— Знаешь универмаг «Хваджин»?
— Да.
Это был один из трех крупнейших универмагов страны, о котором не мог не знать ни один кореец. Универмаг, управляемый группой «Хваджин», входящей в десятку крупнейших корпораций страны. Ли Сечхан и сам часто там бывал.
Услышав его ответ, Кон Муджин продолжил:
— Их исполнительный директор — мой хороший знакомый, старший коллега по университету. Благодаря этому я и заполучил этот контракт.
Крупные юридические фирмы получают основную прибыль не от частных лиц, а от компаний. У корпораций не только больше финансовых возможностей, они также заключают долгосрочные договоры на оказание юридических консультаций, становясь «дойными коровами» для фирм. Даже если возникают судебные разбирательства, в большинстве случаев их ведут те же юристы, что консультируют компанию.
— Кстати, я говорил, какой университет окончил?
— Нет...
— Я из Университета Ёнсу. Эх, если бы не тот слишком легкий экзамен, я бы поступил в Сеульский университет! До сих пор жаль.
Кон Муджин громко расхохотался. Ли Сечхан не понимал, к чему вдруг зашел разговор об университете. Неужели он хотел сказать, что исполнительный директор универмага «Хваджин» тоже окончил Университет Ёнсу?
— Как вы и сами знаете, адвокат Ли, в этой сфере выпускникам Сеульского университета всегда отдается преимущество. Проработав адвокатом почти двадцать лет, я ощущаю это всё острее.
Ли Сечхан тоже это понимал, поэтому ему было трудно смириться с тем, что сейчас он уступает Со Тэхёну. В глубине души он осознавал, что Со Тэхён талантливее его. Однако видеть, как парень на четыре года младше него и с сомнительным образованием ведет себя как начальник, было невыносимо.
— Впрочем, сейчас это не главное. Суть в том, что исполнительному директору универмага «Хваджин» грозит обвинение.
— По какой статье?..
— Говорят, на корпоративном ужине он приставал к подчиненной: трогал за ноги, ягодицы, грудь — в общем, домогался. На допросе в полиции директор всё отрицал, но нашлись два свидетеля, так что дело передали в прокуратуру с рекомендацией о предъявлении обвинения.
Кон Муджин подробно изложил Ли Сечхану текущую ситуацию. Чтобы мирно договориться с пострадавшей сотрудницей, директор предложил ей миллиард вон. Однако девушка отказалась от компенсации, уволилась из компании и направила прокурору петицию о суровом наказании.
— Полиция сочла показания двух свидетелей решающим доказательством?
— Именно. Те двое — тоже сотрудницы, которые были на том ужине.
Не один, а два человека лично видели преступление. Этого было достаточно, чтобы доказать вину даже при отсутствии других вещественных доказательств.
— Директор хочет добиться признания его невиновным?
— Не совсем. Он признался только мне: он действительно ее трогал. Говорит, что по ошибке, спьяну, но, так или иначе, лапал открыто.
Ли Сечхан начал понимать, почему вызвали именно его, а не Со Тэхёна или Хан Дахи. Со Тэхён специализируется на том, чтобы снимать ложные обвинения с невиновных. Это означает, что он не станет выступать с защитительной речью о невиновности того, кто на самом деле виновен. Он бы просто сосредоточился на определении меры наказания, как обычный адвокат по уголовным делам. Что если поручить это дело Хан Дахи или Со Тэхёну? Они пойдут по пути признания вины, чтобы максимально смягчить наказание. Проблема в том, что в таком случае пострадает не только сам директор, но и юридическая фирма «Бивер». Директор был инициатором контракта с «Бивером», и если после обвинительного приговора ему придется покинуть компанию, продление контракта окажется под вопросом.
— Значит, директор хочет добиться прекращения дела за отсутствием состава преступления?
— Вот именно. Точнее, из-за недостаточности улик. Сразу видно выпускника Сеульского университета — всё понимаешь с полуслова.
Чтобы замять дело по-тихому, в него не должно быть вовлечено много людей. К тому же прокурор, даже если обвиняемый заслуживает снисхождения, должен избегать оправдательных приговоров после того, как обвинение уже предъявлено. За редким исключением, оправдательный приговор обычно оборачивается неприятностями для самого прокурора.
Ли Сечхан осторожно спросил Кон Муджина:
— Но в ситуации, когда есть два свидетеля, разве не сложно добиться прекращения дела из-за недостаточности улик?
— Директор, конечно, это понимает. Он не дурак. Тот миллиард, который он хотел отдать пострадавшей, он теперь собирается отдать свидетелям — по пятьсот миллионов каждой.
— ...!
Заткнуть рты двум свидетельницам, вручив каждой по пятьсот миллионов вон. Конкретнее — они должны снова явиться в полицию и изменить показания, сказав, что не помнят всё отчетливо. На ужине все выпивали, так что в затуманенной памяти нет ничего удивительного. Даже работая в крупной компании, раздобыть пятьсот миллионов наличными непросто. Тем более для молодых сотрудников. К тому же велик страх столкнуться с неблагоприятными последствиями на работе после дачи показаний против исполнительного директора.
Кон Муджин вывел на экран монитора копию обвинительного заключения и развернул его к Ли Сечхану.
[Отправитель: прокурор Ким Вонхо]
— Он новичок, но, говорят, окончил Сеульский университет. И одного возраста с вами, адвокат Ли.
— А, да, я его знаю. В прошлом месяце мы с Вонхо виделись и выпивали.
— О, правда? Впечатляет, адвокат Ли! Да вы настоящая душа компании.
Ли Сечхан рассмеялся и ответил:
— Спасибо.
Кон Муджин поднялся с места и крепко сжал его плечо.
— Если адвокат Ли сможет договориться с прокурором Ким Вонхо и добьется решения об отказе в возбуждении дела, я сразу же переведу вас в штат.
Теперь Ли Сечхан понял, почему его приняли на стажировку. Кон Муджин хотел восполнить недостаток связей в Сеульском университете. В итоге и стажировка, и обещание штатной должности — всё это было лишь благодаря его диплому. На мгновение его охватило чувство разочарования от того, что его единственная ценность — окончание Сеульского университета. И от того, что он помогает преступнику избежать наказания, используя академическое кумовство. Однако работа адвоката в конечном итоге заключается в том, чтобы клиент получил максимальную выгоду. И если он может использовать свои связи выпускника Сеульского университета для защиты интересов клиента, это тоже доказательство его способностей.
— Да, я постараюсь встретиться с Вонхо в ближайшее время.
— Отлично. Приноси чеки, мы покроем все расходы, так что о деньгах не беспокойся.
— Хорошо.
«У методов Со Тэхёна всё равно есть предел. Даже если сейчас я немного отстаю, в конечном итоге выживу именно я».
Ли Сечхан крепко сжал кулаки.
— В общем, так вышло, что адвокат Ли и господин Кон будут действовать отдельно.
— Да, я понял.
Хан Дахи передала мне, что Ли Сечхан займется другим делом, которое привел Кон Муджин.
...Я подумал, что из-за тех слухов, которые он распускал, работать порознь даже лучше, но всё же немного расстроился, так как рабочих рук стало меньше. Впрочем, я как раз получил водительские права, так что проблем с передвижением возникнуть не должно.
— Тогда я съезжу подам заявление на копирование материалов дела.
— Хорошо.
Хан Дахи протянула мне ключ от машины фирмы. Позвав с собой Кан Джиюн, сидевшую на соседнем месте, я направился к подземной парковке. Когда я сел на водительское место, а Кан Джиюн — на пассажирское, она в шутку сказала:
— Кажется, нам нужно наклеить сзади стикер «Начинающий водитель»!
Ах, стикер... Я об этом совсем не подумал, но со стороны я и правда выгляжу как новичок, ведь права получил совсем недавно.
Я улыбнулся и завел мотор. Спустя тридцать минут мы прибыли в Намъянджуский филиал прокуратуры района Ыйджонбу, обладающий юрисдикцией по этому делу. Я попросил Кан Джиюн сходить в приемную и подать заявление. Сказав, что мне нужно ненадолго отлучиться по другому делу, я увидел, как она, не задавая лишних вопросов, кивнула и направилась в здание.
«...Должно быть, догадалась».
О том, что это за дело. Она просто сделала вид, что не заметила, проявляя ко мне внимание. Я был ей очень благодарен.
Я достал смартфон и набрал номер Чхэ Ёнджон.
— Да.
— А, извини, что отвлекаю от работы. Ты сейчас не сильно занята?
— Не особо, а что?
— Я сейчас на парковке твоего филиала в Намъянджу, можем ненадолго встретиться? Мне нужно кое-что сказать.
— Хорошо.
Пошли гудки. Трудно сказать, то ли она такая сухая в общении, то ли просто немногословная. Она повесила трубку, даже не договорившись о месте встречи. Придется просто подождать на парковке...
Вскоре я увидел быстро идущую Чхэ Ёнджон. Заметив, что я слегка помахал рукой, она сразу направилась ко мне.
— Машину купил?
— ...Это служебная.
— Знаю, шучу.
Почему-то ее лицо казалось светлее обычного. Может, она подумала, что я приехал сюда специально ради встречи с ней? Ну, в какой-то степени это было правдой.
Поскольку нас могли услышать, я предложил ей сесть на пассажирское сиденье. На самом деле личная встреча адвоката с прокурором незадолго до судебного процесса — не самая лучшая идея... Но всё же она мой наставник. Я не мог просто дожидаться первого судебного заседания.
— Ты ведь ведешь дело Чан Суён?
— О повреждении электронных записей?
— Да. Я стал ее адвокатом.
— Вот как.
Услышав о том, что мы снова столкнемся в зале суда как прокурор и адвокат, она не проявила особого волнения. В прошлый раз она говорила, что была удивлена. Это потому, что уже во второй раз?
— Нуна, ты не думала отозвать обвинение?
Услышав мой вопрос, она слегка нахмурилась. Впрочем, любой прокурор отреагировал бы так же. Ведь адвокат пришел и с ходу попросил не доводить дело до суда.
— ...Почему?
— Чан Суён невиновна. Если дело дойдет до судебного заседания, может быть вынесен оправдательный приговор.
— ...
Обвинение не предъявляют, если нет уверенности в виновности. Ведь если будет вынесен оправдательный приговор, это отразится на показателях и станет серьезным минусом. Оправдание из-за юридических тонкостей еще куда ни шло, но если выяснится, что обвинение было предъявлено не тому человеку (например, поймают настоящего преступника), оценка будет наихудшей. Получить такую оценку дважды? Это почти гарантированно ставит крест на блестящем будущем прокурора. Конечно, она из потомственной семьи юристов, и за ее спиной стоит отец — председатель ассоциации адвокатов, так что ее вряд ли понизят в должности, как обычного прокурора, но всё же...
Она тихо вздохнула и произнесла:
— Судя по материалам дела, я пришла к выводу, что Чан Суён виновна. К тому же, даже если я захочу отозвать обвинение, для этого должна быть веская причина.
Это означало, что для отзыва обвинения должны быть обнаружены какие-то новые доказательства того, что Чан Суён не совершала преступления. Было бы хорошо, если бы она сама сочла имеющиеся доказательства недостаточными, но, похоже, это не тот случай. Я и не рассчитывал, что она действительно отзовет обвинение только из-за моих слов, но на душе стало тяжело. Заметив это, она сказала:
— Всё в порядке. Если меня понизят из-за двух оправдательных приговоров, это будет не твоя вина. Значит, у меня просто нет таланта к этой работе.
До регрессии она стала самым молодым главным прокурором округа. Не может быть, чтобы у такого человека не было таланта.
Она взялась за ручку двери.
— Вон идет твоя девушка, так что я пойду. Не хочу, чтобы возникло недопонимание.
— А, да...
...Похоже, она до сих пор верит в то, что Кан Джиюн — моя девушка. С одной стороны, это хорошо, но я надеялся, что она не станет рассказывать об этом другим. Если поползут слухи о нашем романе, мне будет неловко перед Кан Джиюн.
Как только Чхэ Ёнджон вышла из машины, ее место заняла Кан Джиюн. Она усмехнулась и спросила:
— Вы здесь разговаривали? Сиденье теплое!
Я подумал, что об этом лучше было не упоминать...
*
Из Намъянджуского филиала прокуратуры мы сразу отправились в социальный центр, где произошло преступление. Чтобы поговорить с руководителем учреждения, подавшим жалобу, и поискать зацепки. Поскольку и в этом деле была велика вероятность, что настоящий преступник — кто-то из сотрудников, я надеялся, что смогу вычислить его, как в случае со скрытой камерой в мотеле.
[Комплексный центр социального обеспечения Дасан]
Я припарковал машину перед зданием и вышел. К нам навстречу шел молодой человек.
— Здравствуйте, адвокат.
— Здравствуйте. Как ваши дела?
— Хорошо. Благодаря вам мы с Джихэ начали встречаться.
— Это не моя заслуга.
Мы рассмеялись. Это дело, как и случай с клеветой на закусочную с курицей, было связано с компьютерами и сетями. Поскольку я в этом не силен, я снова позвал Сим Джонхуна, студента факультета информационных технологий. Конечно, не бесплатно, а за достойное вознаграждение. Другим экспертам было сложно подстроиться под график судебных заседаний, а Сим Джонхун, обладая глубокими знаниями в ИТ и имея достаточно свободного времени, подходил идеально.
Кан Джиюн видела его впервые. Они представились друг другу и обменялись приветствиями.
Указав на вход в центр, я сказал Сим Джонхуну:
— Пойдемте. Сегодня тоже рассчитываю на вашу помощь.
— Конечно. Раз я получил оплату вперед, расскажу всё, что смогу выяснить.
Я решил, что и в будущем буду обращаться за консультациями к Сим Джонхуну по всем делам, связанным с компьютерами.
http://tl.rulate.ru/book/169521/13737865
Готово:
