— Ха-ха-ха, спасибо хотя бы на добром слове.
Старик сказал это и повернулся, чтобы уйти.
— Сегодня я смогу положить в ваш суп по нескольку кусочков мяса. Ха-ха-ха, пошли!
«Всё-таки он очень скромный человек».
Если такой человек возьмёт на себя руководство приютом...
Тогда многие сироты войны смогут вырасти, не зная горечи.
— Уважаемый, — окликнул я обернувшегося старика.
— Что такое? Неужели передумали и решили, что зря купили?
В его взгляде читалось, что деньги он всё равно не вернёт.
Я внимательно изучил старика.
[Чжан Хон Сик]
Значит, старика зовут Чжан Хон Сик.
Такие сведения мне действительно помогают.
«Первый лауреат Премии мира Республики Корея?»
Но в скобках стоит вопросительный знак.
Иными словами...
Эта Премия мира Республики Корея может быть создана в будущем, а может и нет.
«И ещё!»
Я нахмурился из-за другой фразы.
«Корейская война!»
Национальная трагедия и боль, Корейская война, судя по этой фразе, неизбежно произойдёт.
Похоже, у истории есть инстинкт заставлять события идти своим чередом.
— Нет, дело не в этом.
Старик, похоже, считал, что я могу так подумать.
«Ведь 20 вон — это немалые деньги».
20 вон — это сумма, на которую можно как-то прожить несколько месяцев.
В этом смысле старику и детям крупно повезло, что они встретили меня.
Конечно, и мне несказанно повезло заполучить две старинные книги уровня национального достояния.
— Даже если так, я не могу вернуть деньги. Я уже пообещал детям, что они отведают мяса.
В эти времена сама возможность поесть мяса — это благословение.
«Хотя на самом деле то мясо, что они едят...»
Чаще всего это не мякоть, а субпродукты коровы или свиньи.
«Вот почему сундэ — это печально!»
И гопчхан тоже.
Японцы забирали всё мясо коров и свиней, выращенных в Чосоне.
Оставались только легкие, печень, кишки и требуха.
И простые люди Чосона готовили еду из этого.
Так появились такие блюда, как гопчхан-чжонголь и хэчжангук из крови.
— Да, конечно, делайте так.
— Тогда в чём дело?
— Вам нравятся дети?
— Да что там «нравятся»... Жалко их просто. Вот и всё.
— В таком случае, у вас нет желания позаботиться о ещё большем количестве этих несчастных детей?
— Что?
Старик посмотрел на меня с недоумением.
— У меня есть пустующий дом.
— И что с того?
— Нескромно так говорить о себе, но я управляю довольно крупной рисовой лавкой. У меня есть дом и еда, так не хотите ли вы вместо меня заняться приютом?
От моих слов дедушка застыл с ошеломлённым видом.
Должно быть, он поражён моей неожиданной добротой.
Ведь он всего лишь продал мне две старые книги, почти макулатуру.
А то, что я предлагаю ещё и жильё, не могло не удивить.
— Подумайте над этим, и если надумаете, приходите в рисовую лавку Дэхён.
Это не тот вопрос, на который нужно отвечать немедленно.
«Использовать детей!»
У меня была поверхностная мысль собирать через них подобные старинные книги, но кто-то всё равно должен заботиться о сиротах.
«Если зарабатываешь деньги!»
То и тратить их нужно достойно.
— Хм-м...
При моём предложении старик издал тихий стон.
— Тогда до свидания.
Я вежливо поклонился ему на 90 градусов.
— Вы удивительный человек. Подумать только, две старые книжки... Ха-ха-ха, в любом случае, спасибо вам. Теперь мне не придётся три-четыре месяца беспокоиться о том, чем кормить детей.
20 вон, которые я дал, имели именно такую ценность.
— И если в будущем найдёте подобные книги или свитки с картинами, приносите их мне.
— Да, я понял.
Так или иначе, дедушка с детьми скрылись из виду с выражением огромной удачи на лицах.
«Цусима...»
Мысли о «Географическом описании в Анналах короля Седжона» крутились в голове даже больше, чем о «Наставлении народу о правильных звуках с комментариями».
«Проблема в средствах...»
В любом деле деньги стоят на первом месте. Только имея деньги, можно продвигать работу.
Иными словами, чтобы осуществить то, о чём я сейчас думаю,
Нужны средства за пределами воображения.
Без капитала я даже не осмелюсь начать.
«Нужно уметь стрелять...»
Значит, нужна Армия освобождения.
И даже если я их убедлю, на этом дело не закончится.
«Нужно их переправить».
Из Китая в Пусан.
А затем сразу на Цусиму.
Так что нужно судно.
«Может, начать скупать рыболовные суда?»
Мои мысли становились всё более конкретными.
И чем больше я думал, тем сильнее разгорался азарт.
1945 год был временем хаоса для Республики Корея, но и Япония была в смятении.
«Цусима, должно быть, укреплена?»
На самом деле, Цусима была местом решающего сражения в Русско-японской войне — Цусимского сражения.
Её превратили в крепость на случай нападения американцев.
Однако сейчас, когда бомбардировки дошли до Токио и оборона самой метрополии затруднена,
Япония вряд ли оставила много солдат на Цусиме.
«Может, стоит съездить туда самому?..»
План обретал плоть.
«Какие на Цусиме фирменные товары?»
Чтобы ни у кого не вызвать подозрений,
Нужно найти предлог для поездки на Цусиму.
«Проблем много».
Чтобы водрузить Тхэгыкки на Цусиме, придётся сражаться.
И японцев, живших там прежде,
Нужно как можно быстрее посадить на корабли и вывезти куда-нибудь на японские острова.
Если оставить их там, могут вспыхнуть бунты,
А позже возникнут споры о незаконной оккупации.
При этом убивать их тоже нельзя.
Так что без денег это дело не провернуть.
«Всегда проблема в деньгах, в деньгах...»
Я и сам не заметил, как поймал себя на мысли, что это кажется несбыточной мечтой.
Слишком далеко от реальности.
Я невольно нахмурился.
«И всё же!»
В этот момент я вспомнил ещё об одном!
О том, что предложил старику.
«Благотворительный проект с приютом!»
Хотя это пожертвование,
Я чувствую, что это дело может принести мне немалую пользу.
«Нужно поговорить об этом с тестем».
Придя к этой мысли, я сел в автомобиль и направился к дому тестя.
Особняк прояпонского коллаборациониста Ли Гынтэка.
— Сегодня цены на землю снова выросли!
Заведующий Хан с широкой улыбкой докладывал об этом Ли Гынтэку.
Понимая, что в этом логове коллаборационистов его положение не слишком прочное,
Он всегда льстиво улыбался.
— Да?
Ли Гынтэк усмехнулся.
— Да, именно так. Мои поздравления. Такими темпами вся земля во всех восьми провинциях Чосона станет вашей, господин.
У заведующего Хана не было талантов, поэтому лесть была его единственным инструментом.
— Ха-ха-ха!
Нет ничего слаще лести.
И с какого-то момента заведующий Хан, подобно тому как Кан Чхоль называл директора Накамуру господином,
Стал льстиво называть Ли Гынтэка своим господином.
— Но что ещё более поразительно — говорят, рядом с купленной вами землей построят военный завод!
От слов заведующего Хана глаза Ли Гынтэка расширились.
— Какое счастье, что завод строят не на моей земле.
Если бы военный завод решили строить прямо на земле, которую Ли Гынтэк, сын коллаборациониста, купил, поддавшись на уловку Кан Чхоля,
Произошёл бы принудительный выкуп, и он не получил бы достойной компенсации.
Ли Гынтэк это прекрасно понимал.
Он дал взятку в Генерал-губернаторство, чтобы завод построили в другом месте.
В этом и заключалась мощь прояпонского коллаборациониста.
— Так что через несколько дней цена снова взлетит.
— А ты уверен, что завод действительно будут строить?
— Такие слухи ходят. Они распространились повсюду!
— Значит, слухи.
Ли Гынтэк самодовольно хмыкнул.
«Все попадаются на слухи, которые я сам же и пустил».
Ли Гынтэк знал, как поднять цены на землю.
— А кстати, этот Кан Чхоль... Говорят, он стал зятем Накамуры?
Кан Чхоль всё ещё не давал Ли Гынтэку покоя.
— Вы уже слышали?
— Этот парень, который всучил нам свою землю, стал зятем?
В глазах Ли Гынтэка промелькнуло насмешливое отношение к Накамуре.
— Это как-то странно.
— Да что тут странного. Этот япошка Накамура, не понимая, что его самого сожрут, растит тигрёнка. Ха-ха-ха! Похоже, слухи о том, что он взял его в зятья после того случая с дочерью, — правда.
Ложные слухи постепенно превращались в истину.
— Тигрёнка, говорите?
— Да. Ну да ладно, я его больше не увижу, так что плевать.
Ли Гынтэк так и не выплатил обещанные 5 тысяч вон, словно никогда и не давал слова.
— Теперь вместо этого нужно распродать все леса к югу от реки Ханган, а на эти деньги накупить ещё земли у реки Тэдонган.
Жадность всегда имеет свойство расти,
И именно из-за этой жадности люди обычно и гибнут.
— Вы хотите купить ещё больше земли в районе Пхеньяна?
— Цены на лесные угодья не растут, и их нельзя возделывать с помощью арендаторов, так что выгоднее будет их продать.
Ли Гынтэк всё глубже погружался в пучину собственного краха.
— Полагаю, это отличная идея.
— Где бы в этот раз присмотреть место?
— Простите?
— Купим земли у Тэдонгана, а на оставшиеся деньги где ещё стоит взять? Тот парень говорил, что промышленность — это наше всё...
Ли Гынтэк по-своему шевелил мозгами.
— В таком случае, как насчёт Вонсана?
Вонсан был промышленным районом.
— Вонсан?
— Именно. Там же огромный порт. Если окрестности Пхеньяна станут гигантским промышленным центром, то и порт начнет процветать, не так ли?
— Ха-ха-ха! Видать, ты не зря штаны просиживал на экономическом факультете.
— Ха-ха-ха, да, это так.
— Ладно, Вонсан — это хорошо! В этот раз куплю землю в районе Вонсана. Так вот, зять Хан, поищи-ка покупателей на мои лесные участки.
«Если услышите, что кто-то продает землю, дайте мне знать».
В этот момент заведующий Хан вспомнил слова, которые Кан Чхоль сказал ему на выходе из особняка Ли Гынтэка.
«Что это? Словно он знал, что всё так и будет...»
Взгляд заведующего Хана изменился.
«Я щедро отблагодарю вас комиссионными».
«Для меня в этом нет ничего плохого. И я сам под это дело возьму кредит и прикуплю земли. Следуя за этим человеком, разбогатеть — лишь вопрос времени».
Заведующий Хан улыбнулся в ответ на загадочную ухмылку Ли Гынтэка.
Однако веревка, за которую ухватился заведующий Хан, явно была гнилой.
Останься он на стороне Кан Чхоля, он бы всю жизнь прожил, не зная нужды в деньгах.
Кабинет Накамуры.
— Зять, проект с приютом?
Одна из моих сильных сторон — сразу воплощать задуманное в жизнь.
— Да, именно так.
— С чего вдруг такие мысли?
Эта идея была инвестицией в будущее, но также...
«Главное — это люди».
Потому что все дела в этом мире вершат люди.
«И есть ещё одна причина».
Моя жена Риэ получила хорошее образование,
Но живет дома, занимаясь хозяйством словно служанка.
— Это и подготовка к будущему, и забота о госпоже Риэ.
— Ради Риэ?
— Да. Моя жена, госпожа Риэ — современная женщина.
— Это верно. Риэ достаточно образованна.
— Было бы потерей дать этому образованию пропасть зря.
— А как это связано с приютом?
— Вместе с приютом я хочу основать и стипендиальный фонд.
— Ты хочешь подготовить кадры для будущего.
— Совершенно верно. Сироты, которые смогут прокормиться на мои деньги и деньги тестя и получат образование благодаря госпоже Риэ, станут в будущем самыми преданными и надежными работниками, на которых я смогу положиться.
— Хм... Зять, как далеко заходят твои мечты?
Когда я только прибыл в Кёнсон, директор Накамура спросил меня, о чём я мечтаю.
«Сейчас его взгляд совсем другой».
Тесть спрашивал о том, насколько велики мои амбиции.
— Мои мечты уже переросли в амбиции.
— Амбиции опасны.
На самом деле, тесть всегда придерживался принципа «безопасность превыше всего».
http://tl.rulate.ru/book/169472/13723937
Готово:
