Два дня спустя.
Сину и Ёнман отправились в закусочную неподалёку от кинокомпании, чтобы пообедать.
Они заняли свои места.
— Сину, что будешь есть?
— Хм… Я рамён!
— Одного хватит?
— И одну порцию кимбапа.
— Ладно. Человеку нужно столько съедать, чтобы выжить.
Ёнман хихикнул, поднял руку и подозвал подрабатывающего официанта.
— Извините! Нам, пожалуйста, три порции рамёна, один кимбап и одну порцию риса.
— К вам кто-то ещё подойдёт?
— Нет…!
После того как официант, ещё раз уточнив заказ, ушёл, Сину уставился на него округлившимися глазами.
— Эй! Ты правда осилишь две порции рамёна и рис в придачу?
— Столько нужно закинуть в топку, чтобы продержаться до вечера. И вообще, я же молодой!
— Ну ты даёшь. Просто невероятно.
В этот момент по телевизору, работавшему в зале закусочной, прозвучало очень знакомое имя.
[Срочные новости. Прокуратура, которая два дня назад провела обыск в одной из кинокомпаний в сеульском районе Каннам по подозрению в нарушении Закона о предотвращении недобросовестной конкуренции, официально арестовала директора этой компании, Профессора Кима. Сообщается, что в изъятых бухгалтерских книгах были обнаружены улики по другим преступлениям. Прокуратура заявила, что подозреваемый был взят под стражу из опасений уничтожения улик и побега, и сейчас ведётся расследование дополнительных преступлений.]
— Сину. Это же твоя работа, верно?
— Эй, балда! Ты не узнаёшь мою работу? Это же «Убийство на озере Чхунджухо».
— Да я не про это. Просто такой уровень качества не по зубам никому, кроме нашего Режиссёра Хо.
Сину усмехнулся, слушая его слова.
— Тогда, может, нам стоит замахнуться на «Лучший фильм» премии «Большой колокол»?
— Неужели ты удовлетворишься «Большим колоколом»? Нам нужно в Канны или на «Оскар».
— Эй, парень! Не смей насмехаться над «Большим колоколом»!
— Сину, ты молодец, что сделал это. Кванхо тот ещё подонок, но таких людей нужно давить сразу и основательно. Иначе они будут донимать тебя бесконечно.
— Да, я понял. Господин Ли Ёнман!
Оба хихикнули. В то же время уголок губ Сину снова пополз вверх.
— К Каннам готов?
— Всё чётко, как по лезвию. Сину, не беспокойся и верь мне.
— Да?
— Конечно. Я даже выучил базовые фразы на французском. Бонжур! Жё мапель Ёнман.
— О-о-о… Произношение — отпад!
— Мерси боку!
Сину нарочито театрально изумился.
Он знал, что если подыграть Ёнману, тот будет стараться ещё усерднее. Такой уж у него стиль — казаться легкомысленным, но быть весёлым.
— В любом случае, Ёнман. Давай в Каннах оторвёмся по полной и всё там осмотрим.
— Само собой. Мы же едем благодаря великой милости Режиссёра Пака и Режиссёра Хо.
— Пак-Хо… Ты что, лениться начал? Уже даже имена сокращаешь.
— Это не лень, просто язык болит. Нужно говорить меньше, а делать — бо-о-ольше.
На словах «говорить меньше» Сину не выдержал и рассмеялся.
Будь это кто-то другой, ладно, но когда такое говорит Ёнман — это за пределами абсурда.
Если присмотреться, то и Режиссёр Чу, и Ёнман — те ещё болтуны. Освещение должно быть мягким и ненавязчивым, а они, как один, любят поболтать.
«Интересно, они дома тоже молчат, а стоит открыть входную дверь, как становятся невыносимо разговорчивыми?»
Ёнман в итоге прикончил две порции рамёна, смешал рис с бульоном и выскреб всё дочиста.
«Позже Ёнман вполне мог бы стать звездой мукбанга. Язык у него подвешен что надо».
Наконец, за день до отъезда в Канны.
Спустя долгое время Хо Ик и Чу Хёнок заглянули в офис.
— Режиссёр! Давно не виделись. Как вы?
— Да что я… Хожу каждый день на физиотерапию да пью с Хёноком. Вот и всё.
— Лодыжка всё ещё сильно беспокоит?
— Кажется, она просто закостенела. Раз уж я продолжаю хромать.
Сину выглядел обеспокоенным.
— Но я всё ещё бодрячком, так что переживай за меня лет через десять, а сейчас думай о себе, — непринуждённо сказал Хо Ик.
— Да… Хорошо.
В этот момент Хёнок, вернувшийся из уборной, добавил:
— Сину. Хо Ик на удивление хорошо умеет развлекать себя сам. Так что если и стоит о ком-то беспокоиться, так это обо мне. Не согласен?
— У нашего Режиссёра Чу Хёнока же есть телефон.
— У меня? Я в него не смотрю. Даже если звонят — не смотрю.
— Вы поставили запрет на входящие?
— Нет, я отвечаю. Просто не глядя, на ощупь.
Хёнок сам рассмеялся своей шутке.
— А где наш Ёнман?
— Занимается вон там, в переговорной.
— Да?.. Пойду проверю, как он выполнил моё домашнее задание.
Хёнок вошёл в переговорную. Сину посмотрел на Хо Ика и спросил:
— Хотите зайти внутрь?
— Пожалуй.
Хо Ик вошёл и сел на диван.
— С делом Кинокомпании P-Blue всё уладилось?
— Конечно. Ещё не всё закончено, но они получат заслуженное наказание.
— Этот Профессор Ким… Слишком жадный. Раньше он таким не был. Люди ведь не рождаются такими, верно? Поначалу он был очень вежливым парнем. Но человек меняется в один миг.
— А может, он был таким с самого начала, просто носил маску, и вы не замечали.
— Возможно.
Хо Ик горько улыбнулся. Ведь каждый вначале старается казаться лучше.
— Всё потому, что Пак Чжон Су просто потакал ему, вот парень и испортился.
Хо Ик считал, что Пак Чжон Су был слишком добр и пытался покрывать чужие недостатки, чем взрастил высокомерие в Профессоре Киме.
— Нужно было проявить строгость при первых же проблемах.
Сину в какой-то мере был с ним согласен.
Если находиться рядом со слишком высокоморальным человеком, окружающие на его фоне кажутся аморальными. И чтобы скрыть свою низость, они пытаются очернить или принизить добродетельного человека. Отсюда и пошло выражение, что философия управления людьми относительна.
— Сину. P-Blue ведь исчезнет?
— Да, конечно. Но появится другая P-Blue.
Хо Ик кивнул.
— Эту цепь нужно разорвать… Но это будет непросто.
— Разумеется. Но, Режиссёр! Я просто буду идти своим путём.
— Верно. Если постоянно оглядываться на других, станет совсем неинтересно. Болото под названием «чужое мнение» затягивает так, что не выбраться. Может, это и звучит эгоистично, но нужно ставить себя в центр.
— Я понял. Не скажу, что мне совсем плевать… но я буду стараться.
«А у меня всё ещё глаз-алмаз на людей».
Хо Ик довольно улыбнулся, услышав его ответ.
— Эй! Завтра летим в Канны, может, по стаканчику?
— Чтобы в самолёте похмелье не отпустило и мы только и делали, что спали?
— Парень! В самолёте и нужно просто спать. Что там на облака смотреть? Или ты хочешь всю дорогу шептаться с Ёнманом, которого и так каждый день видишь? Если уснуть, то и заложенность в ушах пройдёт. В общем, любое решение — это сон. Сон!
Сину улыбнулся.
Слова о том, что сон решает всё, действительно нашли отклик в его душе. Больно — спи. Устал — спи. Лучший способ скоротать время — сон.
«И правда, когда засыпаешь, всё становится на свои места».
Через два года после этого момента французский режиссёр Мишель Гондри выпустит свой фильм.
Речь о его романтической фантазии «Наука сна».
Мир, где в реальности ты не можешь вымолвить ни слова объекту своей симпатии, но в своих снах становишься абсолютно свободным. Сину смотрел этот фильм, и хотя он был почти идеален, эпизодическая структура повествования оставила у него чувство некоторой нехватки кинематографической глубины.
Вспомнив об этом фильме, Сину посмотрел на Хо Ика, в глазах которого читалась мольба.
— Ладно. Пойдёмте к Ким Чхун Сику в его ресторан, давно его не видели!
— Отлично! А то я уже устал пить с одним только Хёноком. Даже вкусная выпивка начала казаться безвкусной.
— Настолько, что даже вкус пропал?..
— Значит, пили каждый божий день.
Ответил тот, поднимаясь и выходя из офиса.
— Тогда, может, нам стоит пропустить сегодня? Режиссёр Хо Ик!
— Эй! Ты о себе думай. Человеку, который едет в Канны, не пристало размениваться на мелочи…
Сину решил провести приятный вечер в компании Хо Ика и Чу Хёнока в ресторане Чхун Сика.
— Режиссёр Чу Хёнок. Говорят, вы пьёте каждый день?
— Я? Нет. Это Хо Ик пьёт каждый день. Если я буду пить как он — просто умру. У нас комплекция разная. Он — медведь, а я — кролик.
— Какой ещё кролик? Крот ты. Только и умеешь, что людям нервы трепать.
Хёнок усмехнулся, поджимая губы, словно раздумывая, стоит ли что-то отвечать.
— Эй, Хо Ик! Разве тебя проймёшь моим ворчанием? Сину, ты этому парню вообще не верь. Понял?
— Да, понял. А вы, режиссёры, бывали в Каннах?
— Я всё ждал, когда меня пригласят, но пока тишина, — Хёнок с сожалением в голосе пригубил соджу.
Сину перевёл взгляд на Хо Ика.
— А я был один раз.
— Когда?
— Несколько лет назад. Я не хотел ехать, но они настойчиво звали, да и Пак Чжон Су упросил съездить хотя бы разок. Вот и пришлось сдаться.
— А почему вы не хотели ехать? — Сину удивлённо уставился на него.
— Лететь слишком долго. И курить нельзя.
— А… Точно. Но теперь-то вам пора бросать!
— Не хочу. Могу и пораньше помереть.
— Да, Режиссёр Хо Ик! Так и сделаем. Будете курить столько, что из лёгких не дым пойдёт, а огонь, так и сгорите. Ну и ладно!
— Что? Ах ты, сорванец. Хёнок, посмотри на него. Глазом не моргнув, читает мне нотации о вреде курения. Ну и тип.
Хо Ик рассмеялся, произнося это. Он вовсе не злился. Когда кто-то проявляет о тебе заботу, это всегда необъяснимым образом согревает сердце.
Сину, улыбнувшись, спросил уже более серьёзно:
— Режиссёр! Есть ли в Каннах что-то такое, что обязательно нужно увидеть и не пропустить?
— Всё!
— То есть смотреть вообще всё, ничего не пропуская?
— Именно.
Его слова подтверждали, что киноиндустрия неизбежно зависит от капитала. И Каннский кинофестиваль — это праздник тех, кто сумел с помощью этого инструмента подняться до высот искусства.
— Канны — это по-настоящему город кино. Без него там ничего нет. Просто тихий прибрежный городок.
— А… Понятно.
Сину и сам это знал. Если бы не фестиваль, он, вероятно, никогда бы там не побывал.
Прибрежных городов пруд пруди. В одной только Корее сколько потрясающих пляжей…
— Сину. Будет здорово, если в Каннах ты получишь награду, но если нет — просто посмотри вдоволь кино. А? Пообщайся с коллегами. И с этим просто возвращайся.
Тут вставил слово и Хёнок:
— То, что сказал Хо Ик, — чистая правда. Одно только пребывание там вдохновляет. Путешествия ведь для того и нужны. Сначала тяжело, всё бесит, но когда возвращаешься, чувствуешь, как внутри тебя что-то выросло.
— Ого, Хёнок, ты сегодня прямо оратор!
— Я учился. Пока ты хлестал выпивку, я занимался самообразованием.
Хёнок хихикнул. В такие моменты они оба напоминали озорных мальчишек.
— Ещё немного такой учёбы — и доктором наук станешь, честное слово!
— Я уже доктор.
— То, что ты доктор в освещении, я признаю. Но теперь ещё и в красноречии?
— И всё же, Хо Ик, я тебе завидую.
— Это ещё почему?..
— Потому что ты пьешь и ни о чём не думаешь!
— Что?!
Сину весело завершил подготовку к поездке в Канны вместе с этими двумя.
http://tl.rulate.ru/book/169502/13732918
Готово:
