Каллин и Саул прибыли в святилище довольно поздно. Тем не менее, пожилой священник с добродушным лицом радушно встретил обоих.
Священник Мартин, возглавлявший приход Крисхайма, следовал доктринам Ордена Творца. Каллину он показался человеком, который всю жизнь скромно прожил в маленьком святилище. Каллин был почти тронут тем, как любезно он принял усталых молодых путников.
«Вот такими и должны быть настоящие священники. А не теми выскочками, что купаются в роскоши».
Размышляя об этом, Каллин внезапно вспомнил инквизиторов Ордена Жнеца.
«И уж точно не теми, кто дробит людям черепа боевыми молотами...»
Священник Мартин подал Саулу, который ещё не успел поужинать, довольно сытную трапезу, а Каллину предложил несколько кусочков сыра в качестве перекуса.
Саул попросил священника принять исповедь у Каллина. Тот отчаянно принялся объяснять свою ситуацию.
Прежде всего, он не знал, что то место было публичным домом. И он вовсе не выдвигал той женщине никаких извращённых требований; они просто разговорились, и он случайно узнал о её несчастном прошлом. А когда попытался неловко её утешить, она разозлилась.
Саул, судя по виду, не до конца в это верил. И вправду, то, что женщина, торгующая телом, поведала о своём сокровенном прошлом первому встречному мужчине, вызывало сомнения.
Однако Саул не стал ничего говорить, так как нельзя принуждать другого к исповеди.
К счастью, священник Мартин с кроткой улыбкой сказал, что верит в искренность Каллина.
Каллин бросил на рыцаря быстрый, почти незаметный торжествующий взгляд, подумав, что возраст действительно приносит проницательность.
До конца ужина Каллин слушал разговор между сэром Колдстилом и священником Мартином. Похоже, рыцарю нравилось говорить о себе. Не то чтобы он хвастался или приукрашивал, просто, казалось, любил поболтать.
Во всяком случае, Каллин узнал, что Саул — дворянин из Хартленда, старший сын семьи Колдстил, одновременно и священник Ордена, и рыцарь королевства. Каллин вклинился в их беседу:
— Значит, господин паладин — это священник, который сражается не хуже рыцарей.
— Если говорить просто, то так и есть.
Саул слегка улыбнулся, отпил немного разбавленного вина и продолжил:
— Рыцарь — это слуга, а священник — наставник. Мы, взвалив на свои плечи обе эти тяжкие ноши, должны стать чем-то большим, чем просто сумма этих ролей. Я поклялся посвятить такой жизни всю свою судьбу.
Священник Мартин, казалось, был впечатлён серьёзным и полным энтузиазма настроем рыцаря, но Каллин лишь кивнул и рефлекторно отпустил довольно дерзкую шутку:
— То, что священник — наставник, признают все, но если рыцарь, сражающийся на коне, — это слуга, то кто же тогда копейщики?
Лицо старого священника мгновенно окаменело.
На самом деле, само то, что простолюдин вмешался в разговор дворянина и священнослужителя, могло быть сочтено за дерзость, достойную порки, но Саул обладал мягким характером, а Мартин был набожным священником, поэтому они пропустили это мимо ушей.
Но такая саркастичная шутка... Собеседник вполне мог счесть её за личное оскорбление.
К счастью, Саул лишь добродушно рассмеялся.
— А ты остроумный парень. Да, слова о том, что рыцарь — это «слуга» и всё такое, даже рыцарям королевства кажутся нелепыми, но так написано в новом «Рыцарском кодексе», вот я так и говорю.
Каллин хихикнул и на этот раз спросил о другом:
— Ах, кстати, вы сказали, что вы старший сын? Но почему вы отправились в монастырь, чтобы стать священником?
Старший сын по праву наследует поместье. Это его долг — продолжать род. Обычно именно вторые или третьи сыновья, не имеющие таких прав, уходят искать славы на другом поприще.
Но у сэра Саула всё вышло наоборот.
Это был крайне деликатный вопрос, и в иных обстоятельствах он мог стать более серьёзным проявлением неуважения, чем предыдущая шутка. Однако рыцарь ответил без тени недовольства:
— Это всё благодаря мудрости моего отца. Он сказал, что я чист душой и всему легко верю, а значит, определённо рождён для того, чтобы стать священником. Поэтому он лично отправил меня в монастырь. К тому же, у меня были способности к физическим упражнениям, так что мне повезло добровольно вступить в ряды паладинов.
Каллин едва сдержал смех. Даже у неизменно вежливого священника Мартина уголки губ невольно дрогнули.
Священника, впрочем, больше интересовала «божественная» сторона паладина. Он спросил Саула, кто был его наставником в Ордене.
— Меня обучали священники из Ордена Творца и Ордена Жнеца.
При этом ответе Саула глаза священника Мартина странно блеснули.
— Обоих Орденов одновременно?
— Да, господин Алекс, высокопоставленный священник Ордена Творца, и... ещё один человек, который не назвал своего имени. Однако я знаю, что он был инквизитором.
Священник Мартин, подперев подбородок рукой, издал долгий вздох. Священники Ордена Троебожия обычно выбирают один путь. О том, чтобы воплощать учения двух богов одновременно, никто раньше и не помышлял.
Вскоре Саул сменил тему. Он заговорил о своей цели — Священной войне.
Рыцарь прибыл в этот город в поисках ведьмы. Его целью была «Черная дама», распространившая болезнь.
Каллин был потрясён, но не подал виду. Неизвестно, была ли ведьма, которую он искал, Канарией. К тому же, ходили слухи, что её убил какой-то охотник, но в это верилось с трудом.
Ведьма, столь древняя, что о ней знала сама богиня Торика, вряд ли могла погибнуть от стрелы какого-то охотника.
Закончив трапезу, Саул вытер губы салфеткой и спросил священника:
— Я слышал, что отрубленные крылья той ведьмы хранятся здесь. Могу я на них взглянуть? Хоть я пришёл сюда не ради обычного паломничества, я должен это сделать.
Священник кивнул.
— Разумеется. Сэр, следуйте за мной.
Каллин поднялся со своего места и сказал:
— Я бы тоже хотел взглянуть, можно?
Священник пожал плечами и ответил:
— Почему бы и нет. Идите за мной.
Все встали. Священник, неся в руках фонарь, пошёл впереди, ведя за собой Каллина и Саула. Он привёл их в одну из комнат внутри святилища. Несколько серебряных подсвечников мерцали в свете фонаря.
Священник поднял фонарь высоко вверх, освещая пару черных крыльев, украшавших стену.
Они явно были слишком велики для птичьих. Однако, если бы они крепились к человеческим плечам, это выглядело бы довольно нелепо. Кое-где перья выпали.
Саул не смог скрыть разочарования. Этот невзрачный сувенир не вызвал у него никаких чувств. Снова ощутив себя никчёмным, паладин глубоко вздохнул.
Но Каллин внимательно изучал крылья. Он сосредоточился не только на зрении, но и на всех органах чувств.
Особой энергии или магической силы он не почувствовал. Однако, неожиданно для него самого, его нос уловил нечто подозрительное.
«Краситель?»
Это не был запах старины. Каллин, проведший детство в лавке всякой всячины, иногда занимался покраской тканей. Большинство красителей делалось из натуральных материалов, и каждый цвет пах немного по-своему, но сейчас это было неважно. Важно было то, что часть древнего трупа пахла краской.
Каллин наклонился ближе к крыльям. Двое других решили, что он просто хочет рассмотреть их получше, но на самом деле он искал новые подтверждения своим подозрениям.
Вскоре Каллин заметил, что размер и форма черных перьев различаются. Их собрали от разных птиц.
Каллин лукаво улыбнулся, обернулся и спросил священника:
— И во сколько обошлось изготовление этого?
Мартин был немного сбит с толку.
— О чём ты, юноша?
— Краска стоила примерно одну золотую монету, а вот сколько отдали за перья — не знаю. Если это перья обычных птиц, то даже за большое количество хватило бы нескольких серебряных монет. Дешёвое удовольствие для выставочного экспоната.
Саул тоже был поражён ответом Каллина. Наивный рыцарь даже не допускал мысли, что то, что он видит — подделка.
Священник, которого уличили в обмане, признался на удивление легко. Он даже улыбнулся.
— А ты наблюдателен. Да, это просто копия, которую выносят на фестиваль в честь победы над ведьмой. Настоящие крылья по определённым причинам хранятся отдельно, в подвале церкви.
Саул вмешался и спросил:
— Так настоящие существуют?
Священник кивнул.
— Но почему вы показали мне фальшивку? Это же доказательство победы, зачем его прятать?
В голосе Саула послышался серьёзный гнев. Отчасти из-за того, что его обманули, но в основном из-за того, что горожанам всё это время показывали ложь.
Священник впервые за сегодня посмотрел на него ясным и острым взглядом и произнёс:
— В этих копиях есть необходимость, паладин.
— Что?
Священник был твёрд:
— Крылья ведьмы до сих пор источают магическую силу. Поэтому их нельзя показывать кому попало.
Саул медленно кивнул. Он вполне мог понять опасения священника.
Всех священников учат опасаться опасностей магии и порождаемого ею развращения. После признания помориан, расы тайн, ведутся бурные дискуссии о том, что такое магия, но, по крайней мере, политика в отношении магов не изменилась.
Как бы то ни было, Саул не мог уйти ни с чем, проделав такой путь. Он уверенно и гордо произнёс:
— Священник Мартин, я не «кто попало». С малых лет я учился, чтобы стать священником, и после долгих тренировок получил звание паладина. Я не поддамся искушению или угрозе магии, поэтому прошу вас показать мне оригинал.
Священник прищёлкнул языком, явно не желая этого делать. На самом деле большинство горожан знали, что эти крылья — фальшивка. То, что настоящие крылья ведьмы хранятся отдельно, было секретом полишинеля.
Публике их никогда не показывали, но некоторые любопытные градоначальники из прошлого хотели увидеть оригинал, и им его демонстрировали. Разумеется, под строгим надзором самого Мартина и его ученика.
История паладина, проделавшего долгий путь ради истребления ведьмы и впавшего в уныние от нелепого ответа, была и смешной, и жалкой одновременно. Поэтому Мартин решил позволить.
— Хорошо. В любом случае, они запечатаны, так что просто взглянуть на них не так уж опасно.
Саул склонил голову в знак благодарности.
— Благодарю за ваше понимание.
Каллин решил, что это отличный момент, чтобы тоже вклиниться:
— Послушайте, я тоже хочу посмотреть, можно? Настоящие крылья ведьмы... должно быть, это нечто невероятное. Они большие? Они светятся или излучают какую-то ауру? Или, может, издают прерывистые рыдания?
Каллин намеренно прикинулся ничего не понимающим простаком и поднял шум.
Священник Мартин невольно на мгновение уставился на любопытного юношу. Удивительно, но все догадки парня оказались верны.
Каллин посмотрел на сэра Колдстила, ища поддержки:
— Ведь именно благодаря мне господин рыцарь узнал, что это подделка. Так что помогите мне хоть раз. Если паладин и священник будут меня защищать, думаю, это не будет опасно?
Саул, смутившись, почесал затылок и ответил:
— Э-э, ну... Конечно, я могу использовать силу Света, так что смогу защитить другого от магии.
Каллин ухмыльнулся и снова повернулся к старому священнику:
— Говорит, что всё возможно.
Священник немного подумал и кивнул.
— Ладно, парень. Только не делай никаких глупостей и следуй указаниям моим и моего ученика.
