Это означало, что разговор с Чон Донуком, ответственным сотрудником головного офиса, о расторжении договора тоже был записан.
Он передал аудиофайлы в стенографическую компанию, сотрудничающую с юридической фирмой «Бивер», чтобы подготовить протоколы записей.
Пак Чунсик: А, это филиал Кимпхо Хянсан.
Чон Донук: Да-да, господин директор. Что-то случилось?
Пак Чунсик: Знаете, в последнее время продажи совсем упали. Думаю закрыть магазин, какова процедура?
Чон Донук: А... Вы хотите расторгнуть договор франчайзинга?
Пак Чунсик: Да.
Я передал протокол записи судье через секретаря судебного заседания.
— Как видите, свидетель получил запрос о расторжении договора по телефону от подсудимого 16 декабря 627 года, примерно за месяц до предполагаемого преступления. Однако только что свидетель твердо заявил, что никогда не получал такого запроса. Это явное лжесвидетельство.
Судья кивнул в ответ на мои слова.
Прокурор, также прочитавший протокол, лишь цокнул языком, не заявляя возражений.
Сидящий на месте для свидетелей Чон Донук мелко дрожал губами.
Было бы славно, если бы он признался прямо сейчас, но вряд ли он так поступит.
Его бегающие глаза выдавали отчаяние.
— Я... я теперь вспомнил. Разве я отвечаю только за одну или две точки? Вы не представляете, сколько звонков я получаю за день. Я не могу помнить содержание каждого из них.
Это выглядело как довольно жалкое оправдание, но, учитывая, что звонок был полтора месяца назад, а специфика работы связана с продажами, такие слова можно было понять.
Однако теперь судье стало трудно доверять показаниям Чон Донука на все 100%.
По какой бы причине это ни произошло, он сам признал, что его воспоминания неточны.
Судья издал задумчивое «Хм...» и что-то быстро записал на бумаге ручкой.
Кажется, этот судья любил делать много пометок.
Вскоре судья сам обратился к Чон Донуку:
— Свидетель, означают ли ваши слова, что 16 декабря 627 года подсудимый действительно обращался к вам по поводу расторжения франшизы?
— Да...
Голос Чон Донука заметно ослаб после уточняющего вопроса.
Он думал, что его не поймают, и наверняка не ожидал такого поворота.
Поэтому он и посмел лгать перед судьей, даже не подумав о такой обычной вещи, как запись телефонного разговора.
Должно быть, он сам спохватился, когда увидел, как я достаю протокол.
Судья велел мне продолжать допрос.
Я слегка кивнул и задал следующий вопрос:
— Как вы отреагировали на запрос подсудимого о расторжении договора?
— ...Сначала я изложил процедуру. А потом посоветовал ему потерпеть еще немного.
Благодаря протоколу это уже было известно всем присутствующим.
Я упомянул об этом лишь для того, чтобы двигаться дальше.
— Почему вы не расторгли договор сразу? Была ли какая-то особая причина, по которой вы удерживали подсудимого от расторжения?
— Ну, с точки зрения головного офиса франшизы, структура такова, что выгоднее поддерживать договор в силе. Это часто называют «удержанием от расторжения». Да, у нас примерно так же...
В его словах не было явной лжи.
Ничего неестественного или странного.
Однако в окне статуса появилось: [текущий уровень правдивости: 92%].
Хотя он говорил факты, он не раскрывал всей правды, поэтому уровень правдивости немного снизился.
Я достал из папки несколько листов бумаги.
Это были сообщения из анонимного сообщества офисных работников «Бар Кальтхве», которые Кан Джиюн нашла позавчера — посты людей, работавших или до сих пор работающих в отделе продаж «Чхвего F&B».
Все они называли худшей внутренней практикой компании то, что при расторжении хотя бы одного договора их премия за месяц обнулялась.
Я положил эти бумаги на стол перед свидетелем.
— Пожалуйста, прочитайте это и скажите, правда это или нет. Особенно обратите внимание на части, выделенные маркером.
Чон Донук посмотрел на меня снизу вверх, сидя на своем месте.
Он сглотнул так громко, что я это услышал.
Вскоре он склонил голову над бумагами.
Самую суть — практику лишения премий — Кан Джиюн заранее выделила ярким маркером.
Как же он ответит?
Подтвердит — значит, признает наличие мотива для преступления.
Отрицает — снова лжесвидетельство.
— Возражаю!
Однако прежде чем Чон Донук успел ответить, вмешался прокурор.
Даже дойдя до этого момента, он, должно быть, уже все почувствовал интуитивно, и все же...
— Этот вопрос не имеет отношения к данному делу.
Я повернулся к судье и сказал:
— Это не так. На первом судебном заседании я заявил, что докажу наличие мотива для клеветы на потерпевшего у другого лица. Этот вопрос является частью данного процесса.
— В ситуации, когда нет доказательств того, что свидетель совершил преступление, выяснение мотива бессмысленно. Наличие мотива не означает совершение преступления.
— Доказательства есть.
Я достал USB-накопитель и передал его сотруднику суда.
На нем был видеофайл с камеры видеонаблюдения.
Это была запись с наружной камеры магазина в день происшествия.
К счастью, Пак Чунсик заранее сделал резервную копию, поэтому она не была утеряна.
Видео вывели на экран.
Время было примерно 14:06.
В слепой зоне перед магазином, которую Пак Чунсик не мог видеть, на пару секунд показался Чон Донук со смартфоном в руках, заглядывающий внутрь.
Расстояние до камеры было сравнительно небольшим, поэтому было отчетливо видно, что модель его смартфона — xPhone.
— Тот факт, что свидетель просто стоял перед магазином подсудимого, не может считаться доказательством преступления.
— Это не так. Как было доказано во втором контрдоказательстве, представленном на первом заседании, прямо перед магазином сигнал Wi-Fi такой же стабильный, как и внутри.
Второе контрдоказательство — это видео моего эксперимента, где я проверял уровень сигнала Wi-Fi снаружи магазина.
Я продолжил, поворачиваясь к Чон Донуку:
— Есть еще одно доказательство. Это смартфон, который сейчас находится у свидетеля.
Он сильно вздрогнул.
Конечно, после масштабной реформы судебной системы суды стали делать многое на месте, но проведение полноценной цифровой криминалистики все еще невозможно.
Я лишь предлагал проверить MAC-адрес, который можно увидеть прямо сейчас в настройках смартфона.
Чтобы убедиться, совпадает ли он с тем xPhone, который зафиксирован в логах роутера.
Судья кивнул моим словам и обратился к Чон Донуку:
— Свидетель, пожалуйста, предъявите смартфон. В случае отказа суд может выдать ордер на обыск и выемку в силу своих полномочий.
— ...
Фактически это был приказ сдать телефон по-хорошему.
Руки Чон Донука задрожали.
Вскоре он достал из кармана xPhone и разблокировал его.
Секретарь судебного заседания принял аппарат.
Я подсказал секретарю, в какое меню настроек нужно зайти, чтобы увидеть MAC-адрес, как меня учил Сим Джонхун.
На экране xPhone отобразился MAC-адрес.
[2F-6F-C6-D0-46-B4]
Он совпал с MAC-адресом, записанным в логах роутера.
— Возражение прокурора отклоняется.
Внутреннее убеждение судьи сместилось от Пак Чунсика к Чон Донуку.
Теперь настало время детально разобрать мотив Чон Донука.
Я повернулся к судье и сказал:
— Я предлагаю провести очную ставку со следующими свидетелями. Все они — бывшие сотрудники, работавшие в отделе франчайзинга «Чхвего F&B».
Судья кивнул.
В тот момент, когда он собирался обратиться к инспектору суда,
— Это я сделал...
— негромко произнес Чон Донук.
— Без бонусов, на одну зарплату, мне даже на смесь ребенку не хватало, у меня не было выбора! Господин директор зарабатывает куда больше моего, а из-за небольшого падения доходов сразу заговорил о расторжении...
Стоящий рядом со мной Пак Чунсик возмутился:
— Да ты что! Если считаешь, что я так много гребу, открыл бы свою точку с корейской жареной курицей. Ты-то лучше всех знаешь, как это делается.
— Да у меня и на это денег нет!!
— Да неужели? А я, по-твоему, детей не растил, мне на смесь зарабатывать не трудно было? Что ты за нелепые оправдания лепишь?
Когда между Пак Чунсиком и Чон Донуком вспыхнула перепалка, судья вмешался и велел прекратить.
Я сказал: «У меня всё», закончив допрос Чон Донука.
Судья по протоколу спросил прокурора, будет ли тот проводить перекрестный допрос, но прокурор, ожидаемо, отказался.
Его лицо было таким же мрачным, как и у Чон Донука.
— Прокурор, хотите что-нибудь добавить?
— ...Нет.
На этот едва слышный ответ прокурора судья кивнул.
— Суд удаляется для принятия решения. Приговор будет оглашен через три часа.
*
— Резолютивная часть: подсудимый признан невиновным.
Три часа спустя судья буднично произнес эти слова.
Пак Чунсик громко выкрикнул: «А-а-а!» и победно вскинул руки.
Интересно, он так же празднует в своем бейсбольном клубе?
Его лицо сияло от счастья.
Он одновременно схватил за руки меня и Хан Дахи и закричал:
— Спасибо вам, адвокаты! Вы говорили про шанс меньше одного процента? Вот этот один процент вы и реализовали!!
Хан Дахи слегка смущенно улыбнулась.
После этого мы вышли из зала суда и попрощались с Пак Чунсиком.
Мы сели в служебную машину, где нас ждал водитель Кон Муджина, припаркованную на ближайшей платной стоянке.
По дороге в офис юридической фирмы «Бивер» Хан Дахи спросила меня:
— Адвокат Ли, но вы правда поверили словам Пак Чунсика о том, что его подставили? Или у вас были какие-то основания?
Похоже, ее поразило то, что невиновность действительно удалось доказать.
Тем более что это произошло второй раз подряд после дела Сим Джонхуна.
...Я и сам был немного удивлен.
Но я не знал, как ответить.
Не мог же я сказать, что так подсказало окно статуса.
Я лихорадочно соображал, но не мог придумать достойного оправдания.
— Это чутье.
— Чутье??
— Да, чутье.
Если она сочтет меня невыносимым человеком, который строит защиту клиента на основе интуиции, то так тому и быть.
В таком случае мне придется несладко, но я возьму кредит и открою частную практику.
Пусть не полноценный офис, хотя бы в коворкинге.
С лицензией адвоката банк наверняка выдаст мне около ста миллионов вон.
Однако она не рассердилась, а лишь усмехнулась.
— Чутье — это важно. Посмотрим, насколько оно у вас хорошее.
Кажется, пронесло.
Я мысленно вздохнул с облегчением.
*
В эти выходные я смог отдохнуть.
В последнее время я был так занят, что почти всегда выходил на работу и в субботу, и в воскресенье.
Я включил свой старый ноутбук и забил в поиск информацию.
Мне нужно было побольше узнать о прокуроре Пак Чхоно, который в будущем станет Генеральным прокурором.
«Сейчас он заместитель старшего прокурора».
Юридически существует всего две должности прокурора.
[Закон о прокуратуре, статья 6 (Должности прокуроров): Должности прокуроров подразделяются на Генерального прокурора и прокуроров].
Такие названия, как «старший прокурор» или «заместитель прокурора округа», на самом деле не являются должностями, имеющими четкую законную основу.
Это просто внутреннее разделение.
Если смотреть детально, то реальная иерархия выглядит так: рядовой прокурор, заместитель старшего прокурора, старший прокурор, заместитель прокурора округа, главный прокурор округа и Генеральный прокурор.
Пятьдесят лет назад при трехступенчатой системе судов главные прокуроры делились на окружных и высших, но с переходом на одноступенчатую систему должность главного прокурора высшей инстанции исчезла.
«Нужно ждать подходящего момента».
Сердце требовало пойти и прямо сейчас врезать Пак Чхоно по лицу, но это разрушит мою будущую жизнь.
Хоть я и не благородный муж, как говорится, месть благородного мужа и через десять лет не опоздает. Нужно правильно выбрать время.
Сейчас у меня еще нет фундамента, поэтому нельзя действовать опрометчиво.
Но следить за ним нужно постоянно.
Необходимо собирать даже самую мелкую информацию.
Никогда не знаешь, когда и как она пригодится.
Пока я искал дополнительные сведения о нынешнем Пак Чхоно...
Дзинь —.
На мой смартфон пришло уведомление.
Удивившись, я посмотрел на экран.
[Поступление 20 000 000 вон. Пак Чунсик]
На мгновение мне показалось, что я ошибся в количестве нулей, поэтому я протер глаза и посмотрел снова.
Это были не два миллиона вон, а двадцать миллионов.
Ах, это было вознаграждение за успех, о котором он упоминал, когда мы разговаривали в его магазине.
Он прислал гораздо больше, чем я ожидал.
На всякий случай я позвонил Пак Чунсику, чтобы уточнить, не ошибся ли он суммой.
Он ответил с легким смешком:
— Это сущие копейки по сравнению с тем, сколько бы я потерял на возмещении ущерба и неустойке, если бы меня признали виновным.
Напоследок он сказал, что если я когда-нибудь снова буду в Кимпхо, он угостит меня корейской жареной курицей, и повесил трубку.
У меня на руках оказалось двадцать миллионов вон.
Теперь мне нужно было сделать только одно.
Я открыл дверь комнаты и вышел в гостиную.
Там сидела мама, у которой сегодня был выходной, и смотрела телевизор. Я крикнул ей:
— Мама, давай пройдем полное обследование.
— С чего вдруг?
— Скажи мне, когда у тебя выходные.
— Ну, хорошо.
Когда я начал бронировать дорогостоящее обследование в университетской клинике, глаза мамы округлились от удивления.
http://tl.rulate.ru/book/169521/13737844
Готово:
