Бззз... — виброзвонок на столике в кафе зажужжал, мигая красным светом.
Я уже собирался встать и забрать заказ, но Кан Джиюн меня остановила.
— Я ведь здесь самая младшая!
Она лучезарно улыбнулась и направилась к стойке выдачи.
Хотя, если подумать, мы ведь с ней устроились на работу одновременно, так что называть её младшей было не совсем верно...
Вскоре она вернулась и поставила на стол поднос. Там был не только кофе, но и сконы, которые, как утверждалось, выпекались прямо здесь, в кафе.
Муж нашей клиентки, сидевший напротив, подал жене чашку кофе и тарелку со сконом.
— Поешь и остынь, ладно? — мягко сказал он.
Но Чан Суён, судя по всему, всё ещё была не в духе — её лицо всё ещё выражало гнев. Тем не менее, проголодавшись, она принялась потихоньку ковырять снон.
В воздухе повисла неловкая тишина.
В такой ситуации расспросы о том, кому она давала доступ к своему аккаунту, могли спровоцировать новую ссору.
Я тоже подцепил вилкой кусочек скона и отправил его в рот. Взглянув на Кан Джиюн, я тихо произнес:
— Вкусно.
— Правда? Это место славится своими сконами!
Кофе латте тоже оказался весьма недурным. На самом деле, не так-то просто найти кофейню, где действительно хорошо готовят латте.
Ещё со времён службы Прокурором мне всегда хотелось чего-нибудь сладенького после выхода из зала суда. Вероятно, это было связано с тем, что я подсознательно испытывал давление из-за специфической торжественной атмосферы суда и необходимости постоянно следить за реакцией судьи.
Хан Дахи, попробовав угощение, удивленно округлила глаза.
— Сконы и правда очень вкусные.
— Вот видите! — Кан Джиюн явно приободрилась от того, что остальные оценили её выбор.
Кан Джиюн и Хан Дахи увлеченно беседовали, наслаждаясь едой. Я думал, что Хан Дахи будет вести себя более сдержанно в присутствии клиента, поэтому её поведение стало для меня неожиданностью.
Бам!
Чан Суён с силой хлопнула обеими ладонями по столу. Затем она закричала на нас:
— И вам сейчас лезут в горло эти сконы?!
Её лицо покраснело от возбуждения. Муж попытался её успокоить, положив руку ей на плечо, но она резко его оттолкнула.
Уголки губ Хан Дахи на мгновение дернулись вверх.
...Неужели она намеренно спровоцировала Чан Суён, демонстрируя весёлую беседу с Кан Джиюн?
Сама же Кан Джиюн поспешно склонила голову:
— Простите, пожалуйста!
— Нет, адвокат Кан, вам не за что извиняться.
— Что вы сказали?! — Чан Суён была в ярости.
Хан Дахи повела себя довольно жестко. Хотя обычно она советовала нам быть вежливыми, ведь клиент — это наше всё.
С невозмутимым видом Хан Дахи отхлебнула кофе через трубочку и произнесла:
— Госпожа, позвольте узнать, чем именно мы вас обидели?
— Настоящий преступник! Где он?! Почему вы его до сих пор не поймали?! Разве вы не этим должны заниматься?!
В итоге всё свелось к разговору о настоящем виновнике, о котором она твердила ещё до начала процесса. Поскольку поиском преступника фактически занимался я, мне пришлось вступить в разговор.
— Мы приложим все усилия, чтобы найти настоящего виновника.
Звучало как клише, но, честно говоря, ничего другого я сказать не мог. Кто может дать твердые гарантии, к какому сроку будет пойман преступник? Даже полиция на это не способна. Тем более Адвокат, у которого нет никаких законных полномочий на проведение расследования.
— Так может ответить каждый! Мне не нужны эти дежурные фразы, скажите прямо, что обязательно его поймаете!!
...Обычно клиенты радуются, если на первом судебном заседании удается добиться продолжения судебного разбирательства.
«Кажется, мне попалась проблемная клиентка».
Если адвокат верит клиенту, то и клиент должен так же доверять своему адвокату. Если нет доверия, не стоит и обращаться за помощью. Конечно, я понимаю страх человека, оказавшегося в статусе подсудимого, и его раздражение объяснимо. Но вести себя так, когда вердикт ещё не вынесен...
Хан Дахи тяжело вздохнула.
— Госпожа, никто не может дать стопроцентную гарантию, что мы поймаем преступника или добьемся признания вас невиновной.
— Что?! Нет, я наняла вас, даже кредит взяла, рассчитывая именно на это!! И теперь вы так просто умываете руки?!
Разумеется, решение принимает судья, поэтому ни один Адвокат не даст полной гарантии. Хан Дахи лишь озвучивала базовые истины.
Однако Чан Суён отреагировала так, будто мы её нагло обманули.
«Лучше бы она сразу показала свой характер».
Такие люди, проявляющие свою сущность на полпути, — самые худшие. Но поскольку контракт был заключен от имени юридической фирмы «Бивер» и гонорар уже получен, я не мог просто так отказаться от защиты.
Хан Дахи коротко причмокнула и сказала:
— Госпожа, ради вашего дела присутствующие здесь адвокат Со Тэхён и адвокат Кан Джиюн спали всего по три-четыре часа, готовясь к сегодняшнему заседанию.
— ...И что с того?
— Мы понимаем, как вам сейчас тяжело. Но я бы попросила вас не обесценивать труд наших адвокатов.
Чан Суён фыркнула:
— Труд? И что в итоге? Сегодня вы пытались опротестовать какие-то там незаконно полученные доказательства, и вам отказали! Это всё, до чего вы додумались, не спя ночами?
— ...
Хан Дахи разочарованно покачала головой и прижала пальцы к вискам.
— Госпожа, если мы вас настолько не устраиваем — расторгайте контракт.
— Что вы сказали?! Вы получили деньги и теперь... —
— Мы их вернём. Я верну вам всю сумму до копейки, так что, если хотите разорвать договор — воля ваша.
...Похоже, даже терпению Хан Дахи пришел предел. На самом деле, для неё сумма, выплаченная Чан Суён, не играла большой роли. У меня годовая зарплата составляет 140 миллионов вон, а у старшего адвоката её уровня она наверняка в разы больше. Плюс накопления. Она была готова возместить ущерб даже из своего кармана, лишь бы прекратить работу с Чан Суён.
— Э-э... —
Лицо Чан Суён то бледнело, то краснело. Но больше она не проронила ни слова. Она понимала: раз Хан Дахи готова вернуть деньги, дальнейшие истерики приведут лишь к окончательному разрыву отношений.
Муж Чан Суён осторожно обратился к ней:
— Дорогая. У меня есть знакомый, который судился и нанимал адвоката. Он говорил, что адвокаты сами не бегают и не ищут доказательства. Это всё миф.
— ...Правда?
— Да. Это мы должны собирать всё, что можем, и отдавать адвокату, а он уже проверяет, можно ли это представить в суде и поможет ли это делу.
— ...
В этом смысле я, пожалуй, был белой вороной в адвокатской среде. Адвокатура — это сфера услуг по юридической оценке того, что предоставил клиент. Доказательства и свидетелей, по идее, должны искать сами стороны или их семьи.
Чан Суён глубоко вздохнула. Затем она снова принялась за кофе и скон.
— ...А сконы здесь и правда неплохие.
Кажется, она всё-таки прислушивалась к мнению мужа. Если бы нет, то все мои поездки в социальный центр и бессонные ночи последних дней пошли бы прахом.
Она повернулась ко мне и сказала:
— В любом случае, поймайте настоящего преступника как можно скорее.
— Да, я сделаю всё возможное.
Извинений, конечно, не последовало. Но раз инцидент был исчерпан, я мог задать вопрос, который меня интересовал.
Откашлявшись, я спросил Чан Суён:
— Госпожа, скажите, вы когда-нибудь передавали данные своего аккаунта другим людям или давали им попользоваться?
При этих словах она вздрогнула. Мне даже не нужно было смотреть в окно статуса, чтобы всё понять.
«Она точно давала кому-то свой пароль».
По словам руководителя центра социального обеспечения и согласно протоколу показаний, каждому социальному работнику выделяется отдельный аккаунт для сетевого хранилища (NAS). Поэтому в норме причин делиться своим аккаунтом с кем-то ещё не было. Ведь имея доступ к аккаунту, можно изменять любые рабочие файлы.
— Это обязательно говорить?.. —
— Если файлы удалили не вы, значит, это сделал кто-то другой, зайдя в сетевое хранилище (NAS) под вашим именем. Поэтому нам нужно понять, кто, кроме вас, имел туда доступ.
Она замялась. От её недавней заносчивости не осталось и следа. Похоже, ей было что скрывать.
Хан Дахи вмешалась:
— Госпожа, вы должны рассказывать нам всё до мельчайших подробностей, только так мы сможем вам помочь.
Чан Суён допила остатки кофе, издав характерный звук пустой трубочки. Она поочередно посмотрела на меня, Хан Дахи и Кан Джиюн, после чего тихо вздохнула.
