину лишь спокойно кивнул.
— Мой отец держит клинику восточной медицины в Сеуле.
— Клинику? А почему ты тогда не в медицинском?
— За другом пошел.
— Гляди-ка. Люди за друзьями в Каннам едут, а ты — в Университет Хангук.
На плоскую шутку Чхве Тхэёна троица первокурсников натянуто рассмеялась.
— Это же не обычная клиника, так? Как называется?
— Клиника «Кёнсон».
— «Кёнсон»? Та, что в Чонно?
— Да, верно.
Глаза Ли Джунги слегка округлились.
— Она же огромная и очень известная. Кажется, даже Президент туда заезжал не так давно?
— Правда?
— Точно. И бывший председатель Верховного суда был их постоянным клиентом.
Клиника, которую основал еще дед Ким Сон Мина, разрослась до таких масштабов, что сейчас там постоянно работало десять врачей. Взгляды присутствующих на Сон Мина тут же изменились.
— Познакомишь нас потом.
— Да, конечно.
Чхве Тхэён, явно довольный, подлил Сон Мину еще выпивки. Теперь настала очередь Шину. Все взгляды обратились к нему: ожидание Тхэёна и Джунги, беспокойство Сон Мина и ехидство Чхве Даёна и его компании. Это были люди, которые подпитывают свою самооценку, сравнивая себя с другими и унижая их.
«Надеются, что я сейчас опозорюсь и буду раздавлен».
Уголки губ Шину слегка приподнялись. Они пытались казаться взрослыми, но на деле были лишь птенцами, не знавшими горечи жизни. Для Шину разделать таких под орех было проще простого.
— Я тоже представлюсь.
http://tl.rulate.ru/book/169552/13746497