Священник Мартин привёл с собой опрятного вида юношу-послушника по имени Эдвин.
Тот был учеником, у которого только-только проявилась божественная сила, и Мартин приказал ему в случае чего защищать Каллина. Так вчетвером, наполняя тихое и тёмное святилище звуками шагов, они направились в подвал.
В подвале было совершенно темно, туда не проникал даже лунный свет. Идущие впереди священник и послушник высоко подняли свои фонари.
Когда лестница закончилась и они вошли в комнату, оба повесили фонари на кронштейны, расположенные по бокам стены.
Подвал существовал лишь для одной цели. В нём хранился большой стеклянный ларец. Украшенный золотом и серебром, он выглядел излишне роскошно на фоне окружающего пространства, но обладал подобающей святостью.
Мартин с самой юности часто спускался в этот подвал. Проверка стеклянного ларца и еженедельное использование священного Света созидания для предотвращения утечки злой магической силы было секретной миссией священников города Крисхайм.
— Смотрите, это крылья «Черной дамы», ведьмы, державшей в страхе город и его окрестности.
Закончив говорить, Мартин протянул руку к стеклянному ларцу.
Ослепительно белый свет прошёл сквозь ларец и осветил находящиеся внутри иссиня-черные крылья. Они были огромными и выглядели так ярко, будто всё ещё были частью живого существа. На дне не было ни единого выпавшего перышка.
Крылья, словно реагируя на свет, слегка затрепетали и начали окрашивать всё вокруг в черный цвет, будто поглощая сияние. Однако тьма оставалась запертой внутри стеклянного ларца.
Весь ларец непрерывно вибрировал, а отовсюду доносились странные звуки. Это был женский плач, который в то же время походил на смех.
Звуки в левом и правом ухе различались, и то, что слышалось секунду назад, отличалось от того, что слышалось секунду спустя. Это был призрачный шум, вызывающий лишь смятение.
Саул задрожал. Не от страха или напряжения, а от возбуждения и чувства вызова. Он решил посвятить свою жизнь борьбе с подобными силами.
Это была клятва паладина. Хотя он и сожалел, что не смог встретиться с «Черной дамой» лично, увидеть своими глазами и познать силу тьмы, отвергающую свет, тоже было делом значимым.
Внезапно у него возник вопрос: как же тот охотник по имени Парис умудрился убить ведьму?
Священник Мартин тем временем промок от пота. Источником силы, излучающей божественную власть, является вера и сила духа, но она также забирает немало физических сил.
Для пожилого священника эта работа становилась всё более непосильной. Тем не менее, все черные тени, заполнявшие ларец, исчезли.
Эдвин подошёл к учителю, чтобы поддержать его.
— Вы в порядке? Я помогу вам. Возможно, теперь... —
Но Мартин не принял помощи молодого ученика.
— Это всё ещё моя работа. Пока ещё моя.
Увидев расстроенное лицо ученика, учитель улыбнулся и подбодрил его:
— Но скоро она станет твоей.
Между тем Каллин, стоявший позади всех и молча наблюдавший за происходящим, изо всех сил старался сдержать смех. Он прикрыл рот рукой, но из него всё равно вырывались приглушённые звуки.
Каллин понял, какое именно заклинание наложено на «то, что называют крыльями ведьмы». Внутренне он пришёл к выводу:
«Это тоже подделка. Просто смехотворно».
То, что он обнаружил подделку, как ни странно, было хорошим знаком. Ведьма не умерла, и, возможно, она всё ещё живет где-то неподалеку.
Инсценировка смерти была отличным способом избежать назойливых людей, инквизиторов или рыцарей, жаждущих славы.
Священники хоть и могут распознать наличие магической силы, но у них почти нет способностей анализировать, что это за магия.
Поэтому они так долго мучились понапрасну.
Каллин сделал глубокий вдох, сосредоточился и протянул руку к иллюзии. Пришло время для одной забавной шалости.
http://tl.rulate.ru/book/169549/13745654