— Я давала пароль практикантам.
— Практикантам?
— Да, студентам, проходившим практику на социального работника.
Чан Суён пустилась в объяснения:
— Для получения лицензии социального работника нужно обязательно отработать 160 часов практики в профильном учреждении. Я была их руководителем.
Я мельком слышал о случаях уголовного наказания за фиктивную практику, но подробности узнал впервые.
Хан Дахи, склонив голову, спросила:
— А зачем вы дали им пароль от своего аккаунта?
— Ну... я была очень занята и просила их кое-что сделать за меня...
Ах, вот оно что. Она перекладывала свою работу на практикантов. И для этого дала им доступ к своему аккаунту в NAS.
Чан Суён осторожно спросила:
— Скажите, за это тоже положено какое-то наказание?..
Если она так переживала, то зачем вообще это делала?
— Хм... — задумалась Хан Дахи. — Само по себе предоставление доступа к аккаунту не является преступлением. Всё зависит от того, что именно они делали по вашему поручению.
— Просто заполняли документы. Ничего особенного.
— В таком случае уголовная ответственность вам вряд ли грозит. Однако нельзя исключать административных мер в отношении вашей квалификации социального работника. Например, приостановку действия лицензии.
— Это... не так важно. Всё равно я сейчас занимаюсь воспитанием ребенка...
Будь она государственным служащим, ей могли бы предъявить обвинение в злоупотреблении полномочиями, но Чан Суён работала в частном учреждении. Она не была госслужащим. Внутри организации могли бы быть дисциплинарные взыскания, но она уже уволилась. Другое дело, если через практикантов произошла утечка персональных данных клиентов — тогда могли бы возникнуть проблемы с законом о защите персональных данных.
Я спросил Чан Суён:
— У вас остались данные о практикантах, которыми вы руководили?
— Да, всё в моей электронной почте. Я перешлю вам.
Она достала смартфон и отправила файлы с данными студентов в мессенджере. Просмотрев их, я уточнил:
— Всего двадцать человек?
— Да, одному руководителю разрешено брать не более пяти человек одновременно. В других центрах практику обычно проводят летом или зимой, но у нас она чаще шла во время учебного семестра.
Это означало, что мне, возможно, придется встретиться с каждым из двадцати человек. Только так я смогу с помощью окна статуса определить, кто из них настоящий виновник. Успею ли я до следующего слушания? К тому же, нет гарантии, что все двадцать согласятся на встречу. Кто-то может быть за границей, а кто-то просто откажется разговаривать.
«Но я должен попытаться».
Пусть клиентка и проблемная, но раз я взялся за дело, нужно довести его до конца. К тому же, если я сниму обвинения с несправедливо оговоренного человека, это станет отличным плюсом для моей карьеры.
— Джиюн, прямо сейчас начинайте обзванивать практикантов. Назначайте встречи с теми, кто готов увидеться. Когда вернемся в офис, я подключусь.
— Хорошо!
*
К счастью, один из практикантов согласился встретиться немедленно. Это был человек, проходивший практику совсем недавно. Мы с Кан Джиюн на моей машине отправились прямо к нему домой. Его дом находился недалеко от Комплексного центра социального обеспечения Дасан.
Впрочем, логично — обычно практику проходят поближе к дому.
Кан Джиюн, сидевшая на пассажирском сиденье, заметила:
— Эта Чан Суён... У неё явно непростой характер!
— Да, я тоже это почувствовал.
— Бедный муж, наверное, он постоянно ходит перед ней на цыпочках!
Я легко мог это представить. Если она так ведет себя с нами, чужими людьми, то каково приходится домашним?
— Не хочу наговаривать, но мне кажется, кто-то из практикантов мог затаить на неё обиду именно из-за её характера.
— Я тоже так думаю!
Возможно, у кого-то был зуб на всё учреждение в целом, учитывая странности его руководителя. В любом случае, даже если мотив понятен, это не оправдывает преступление.
Я припарковал машину на подземной парковке жилого комплекса, и мы направились к лифту. Глаза Кан Джиюн вдруг округлились от удивления.
— Ого, лифт спускается прямо на подземную парковку?!
— Да, в современных новостройках это норма.
— П-правда? Я просто всегда жила только в старых домах, поэтому не знала...
— Подниматься по лестнице было бы утомительно.
— Это точно!
Болтая о жилье, мы поднялись на нужный этаж. Вскоре мы стояли перед дверью квартиры практиканта, с которым договорились о встрече.
Я уверенно нажал на кнопку звонка.
http://tl.rulate.ru/book/169521/13737868
Готово:
