Намъянджуский филиал прокуратуры района Ыйджонбу, расположенный вплотную к Намъянджускому филиалу окружного суда Ийджонбу.
Разбирая документы по делу подсудимого Хан Уджона, Чхэ Ёнджон глубоко задумалась.
Ей нужен был предлог, чтобы встретиться с Со Тэхёном.
Даже если она решила дождаться его расставания с девушкой, ей нужно было хотя бы периодически попадаться ему на глаза, чтобы он о ней не забывал.
Но сейчас единственное, что их объединяло — это принадлежность к миру юриспруденции, во всем же остальном они были из разных миров.
Тяжело вздохнув, она поднялась на шестой этаж, где находился её кабинет.
— Прокурор Чхэ.
— Да.
В коридоре шестого этажа её окликнул Старший прокурор.
— Зайди-ка ко мне на минуту.
— Хорошо.
Чхэ Ёнджон свернула в сторону кабинета Старшего прокурора, находившегося по соседству с её собственным.
Тот жестом пригласил её сесть.
Она кивнула и опустилась на стул.
Старший прокурор, причмокнув губами, спросил:
— Ну, каков результат?
— Подсудимый признан невиновен.
— ...
Ни слова не говоря, Старший прокурор выудил пачку сигарет из кармана пиджака.
Чхэ Ёнджон нахмурилась.
Заметив выражение её лица, Старший прокурор убрал сигареты обратно в карман.
Вскоре он задрал голову к потолку и пробормотал:
— Этот Со Тэхён или как его там... он меня в могилу сведет.
— Твою же... — Старший прокурор выругался, не закончив фразу.
Чхэ Ёнджон дерзко ответила:
— То, что в этот раз был вынесен оправдательный приговор — это следствие плохой работы полиции, а не заслуга адвоката.
В системе, где прокурор принимает окончательное решение о предъявлении обвинения на основании результатов и выводов полицейского расследования, ошибка неизбежна, если само расследование пошло по ложному пути.
Обычно, если полиция передает дело с рекомендацией к обвинению, на то есть веские причины.
Старший прокурор усмехнулся, издав звук «хо-хо», словно услышал нечто нелепое.
— Прокурор Чхэ, неужели ты до сих пор не поняла, что здесь не место для обсуждения подобных прописных истин?
— Я никогда не относилась к этому месту легкомысленно.
Тук-тук.
Старший прокурор постучал костяшкой среднего пальца по столу.
— Если так пойдет и дальше, тебя отправят в провинцию, а о повышении можешь забыть. Прокурор Чхэ, тебя это совсем не пугает? Глядя на твое спокойствие, можно подумать, что тебе все равно.
— ...Меня это пугает.
Никому не нравится понижение в должности.
Чхэ Ёнджон прекрасно это понимала.
Согласно негласным правилам прокуратуры, если в этом году она получит еще один оправдательный приговор, это обернется для нее серьезными дисциплинарными взысканиями.
Однако она не хотела винить в этом Со Тэхёна.
Он не отпускал на волю настоящих преступников; в том, что он добился справедливости для невиновного человека, не было его вины.
Напротив, это была её ошибка — она ошибочно приняла невиновного за преступника и направила Обвинительное заключение в суд.
— Впрочем, тебе-то, наверное, и правда все равно. Если что, отец мигом откроет тебе собственную адвокатскую контору.
— ...
Она пошла в прокуратуру только потому, что так велел отец.
Изначально отец помог бы ей избежать ссылки в провинцию, но даже если бы её и перевели, это не стало бы крахом всей её жизни.
Она сама это осознавала, поэтому ей нечего было возразить.
Старший прокурор с издевкой хмыкнул и продолжил:
— В отличие от тебя, прокурор Чхэ, мне нужно кормить семью. Честно говоря, если мне придется снять мундир, я даже не представляю, что буду делать.
Чхэ Ёнджон это понимала.
Одной из обязанностей Старшего прокурора было распределение дел, поступающих из полиции, между рядовыми прокурорами.
То есть, если из-за неверного распределения был вынесен оправдательный приговор, это негативно сказывалось и на аттестации самого Старшего прокурора.
Он тяжело и долго вздохнул.
— Прокурор Чхэ, и что мне с тобой делать? Скажи сама.
— ...Впредь я не допущу оправдательных приговоров. Буду подходить к выдвижению обвинений с еще большей осторожностью.
Чисто статистически, она вряд ли снова столкнется с Со Тэхёном в суде.
А даже если столкнется, подсудимый наверняка не будет настолько невиновен, как в этот раз.
Приговоры, которые оказываются гораздо мягче, чем того требует прокурор, тоже не сулят ничего хорошего, но это хотя бы лучше, чем полное оправдание.
— Прокурор Чхэ, я действительно могу тебе верить?
— Да. Я приложу все усилия, чтобы больше не доставлять вам проблем.
— Хорошо. Можешь идти.
Чхэ Ёнджон немедленно покинула кабинет, где чувствовала себя как на иголках.
Этот Старший прокурор не был злым или склочным человеком.
Среди рядовых прокуроров он считался вполне достойным начальником: умел справедливо распределять работу и четко разделял личное и профессиональное.
Однако стоило случиться оправдательному приговору, как суровая реальность заставила его вспомнить даже об её отце, о котором он обычно никогда не заговаривал.
И это он еще повел себя по-джентльменски.
Будь у него вспыльчивый характер, а будь Чхэ Ёнджон мужчиной, ей бы точно «прописали по первое число».
«...Хочется всё бросить».
Опустившись в кресло в своем кабинете, Чхэ Ёнджон почувствовала, как силы покидают её.
Ей хотелось сидеть не в этом офисном кресле, а на стуле в том кафе.
Напротив Со Тэхёна.
Или даже рядом с ним.
Она тяжело вздохнула от осознания того, что сейчас это лишь несбыточные мечты.
Тук-тук.
В дверь кабинета Кон Муджина постучали.
Стоило ему разрешить войти, как дверь распахнулась.
Это были Со Тэхён и Хан Дахи.
Сегодня состоялось третье судебное заседание по делу о скрытой камере в мотеле.
Он с широкой улыбкой спросил их:
— Невиновен?
Со Тэхён, тоже улыбаясь, ответил:
— Да.
Кон Муджин тут же вскочил с места.
Он несколько раз одобрительно похлопал Со Тэхёна по плечам.
Группа по уголовным делам была тем подразделением в юридической фирме «Бивер», в котором никто из партнеров не хотел работать.
Кон Муджин взял её на себя почти насильно.
Тогда он думал, что из-за этого ему будет трудно стать партнером-акционером, но, начиная с успешного найма Хан Дахи и заканчивая приходом Со Тэхёна, удача следовала за ним по пятам.
— Отличная работа! Ого, чистая победа над самой прокурором Чхэ!
Прокурор Чхэ Ёнджон была известна тем, что успешно вела громкие и сложные дела, где доказательная база была зыбкой.
Несмотря на статус рядового прокурора, она была настолько знаменита, что все в юридических кругах прочили ей стремительный карьерный рост.
Кон Муджин немного беспокоился, когда узнал, что адвокатом в деле этой восходящей звезды будет Со Тэхён, но, как оказалось, его опасения были напрасными.
— Кстати, я слышал, вы с прокурором Чхэ знакомы?
— Да, она была для меня кем-то вроде наставника, помогала разбираться со сложными моментами, когда я готовился к Государственному экзамену по праву.
— А-а-а.
То-то же он, будучи выпускником школы, показал такие высокие результаты.
Это имело смысл, ведь его лично натаскивала дочь председателя Корейской ассоциации адвокатов — семьи, знаменитой выдающимися юристами.
Судя по тону Тэхёна, она не учила его всему от «А» до «Я», но раз он назвал её наставницей, значит, она оказала значительное влияние на его подготовку.
«Может, на этом процессе наставница сделала ему какую-то поблажку?» — мелькнула вполне естественная мысль.
Но прежде чем Со Тэхён успел что-то сказать, Хан Дахи покачала головой.
— Прокурор Чхэ искренне считала Хан Уджона виновным и изо всех сил старалась добиться обвинительного приговора. Вряд ли это можно назвать поблажкой.
— Вот как?
Раз об этом говорит Хан Дахи, которая была там, значит, так оно и есть.
Какие бы отношения их ни связывали, пока это не влияет на процесс, это не имеет значения.
— В любом случае, отличная работа, адвокат Со! Продолжай в том же духе!
— Есть!
Энергично ответил Со Тэхён.
Его ясный взгляд и уверенная осанка говорили о его решительном настрое.
Возможно, это было лишь обманчивое впечатление из-за его успехов.
Хан Дахи и Со Тэхён передали Кон Муджину текст приговора и вышли из кабинета.
Взглянув на документ, Кон Муджин убедился, что и в этот раз Тэхён добился оправдания, поймав настоящего преступника.
«Адвокат, который ловит истинных преступников».
Такие таланты нужно удерживать любой ценой.
Нужно сделать так, чтобы при упоминании юридической фирмы «Бивер» первым делом на ум приходил Со Тэхён.
«А для этого нужен пиар».
Нравится это или нет, но в адвокатской сфере тоже царит эпоха конкуренции.
Хороший маркетинг помогает привлечь больше клиентов.
Решив не откладывать дело в долгий ящик, Кон Муджин вышел из кабинета.
Он размашистым шагом направился прямиком в отдел маркетинга.
Походка его была необычайно легкой.
— Начальник Чо!
От его громогласного голоса начальник отдела маркетинга вздрогнул и развернулся на стуле.
Кон Муджин протянул ему только что полученный оправдательный приговор.
Тот округлил глаза, вчитываясь в текст.
— О-о... Адвокат Со снова это сделал?
— Да. На таком этапе это уже не назовешь случайностью.
— Согласен. Три оправдательных приговора за год — такое случайно не происходит.
Дело о скрытой камере в мотеле широко освещалось в прессе, так как жертвами могло стать неограниченное количество людей, а само преступление затрагивало деликатную сферу частной жизни.
Когда был вынесен оправдательный приговор и арестован настоящий виновник, СМИ наперебой начали выпускать экстренные новости.
Это был идеальный шанс максимизировать рекламный эффект, упомянув противостояние Чхэ Ёнджон и Со Тэхёна.
— Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы освещение было максимально глубоким. Будет еще лучше, если в статьях напрямую укажут имена прокурора Чхэ Ёнджон и нашего адвоката Со.
— Хорошо, я постараюсь включить их.
Явно мы об этом не договаривались, но у нас с Хан Дахи сложилось негласное правило.
Если нет срочных дел, в день получения приговора мы уходим с работы вовремя.
Едва пробило шесть вечера, как я вышел из офисного здания.
Вместе со мной были Кан Джиюн и Ли Сечхан.
Моросил мелкий мартовский дождь.
Я видел прогноз о дожде во второй половине дня, поэтому заранее прихватил зонт.
Когда я доставал его из сумки, Кан Джиюн воскликнула:
— Раз идет дождь, пойдемте есть пачжон!
В дождливый день всегда тянет на хэмульпхаджон.
В этом она оставалась верна себе — настоящая любительница поесть.
В дни, когда нам удавалось уйти пораньше, мы частенько вместе ужинали.
— А здесь поблизости есть хорошие заведения, где готовят блинчики?
— Гм...
Она достала смартфон и включила экран.
Запустив приложение с заметками, она начала что-то искать.
Я мельком заглянул ей через плечо.
Мне было любопытно, как выглядит её список «вкусных мест».
...И я был по-настоящему поражен.
Всё было рассортировано по районам.
Это была целая база данных лучших ресторанов страны.
Интересно, откуда она берет всю эту информацию?
— Ах, Тэхён-сси! Нельзя же вот так беспардонно вторгаться в мою личную жизнь!
— Это ваша личная жизнь?
Она шутливо ответила, посмеиваясь:
— Конечно! Здесь раскрыты все мои гастрономические пристрастия, так что это личная жизнь!
Вот как?
Вроде бы звучит логично, а вроде и нет.
Поскольку Ли Сечхан мог обидеться, если бы его не позвали на ужин, я спросил его:
— Вы как насчет пачжона?
— Я не против, но какая связь между дождем и поеданием пачжона?
— ...
Ему обязательно нужно во всем искать логику?
Это же просто традиция, связанная с настроением.
Хотя, припоминаю, я читал где-то в новостях.
Говорят, что во время дождя из-за нехватки солнечного света люди могут чувствовать грусть, а белок, содержащийся в муке, помогает справиться с этим состоянием.
Но, честно говоря, никто не выбирает меню, опираясь на научные обоснования, да и мне этого совсем не хотелось...
— В общем, идем в ресторан.
— Да!
Кан Джиюн уверенно повела нас за собой.
Похоже, в окрестностях станции Сонлын было довольно известное место.
Через десять минут мы подошли к довольно просторному ресторану.
Внутри было полно народу.
Наверняка многие из них пришли сюда по той же причине, что и мы — из-за дождя.
Сев за свободный столик, мы изучили меню.
Кан Джиюн, водя пальцем по строчкам, распорядилась:
— Закажем хэмульпхаджон, кимчхиджон, суп одэнтхан и макколли!
— Хорошо, так и сделаем. Сечхан-сси, вы не против?
— Да, вполне.
Ли Сечхан, видимо, впервые был в подобном заведении, поэтому с легким недоумением оглядывался по сторонам.
Ему всего двадцать четыре, так что это вполне объяснимо.
Я отнесся к этому с пониманием.
Едва мы сделали заказ официанту, как нам тут же принесли макколли и чашки.
О, вино было не в обычных пластиковых бутылках, а в латунном чайнике.
Вроде бы мелочь, но именно такие детали создают атмосферу.
Подняв чайник, я сказал:
— Ну что, Сечхан-сси, позвольте я вам налью.
— А? Да, конечно.
Нужно поскорее его напоить.
Стоит ему выпить хоть одну чашку, как он превратится в весьма лихого парня.
Кан Джиюн тем временем тоже протянула свою чашку.
С улыбкой я наполнил и её.
— Тэхён-сси, а вам налью я!
— Да, прошу вас.
Я передал ей чайник.
Когда и в моей чашке оказалось белое макколли, мы все втроем чокнулись.
Я сделал глоток.
Ах, вкус макколли двадцатилетней давности!
Для меня это был вкус ностальгии.
Ли Сечхан, отхлебнув, удивленно произнес:
— Я впервые пробую макколли, и это на удивление вкусно.
Кан Джиюн предостерегла его:
— Пейте медленнее. От макколли хмелеешь незаметно, но сильно.
— Да, я знаю.
Однако, вопреки своим словам, Сечхан быстро осушил чашку.
Блинчики еще не принесли, а он уже начал икать.
Заплетающимся языком он проговорил:
— Раз вы сегодня открыли для меня такой вкусный напиток, я угощаю!
Мы с Кан Джиюн, не теряя момента, дружно зааплодировали.
— Это так в вашем стиле, Сечхан-сси!
— Вы лучший, Сечхан-сси!
Мы повторяли эту схему уже три месяца, и она по-прежнему безотказно работала.
Благодаря этому мне удавалось прилично экономить на ужинах.
Вскоре официант принес сразу всё: хэмульпхаджон, кимчхиджон и одэнтхан.
В тот момент, когда я взял в руки палочки, по телевизору, установленному в зале, пошли новости.
— Сегодня был взят под стражу настоящий виновник дела о незаконной съемке в мотеле в Намъянджу — владелец заведения господин Ю. Сотрудник мотеля господин Хан, который был ложно обвинен господином Ю, был признан невиновен и отпущен на свободу.
Кан Джиюн с улыбкой сказала:
— Как-то странно видеть это по телевизору!
— И не говорите.
На самом деле, когда я был прокурором, дела, вызывавшие общественный резонанс, не раз попадали в новости, так что для меня в этом не было ничего нового.
Хотя, определенное чувство гордости от того, что я вел такое крупное дело в качестве адвоката, все же присутствовало.
— Давайте узнаем реакцию юридического сообщества. Прокурор Чхэ Ёнджон, которую называли восходящей звездой прокуратуры, в этот раз потерпела фиаско. С другой стороны, внимание юридических кругов приковано к адвокату Со Тэхёну, который лично поймал настоящего преступника и добился снятия ложных обвинений с господина Хана.
Услышав свое имя, я невольно широко раскрыл глаза.
http://tl.rulate.ru/book/169521/13737853
Готово:
