— Директор филиала. Тук-тук.
Лидер группы 2 Чон Джон Бэк приоткрыл дверь в кабинет директора и осторожно заглянул внутрь.
— Заходи. Что ты там застрял, как манекен? Если собираешься озвучивать стук ртом, то стучись перед тем, как открывать дверь.
— У меня есть важный разговор. Найдется минутка?
Глядя на широко улыбающегося лидера группы Чон Джон Бэка, Ли Сан Сик, директор филиала, невольно хохотнул.
Этот парень всегда умел поднять настроение.
Пять лет назад, когда шоурум только открывался... В те времена, когда еще не было директора, а всего лишь три агента по продажам с трудом строили всё с нуля, этот парень бегал вместе с ним.
Сейчас Ли Сан Сик стал директором филиала, а Чон Джон Бэк из двадцатишестилетнего «зеленого» новичка превратился в достойного лидера 2-й группы, но остался всё таким же.
Как младший брат, вечно ведущий себя как озорник.
Его ребячество иногда раздражало, но в важные моменты он всегда был на стороне директора.
Директор филиала Ли Сан Сик жестом пригласил сияющего лидера 2-й группы войти.
— Ох, ну и ну. О таком спрашивают перед тем, как сесть. А что это у тебя в руках? Взятка?
— Для взятки маловато, верно? Это же ваш любимый кофе, директор. Ко-о-офе. Растворимый.
— Горячий?
— Разумеется. Пейте медленно. А то, если пить в спешке, может живот прихватить. Поэтому я тут листик...
Глядя на паясничающего Чон Джон Бэка, Ли Сан Сик рассмеялся и взял стаканчик с кофе.
— Перестань. Паршивец ты этакий. Ты и правда притащил настоящий лист?
— Ха-ха. Вот так сильно я забочусь о своем старшем брате.
На людях он никогда бы не позволил себе такого поведения, но когда они оставались вдвоем, это случалось часто.
Дело было не в том, что Чон Джон Бэк не умел разделять личное и рабочее — он всегда виртуозно соблюдал этот баланс.
Возможно, этот навык появился у него потому, что он прошел путь от самого младшего сотрудника до лидера группы, а может, он просто был таким от природы.
— Мне уже страшно. Ты сразу начал с «брата». Ну? Что стряслось?
— Я насчет того парня, который вчера был на собеседовании. Чжо Цзылун.
— Эй, балда. Ли. Ли Джа Рён.
— Да какая разница. Тот парень с необычным именем. Отдайте его в мою группу?
После слов Чон Джон Бэка директор филиала Ли Сан Сик поспешно поставил стакан, который уже поднес ко рту, обратно на стол.
— Ох... кажется, кофе испортился. Я его не пил. Даже губами не коснулся.
— Губы.
— Что? Какие еще губы? Нет. Нехватка людей в 3-й группе, с чего это ты на него заришься?
Чон Джон Бэк, не переставая улыбаться, жестом коснулся своей верхней губы, глядя на Ли Сан Сика.
— Ваши губы, шеф. Они в кофе. Вы приложились, я же видел.
— ...В любом случае, нет. Раз уж ты его принес, я его допью, но ответ «нет». Пойми, даже при наших отношениях — нельзя.
— Но у нас как раз скоро реорганизация групп. Это же отлично. Наконец-то набралось двенадцать человек, так что можно всё перестроить. Новое вино в новые мехи, разве не так?
Ли Сан Сик перестал улыбаться и ответил:
— Реорганизация... да, она будет. Обязательно. Но всё равно я не отдам его тебе.
— Э... почему? У нас три группы, нашей не даете, просто дыру закрыть тоже не хотите... Если будет реорганизация, то неужели... под начало лидера Чхве?
— Да. Твоё «неужели» верно.
— Но почему? Как вы сами сказали, дыра в 3-й группе. Зачем отдавать его в 1-ю, где и так всё отлично работает? Нет, я правда не понимаю.
— А ты зачем пришел? Почему ты примчался сюда и так жаждешь заполучить новичка в свою команду?
Ли Сан Сик отхлебнул кофе и откинулся на спинку кресла, слегка покачиваясь.
— Потому что я вижу в нем потенциал.
— Я тоже. У этого парня отличные задатки. Агент по продажам по определению не должен тушеваться и обязан уметь говорить то, что нужно. Но при этом нельзя быть совсем уж наглецом. Соблюдать эту грань непросто. А у него есть эта жилка. И дух сильный. Поэтому я хочу вырастить его как следует. А разве лидер Чхве не лучше всех справляется с обучением молодежи?
На слова Ли Сан Сика Чон Джон Бэк ответил не сразу, лишь тяжело вздохнул.
— Шеф. Это не обучение агента по продажам, это штамповка «поддельных Чхве Мин Хо». Кем бы он ни стал, он будет лишь тенью лидера Чхве. Чхве никогда не раскроет свою истинную суть. И какое же это обучение? Он просто учит слуг, которых будет эксплуатировать. А дети растут у него только потому, что он гоняет их без всякой жалости.
— Но ведь правда и то, что люди под его началом растут быстрее всех.
При этих словах Ли Сан Сика Чон Джон Бэк слегка прикусил нижнюю губу.
Как же тяжело.
Этот человек.
Он видит мир в слишком розовом цвете.
Именно за эту человечность Джон Бэк его уважал и следовал за ним, но верить в доброту и оказывать услуги нужно, глядя на то, кто перед тобой.
— Шеф. Я знаю, что лидер Чхве вам дорог. Но подумайте хорошенько. На мой взгляд, Ли Джа Рён — не тот человек, который сможет усидеть под началом Чхве Мин Хо. Вы видели его хоть мельком. Кто здесь может заткнуть рот Чхве? А он смог. В продажах нет правильных ответов, и если он не вырастет — ну и ладно. Но если он начнет стремительно расти, это станет проблемой. Что лидер Чхве делал с теми, кто мог ему угрожать? Кто в итоге выжил Сан Хи-хёна?
— ...
— Помяните мое слово. Если оставите его под началом Чхве, один из них уйдет. И так как Чхве Мин Хо вряд ли уйдет, значит, уйдет тот парень, которого вы хотели вырастить. Это же очевидно. К тому же, нужно ослаблять влияние, а не усиливать его. Если парень перспективный, его точно нельзя отдавать в ту группу. Ну что за упрямство, честное слово.
— Ты...
Ли Сан Сик уже хотел возмутиться, но Чон Джон Бэк перебил его:
— Что? Я имею право говорить вам такие вещи. Знаете, как я за вас переживаю? Я говорю это только ради вас. Если лидер Чхве и дальше будет процветать, как долго это будет вам на руку? Если вы будете и дальше давать ему силу, а он потом решит вас подсидеть? Будете тогда причитать, как много вы для него сделали?
— Ха... Ну и ну, принес стакан кофе и развел нотации. Ладно, я подумаю. Иди уже.
Получив приказ уходить, Чон Джон Бэк встал, но у самой двери обернулся и сказал напоследок:
— С вашей позиции директора филиала кое-чего не видно. Лидер Чхве слишком жаден. Намного сильнее, чем вы думаете. Если бы дело было только в деньгах, мне бы было плевать. Но его жадности нет предела. Подумайте хорошо, шеф. На мой взгляд, сейчас — тот самый шанс.
Долго глядя на дверь, за которой скрылся Чон Джон Бэк, Ли Сан Сик закурил сигарету.
Никто бы не посмел сделать ему замечание, где бы он ни курил, но обычно он выходил на улицу, стараясь быть вежливым. Однако слова Джон Бэка оставили в его душе глубокий след.
«Директор. Того парня... я возьму на себя».
«Того парня? Кого? Того, кто был сегодня на собеседовании?»
Вчера, меньше чем через час после окончания собеседований, к нему пришел лидер группы Чхве Мин Хо.
«Да».
«Мне нужно подумать».
«Пожалуйста. Он пока ничего не знает, но ведет себя довольно дерзко. Кто знает, станет ли он породистым скакуном или просто дикой лошадью, бегающей по полям? Я его выдрессирую и сделаю из него великолепного коня».
Чхве Мин Хо был из тех, кто никогда ни о чем не просил, кроме дел, касающихся непосредственно продаж.
Ли Сан Сик не был слеп и прекрасно понимал темную сторону Чхве Мин Хо.
Наверняка, если отдать новичка ему, тот будет изводить его бесконечно. Он знал, что Чхве Мин Хо помыкает всеми сотрудниками «Тейлор», словно личными секретарями. Отдел продаж и кабинет директора разделяет всего одна стена, было бы странно этого не знать.
Просто он предпочитал видеть только хорошее.
Ведь в том, чтобы сделать из новичков настоящих агентов, гоняя их до седьмого пота, Чхве Мин Хо действительно не было равных.
Задатки у парня есть, но если он не выдержит давления — значит, туда ему и дорога. У него еще не могло быть сильной привязанности к тому, кто даже не начал работать.
Так, лишь легкие ожидания.
Но слова Чон Джон Бэка не были лишены смысла.
Не нужно быть дураком, чтобы не понимать, куда может направиться безмерная жадность Чхве Мин Хо после того, как он насытится в продажах.
Ведь бывают и директора филиалов, которые совмещают управление с личными продажами.
— Ха... Подумать только, один новый сотрудник, а столько головной боли.
Ли Сан Сик раздраженно затушил сигарету.
*
— Сидит как влитой. Какое счастье.
Лицо матери, смотревшей на меня, озарилось сияющей улыбкой.
— И правда. Хорошо, что подошел.
Я застегнул рубашку на все пуговицы и опустил взгляд, внимательно осматривая себя — сидит так, будто сшито на заказ.
В каком-то смысле кажется, что она облегает слишком плотно, без запаса, но, учитывая разницу в телосложении с отцом, результат был превосходным.
— Хорошо, что наш Доктор Ли обычно носит вещи свободного кроя. Жаль, конечно, что костюм не подошел...
— Ну что ты. У нас же разница в росте, было бы странно, если бы папин костюм мне подошел. У сына же есть гордость.
Своеобразный показ мод в полуподвальной комнате.
Пока мама то и дело повторяла, как ей радостно, я снова расстегнул пуговицы.
Хоть мы и уезжали в спешке и не смогли взять много одежды, мама постаралась забрать всё самое необходимое, и рубашки отца составили значительную часть вещей. Несмотря на то, что мама порой казалась совсем юной по характеру, в таких моментах она была удивительно предусмотрительной.
Сейчас каждая вона на счету.
В моей прошлой жизни одной из причин тяжелого старта в продажах было именно отсутствие нормальной одежды — у меня не было в достатке ни рубашек, ни костюмов.
— Ремень тоже примерь.
— И галстук.
Мама, в хорошем настроении напевая под нос, протягивала мне вещи отца одну за другой.
Мне казалось, что после Регрессии мало что изменилось, но на деле перемен было немало.
Не знаю, дело ли в моем изменившемся поведении или в тех словах, что я высказал в ту ночь после возвращения, но в любом случае это были добрые перемены.
Раньше она тоже хранила эти вещи, но, видимо, из-за чувства вины передо мной они так и лежали в коробках, и мы достали их лишь спустя долгое время, в день очередного переезда.
Тогда мне едва хватало денег на проезд, поэтому я долго работал в двух рубашках и с двумя галстуками, которые мама получила в подарок при покупке костюма.
— Классические туфли я не брала.
— Уж кто-кто, а я знаю, какая наша госпожа Хван внимательная. У нас же с папой размеры разные.
— Может, мама купит тебе пару?
— Нет, всё в порядке. У меня есть одни.
Ремень и галстук — вещи универсальные.
В ремне можно пробить новую дырку, и он сразу станет впору.
Про галстуки и говорить нечего.
Когда я отложил галстуки, мама, словно принимая драгоценности, аккуратно свернула их и убрала в пластиковый шкаф для одежды.
— Сынок. А откуда у тебя классические туфли?
— А, это... Подарок нашему Доктору Ли, который вон там лежит и украдкой на нас поглядывает.
Когда взгляд матери направился на отца, тот перевернулся на бок и натянул одеяло до самой макушки.
— Подарок? Туфли? Когда?
— Есть такое дело. Мужские секреты.
Я почувствовал, как отец под одеялом тихо всхлипнул.
Впереди еще столько счастливых дней, а он всё плачет и плачет.
Сейчас я притворюсь, что ничего не заметил.
Где-то я читал, что, когда хочется плакать — надо плакать. Говорят, так хоть немного смывается накопившаяся внутри горечь.
http://tl.rulate.ru/book/169422/13704673
Готово:
