— В работе с этим парнем мне нужно учитывать лишь одно обстоятельство: полезен он или нет. А Кейган — лучший знаток Наг и Киборена. Тьфу. Он ведь ими питается, так кому, как не ему, знать их лучше всех? Так что я пойду с ним.
— Вы считаете такую позицию правильной? Игнорировать всё, что происходит вокруг, если это не касается вас лично?
— Может, это и неправильно. Но совать нос в чужие дела, когда тебя не просят, — тоже дурная привычка. Насколько я вижу, Наги ко мне не имеют никакого отношения. А если честно, у меня нет причин заботиться о тех, кто захапал себе половину мира и желает жить там в одиночестве. Так что мне плевать, будет Кейган варить Наг или жарить.
— Наги тоже люди. Разве не так?
— А ты считаешь Дуоксини людьми?
Пихён замолчал. Он не мог так считать. Тинахан потеребил кончик своего клюва.
— Разве тот, кто родился человеком, уже человек? Человеком нужно быть на деле. Наги ведут себя не по-людски. Так что мне нет дела до этих мерзавцев. К тому же позиция Кейгана справедлива. Он не говорит как глупый трус. Глупые трусы говорят: «Мне можно оскорблять, мучить и убивать тебя, но ты не имеешь права делать это со мной. О таком нельзя даже помыслить». Но Кейган не такой. Напротив, он сказал, что любая Нага имеет право попытаться убить его. Это само собой разумеется, но мало кто решится произнести такое вслух.
— На первый взгляд это звучит эффектно, но в итоге это лишь призыв стать прекрасными маньяками, сделав друг друга мишенями. Разве нет?
— Слово «убийство» применимо только тогда, когда противник — человек.
В конце концов, в этом и заключалась проблема. Пихён пришёл к такому выводу. Можно ли считать Нагу человеком? И Пихён нашёл личную причину присоединиться к этому путешествию. Чтобы оценить причудливое поведение Кейгана Драки, ему нужно было узнать о Нагах больше.
Когда Пихён и Тинахан объявили, что согласны идти вместе, Кейган лишь слегка кивнул, не выказав иной реакции. Вместо этого он начал обсуждать практические детали, и Тинахан с Пихёном снова ощутили то неприятное чувство, будто они — несмышлёные дураки. Нельзя сказать, что Кейган относился к ним как к новичкам. Напротив, его манера была скорее дружелюбной. Однако оба чувствовали, что дружелюбие Кейгана тщательно отмеряется и используется ровно в том объёме, в котором оно необходимо.
Например, Кейган давал указания, которые полностью противоречили здравому смыслу. Чем жарче становится, тем более плотную одежду надевайте. Если почувствуете, что рядом Нага, шумите как можно сильнее. Если за вами погоня, убегайте как можно медленнее. Если кажется, что вас вот-вот обнаружат, забирайтесь на валуны, открытые со всех сторон. Тинахан и Пихён могли лишь недоумённо переглядываться, и тогда Кейган объяснил причины.
Чем жарче, тем выше вероятность встретить Наг, поэтому нужно носить плотную одежду, скрывающую тепло тела. Наги вряд ли бросятся в погоню на звук, поэтому, если кажется, что они рядом, нужно шуметь как можно громче, чтобы разогнать диких животных Киборена во все стороны и тем самым обмануть глаза Наг, видящие тепло. Нет смысла бесцельно двигаться быстро, повышая температуру тела и превращаясь в отличную мишень для Наг, поэтому при преследовании нужно двигаться медленно. В полуденный зной на тропиках открытые камни раскаляются до предела, и если сидеть на них, Нага может не отличить горячего человека от горячего камня. Пихён и Тинахан уже приготовились восхищённо рассмеяться. Если бы Кейган в конце добавил что-то вроде: «Удивительно, правда?» и слегка улыбнулся, они бы ответили ему одобрительным смехом и весело обсудили бы эти факты. Но Кейган без шуток и улыбок начал излагать следующее указание, чем привёл в замешательство двоих спутников, уже настроившихся на смех.
Таковым было дружелюбие Кейгана. Если он считал это необходимым, он объяснял всё настолько терпеливо, что слушателю становилось неловко. Но ни в один момент своих объяснений он не рассмеялся и не улыбнулся. Когда спустя пару часов Кейган спросил: «Вы усвоили всё, о чём мы говорили?», оба поспешно закивали, хотя драгоценные знания уже начали путаться в головах, а память — подводить. — Конечно, усвоили.
На следующий день в сумерках они покинули таверну, оставив позади владельца, чьё лицо выражало одновременно ненависть и облегчение, и направились к югу Пустыни Пунтен. Пихён и Кейган ехали верхом на Гигантском скарабее, а Тинахан бежал вслед за ними.
Когда выяснилось, что Кейган привычен к Гигантским скарабеям, Пихён испытал разочарование. Он намеревался показать Кейгану, как нужно давать объяснения на деле. Но Кейган невозмутимо взобрался на жука и сноровкой опытного наездника определил, какие сегменты панциря стоит трогать, а какие нет. Затем он с недоумением посмотрел на Пихёна, который отчаянно пытался найти, к чему бы придраться. Не обнаружив ни одной ошибки в посадке Кейгана, Пихён поспешно уселся перед ним.
Троица пересекала ночную пустыню.
Если бы какой-нибудь странник увидел их издалека, он не смог бы сдержать изумления перед их мощью и шумом. Гул крыльев Гигантского скарабея был неистовым, а за бегущим по пескам Тинаханом поднималась настоящая песчаная буря. Из-за этого они походили на древнее безымянное чудовище, с рёвом несущееся по пустыне. Непостижимое создание с головой скарабея и телом, состоящим из песка.
Однако эти трое, мчавшиеся с таким грохотом, были на редкость молчаливыми путниками. Кейган и Пихён не могли разговаривать из-за оглушительного шума крыльев, раздававшегося с обеих сторон, а Тинахан, бежавший внизу, по понятным причинам тоже не мог вести с ними беседу. Так они стали самыми шумными путешественниками с момента сотворения Пустыни Пунтен и одновременно самыми тихими.
Так они мчались к Киборену, храня молчание посреди грохота.
Город Хладной Жестокости Хатенграчжу был шумен посреди тишины.
Даже в такой день, когда у Наг проходило важнейшее торжество, Хатенграчжу оставался безмолвным, каким он был всегда с момента основания. Там не слышалось ни звука голоса, ни криков, ни песен. Но существо, способное слышать язык разума, пришло бы в оцепенение от Нирыма, заполнившего проспекты, здания, переулки и площади Хатенграчжу. Возбуждённые юные Наги распахивали своё сознание почти до грубости, а их провожатые не только не мешали им, но и, наоборот, подзадоривали. Тому была причина, понятная даже людям, использующим голос. В местах, где все возбуждены, беспорядочно болтают и кричат, как на поле боя, молчащий человек чувствует дискомфорт и тревогу. Это происходит потому, что он не может синхронизироваться с бушующими вокруг чувствами и мыслями. Наги, использующие Нирым, реагируют на подобные процессы гораздо острее, и потому насильно закрывать сознание там, где все возбуждены и кричат мысленно, крайне вредно для психики.
Поэтому Рюн Пей рухнул на колени прямо посреди проспекта.
До этого момента он упорно держал своё сознание закрытым.
Мужчины, охранявшие Рюна, в замешательстве окружили его. Вокруг было полно Наг, направлявшихся к Башне Сердец для извлечения сердца, и все они бросали любопытные взгляды в эту сторону. К счастью, старый опытный Нага среди охраны быстро отдал приказ. Охранники подняли Рюна и усадили его, прислонив к ступеням соседнего здания. Старый Нага по имени Сбачи велел остальным заслонить их от прохожих, а затем осторожно осмотрел Рюна.
«Рюн? Приди в себя, ты в порядке? Это я, Сбачи».
Глаза Рюна были устремлены на Сбачи, но он вёл себя так, будто ничего не видит. Внимательно наблюдая за ним, Сбачи вдруг понял, что Рюн беззвучно шевелит губами. Осознав, что Рюн говорит вслух, Сбачи в смятении сосредоточился на слухе. Поскольку он очень давно не пользовался слухом, Сбачи лишь через некоторое время смог разобрать слова Рюна.
— Нет… не могу пойти. Нет…
Сбачи подумал, что понимает причину такого поведения. В его прошлом опыте были юные Наги, которые вели себя подобным образом во время Ритуала извлечения. Конечно, никто не был в таком тяжелом состоянии, как Рюн.
«Приди в себя, Рюн! Всё хорошо. Ничего не случится».
— Не хочу умирать… Я не хочу умирать!
«Это не смерть. Мы просто вынем сердце. Наоборот, так ты избежишь смерти. Ну же, успокойся, Рюн».
— Нет, это смерть. Я умру. Так же, как… как и я тоже!
«Я тоже?» Был ли в Доме Пей кто-то, с кем случился несчастный случай во время Ритуала извлечения? Сбачи с недоумением оглянулся на охранников, но никто не ответил. Мужчины вряд ли могли знать дела семьи. Снова взглянув на Рюна, Сбачи заметил, что тот крепко сжимает Сайкер на поясе. Испугавшись, что Рюн может пустить оружие в ход, Сбачи прижал его плечи.
«Ты не умрёшь. Этого точно не случится, Рюн. Ну же, вставай. Если не пройти Ритуал извлечения, ты как раз и умрёшь! На тебя будут охотиться из-за горячей крови!»
— Нет! Нет! Я не буду этого делать. Никто не заберёт моё сердце! Домой, отведите меня домой!
Сбачи впал в отчаяние. Он огляделся в поисках того, кто мог бы разрешить эту ситуацию. В этот момент его взгляд упал на одного прохожего. Сбачи испустил резкий Нирым.
«Хварит! Послушник Хварит!»
Шедший по проспекту Хварит вздрогнул от внезапного мощного Нирыма, направленного на него. А охранявшие его Кару и Сбачи даже схватились за мечи. Трое Наг вскоре заметили группу соплеменников, собравшихся в странную кучу. Хварит разглядел за их спинами своего друга, сидевшего на ступенях.
«Рюн?»
Хварит хотел было поспешить к нему, но в этот момент Сбачи схватил его за руку. Сосредоточив мысли на Хварите, Сбачи передал:
«Нельзя. Это может быть ловушкой».
Хварит растерялся, но смог сосредоточиться. «Ловушкой?»
«Возможно, наш план раскрыт».
«Рюн к этому не имеет отношения! Наоборот, если мы не подойдем, это покажется ещё более подозрительным».
Сбачи хотел возразить. Вокруг Рюна Пея собралось слишком много Наг. Но Хварит уже тронулся с места. Сбачи и Кару, скривившись, быстро последовали за ним.
Их подозрения развеялись лишь тогда, когда старый Сбачи послал радостный Нирым:
«Ты ведь друг этого Рюна? Можешь его успокоить? Похоже, это Страх извлечения. Мы совсем не знаем, что с ним делать».
Хварит кивнул и присел рядом с Рюном. Рюн, словно не замечая Хварита, продолжал беззвучно шевелить губами, глядя в небо.
«Он говорит вслух».
Когда старый охранник объяснил это, Хварит и сам всё понял. Он сосредоточился на слухе. Вскоре до него донёсся всхлипывающий голос Рюна:
— Домой… нет! Домой нельзя. Я не могу вернуться домой. Мне некуда идти. Я умру. Я…
Хварит мгновенно понял, что состояние Рюна крайне серьёзно. Схватив Рюна за плечи, Хварит максимально сосредоточил свой разум, придав ему форму острия.
«Дидюсрюно Ларганд Пей!»
Предельно сфокусированный Нирым Хварита не был слышен окружающим Нагам. Однако люди увидели перемену в облике Рюна. Рюн моргнул и посмотрел на Хварита. В его блуждающем, потерявшем фокус взгляде начал проступать образ друга.
«Асхвариталь Сепабиль Макероу?»
Рассеянный Нирым Рюна услышали и окружающие. Другие удивились этому странному обращению, но Кару и Сбачи вздрогнули. Они быстро переглянулись, подтверждая друг другу, что не ослышались. Хварит крепко сжал плечи Рюна и продолжал обращаться только к нему:
«Хорошо, Рюн. Приди в себя. Сможешь встать? Нет, забудь этот Нирым. Тебе лучше ещё немного посидеть».
Рюн, наконец осознав, что Хварит использует сфокусированный Нирым, собрал свои мысли.
«Что со мной случилось? Где я?»
Хварит быстро огляделся.
«Перед воротами поместья Сен. Я бы сам хотел спросить, что с тобой стряслось». Хварит не стал упоминать Страх извлечения. «О чём ты думал?»
«Думал?»
Рюн передал это, но его лицо выражало такое нежелание думать о чём-либо. Хварит решил сменить тему и заметил Сайкер, который Рюн судорожно сжимал. Хварит указал на него подбородком.
«Подарок семьи? Выглядит великолепно. А мне достался короткий кинжал, который разве что веревки резать годен».
Рюн посмотрел на свой пояс с таким видом, будто не понимал, о чём говорит Хварит. Его взгляд застыл на Сайкере. Хварит увидел, как лицо друга исказилось.
Спустя мгновение, когда Рюн снова открыл сознание, его Нирым был неестественно спокойным.
«Похоже, я выставил себя в неприглядном свете. Спасибо за помощь, Хварит».
«Что? А, ну да. Сможешь встать?»
«Если рука, давящая на моё плечо, исчезнет. Плечо болит».
Хварит едва смог выдавить горькую усмешку. Когда он убрал руку, Рюн встал и отряхнулся с таким видом, будто ничего не произошло — словно он просто споткнулся о камень. Однако он тут же замер. Проследив за взглядом Рюна, Хварит увидел Башню Сердец.
Хварит легонько хлопнул Рюна по плечу. Тот обернулся к нему с затуманенным взором, будто пробуждаясь ото сна. Хварит не знал, что сказать в такой момент.
«Рюн, нам пора идти?»
«А? Да, конечно. Пора».
Но Рюн всё ещё не решался сделать шаг. Хварит хотел бы побыть с другом подольше, но не мог больше игнорировать Кару и Сбачи, которые смотрели на него с нетерпением.
«Тогда увидимся в Башне Сердец. Ты ведь дойдёшь?»
«Конечно». Хотя голос его звучал совсем не убедительно, Рюн повторил: «Конечно, дойду».
Охранники Рюна не сочли странным, что Хварит не пошёл с ними. Когда число охранников с обеих сторон неодинаково или когда у одной стороны их слишком мало, совместная ходьба часто выглядит так, будто одна семья просит защиты у другой. Знатные дома так не поступают. Конечно, будь у них чуть больше воображения, они могли бы догадаться, что Хвариту сейчас не очень-то важна честь семьи, которая скоро перестанет иметь значение. Но воображения им не хватило, поэтому охранники Рюна поблагодарили Хварита и пошли вперёд вместе со своим подопечным.
Оставшийся позади Хварит с грустью смотрел Рюну в спину. Чувства велели ему пойти за другом и разделить его боль, но разум призывал оставаться с товарищами. Подошедший Кару покачал головой и передал:
«Твой визит десять дней назад, видимо, не особо помог, Хварит. Я слышал о Страхе извлечения, но такое тяжёлое состояние вижу впервые. Надеюсь, он не устроит дебош в Башне Сердец».
«Хранители с ним справятся».
«Будем надеяться. У него такой внушительный меч, если он начнёт буянить — быть беде».
Хварит больше не хотел говорить о Рюне. Он тронулся с места, переводя разговор на другое.
«Давайте продолжим наш разговор. Как мне узнать Реку Мурун?»
«Об этом не беспокойся. Такой реки больше нет нигде. Иди прямо на север, и когда встретишь реку настолько огромную, что не видно противоположного берега, — это и будет Мурун. Мимо неё не пройдёшь».
«А вдруг я наткнусь на озеро или море?»
«Попробуешь воду на вкус — поймёшь, что это не море. А раз вода течёт — значит, не озеро. Дальше просто иди против течения. Всё очень просто».
Затем Сбачи и Кару принялись давать советы по выживанию в дикой природе. Суть их мудрости, которой они делились наперебой, сводилась к следующему: «В Киборене Наге почти невозможно умереть с голоду, но пока не научишься охотиться, существует вероятность такой нелепой и позорной смерти. Помни, что Нага с извлечённым сердцем не может погибнуть от несчастного случая, и всегда действуй решительно». Вошедший в азарт Кару рассказал невероятную историю о том, как во время своей первой охоты он, будучи насаженным на клык кабана, душил того, пока зверь не издох, чем ввёл Хварита в оцепенение. Если бы Хварит видел кабана раньше, а именно его мощную шею, которую невозможно обхватить руками, он бы, наверное, расхохотался.
Когда Рюн Пей расстался с охраной и вошёл в Башню Сердец, он уже принял твёрдое решение. «Я сбегу». Но стоит заметить, что это решение пришло к нему не впервые. Рюн Пей решил это ещё в одиннадцать лет.
Поэтому в тот момент, когда он переступил порог Башни Сердец, одиннадцать лет его жизни растаяли без следа, словно ком земли под проливным дождём. В итоге Рюн в ту секунду снова стал одиннадцатилетним мальчиком. Сам он этого, конечно, не осознавал и верил, что действует с разумом и рассудительностью двадцатидвухлетнего юноши. Однако вряд ли поступок взрослого человека — стоять в вестибюле первого этажа Башни Сердец, избегая встречных взглядов, а затем внезапно со всех ног броситься вглубь коридора. Как бы то ни было, когда Рюн побежал, по меньшей мере семеро Наг проводили его изумлёнными взглядами.
Уходить со своего места, когда Хранители могли прийти за ними в любой момент, было поступком совершенно нелогичным. Но прежде чем удивлённые Наги успели его окликнуть, Рюн уже исчез в глубине коридора. Наги на мгновение растерялись, но, не желая покидать свои места, решили просто ждать дальше.
Убегая по коридору, Рюн думал лишь об одном: «Нужно найти другой выход». Через главные ворота не выйти. Если он выйдет там, будучи всё ещё с сердцем в груди, к толпе ожидающих Наг, неизвестно, что произойдёт. Охраны больше не было. Охранники Рюна, которых не интересовали выходящие из Башни девы, наверняка уже вернулись в поместье Пей, а если бы и остались, они бы не стали защищать Рюна, сохранившего сердце.
При мысли о сердце Рюн в ужасе замер.
Он коснулся своей груди и, почувствовав, как неистово колотится сердце, впал в панику. Конечно, Хранители Башни Сердец, даже увидев Рюна с сердцем, не удивятся, а лишь подумают, что он заблудился. Но если Хранители обнаружат его, Рюна неминуемо потащат на Извлечение, а это был исход, которого он не желал принимать ни при каких обстоятельствах.
К счастью, Рюн знал внутреннее устройство Башни Сердец. Не в совершенстве, но достаточно, чтобы понимать, где он находится. Оглядевшись и покопавшись в старых воспоминаниях, Рюн понял, что приблизился к восточной лестнице. Вспомнив, что, поднявшись по ней, можно попасть в выставочные залы, склады и Специальную библиотеку, Рюн осознал, что все эти помещения никак не связаны с Ритуалом извлечения, и в душе возликовал. Все Хранители Башни наверняка заняты церемонией. Приняв решение, Рюн быстро направился к восточной лестнице.
Однако, достигнув второго этажа с выставочными залами и складами, Рюн испытал разочарование. Хранители, занятые ритуалом, заперли все двери. Это было естественной мерой предосторожности, но Рюн почувствовал иррациональный страх — а вдруг они догадались о его побеге и заперли всё заранее? Поднимаясь на третий этаж, Рюн с трудом подавлял тревогу. Специальная библиотека на третьем этаже всегда открыта, но там наверняка будет библиотекарь.
Но добравшись до третьего этажа, Рюн обнаружил, что место библиотекаря пустует. Не раздумывая, он поспешно распахнул двери библиотеки. Лишь сделав это, Рюн замер, подумав, что библиотекарь может быть внутри. Но в залах было пусто.
Рюн быстро вбежал внутрь и захлопнул за собой дверь. В этот момент он, как и положено Наге, совершенно не заботился о звуках. Дверь закрылась с оглушительным грохотом, едва не слетев с петель.
Войдя в вестибюль Башни Сердец, Хварит ощутил нечто похожее на панику, глядя на толпы снующих повсюду Наг. Для Наги, который двадцать два года провёл лишь в своём доме, Башне Сердец и доме друга, вид такого множества соплеменников был шокирующим. Конечно, на улицах тоже было много Наг, но тогда рядом всегда были охранники. Сейчас же он был один.
С трудом Хварит заставил себя вспомнить, что остальные, скорее всего, чувствуют то же самое. В этот момент он даже ощутил некое превосходство. Для Хварита, как послушника, Башня Сердец была знакомым зданием. Остальные, вероятно, чувствовали себя куда более подавленными.
Но оглядевшись, Хварит понял, что ошибался. Девы-Наги были слишком заняты тем, чтобы вытянуть из юношей обещание навестить их после Ритуала извлечения, и на интерьер Башни им было плевать. А юноши обсуждали между собой, в каком поместье чья-то дочь вошла в период фертильности и где приятнее всего будет остановиться на отдых.
Поскольку все эти темы не имели к нему, послушнику, никакого отношения, Хварит молча пересек вестибюль, не вступая в разговоры. По пути он несколько раз слышал упоминание фамилии Пей. Хварит горько усмехнулся. Вряд ли среди этих юношей найдётся много смельчаков, готовых навестить поместье Пей. В доме, где всегда полно гостей, юноша, только что извлекший сердце, неминуемо сойдёт за желторотого новичка. Скорее всего, большинство из них, осознав, что чувство опустошенности после ритуала — не выдумка, покинут Хатенграчжу и отправятся в странствия. А значит, чаяния дев, скорее всего, окончатся ничем. Перестав обращать на них внимание, Хварит решил поискать Рюна.
«Хварит Макероу».
Кто-то окликнул его. Невольно обернувшись, Хварит вздрогнул. Нирым исходил от Хранителя, стоявшего в тени коридора рядом с вестибюлем. Но Хранитель не стал бы называть Хварита по имени подобным образом. Считая это странным, Хварит тем не менее вежливо поклонился.
«Следуй за мной».
Нирым Хранителя, глубоко надвинувшего капюшон, был предельно прост. Это был зов, лишённый всякой индивидуальности, передающий лишь смысл. Нирым Наги, в отличие от речи неверных, может быть совершенно безликим. Обычно так не делают, чтобы не возникло путаницы, кто именно говорит.
Хварит, чувствуя неприятный осадок, ответил вежливо:
«Прошу прощения, но я жду начала Ритуала извлечения».
«Отвечай просто. Чтобы не привлекать внимания других. Прямо перед твоим приходом Рюн Пей сбежал».
Хварит изумился, но тоже упростил свой Нирым.
«Сбежал?»
«Да. Он скрылся в Специальной библиотеке и забаррикадировался там. Похоже на Страх извлечения. Тебе нужно пойти и успокоить его».
Благодаря упрощенному Нирыму никто не обратил внимания на его разговор с Хранителем. Хварит, поняв, почему Хранитель использует такой странный Нирым, осторожно двинулся следом. В отличие от безрассудно бежавшего Рюна, Хварит шел медленно, не привлекая внимания, пока не вышел из вестибюля.
Когда они вошли в коридор, Хранитель быстро направился к восточной лестнице. Хварит последовал за ним, задав вопрос:
«Он никого не ранил?»
«Пока нет. Но если опоздаем, неизвестно, что случится».
Рюн Пей, глядя на лежащий перед ним труп, почувствовал такой шок, что едва не лишился рассудка.
Обычно Нага, лишившаяся сердца, не умирает от несчастных случаев. Она не болеет, а отрезанные части тела быстро регенерируют. Но нельзя сказать, что она абсолютно бессмертна: если тело, как этот труп перед Рюном, разделено на десятки кусков, даже у Наги нет шансов выжить.
Однако в останках всё ещё сохранялись черты Наги. Рюн, с трудом сгибая дрожащие колени, опустился на одно колено среди фрагментов тела.
«Что вы сказали?»
Среди останков послышался Нирым.
«Верни… мне».
Рюн сильно дрожащей рукой коснулся головы, лежавшей на полу. Голова качнулась, но не перевернулась лицом вверх. Сцепив зубы, Рюн поднял голову и повернул её правильно.
Один глаз был полностью уничтожен, другой сильно опух, но всё же отсечённая голова смотрела прямо на Рюна. Прежде чем Рюн упал в обморок от зашкаливающего ужаса, голова послала слабый Нирым:
«Ларганд…?»
Рюн вздрогнул и снова всмотрелся в лицо. Несмотря на ужасающий вид, он смог узнать в нём того, кого знал.
«Юбекс? Господин библиотекарь Юбекс?»
Юбекс, библиотекарь Специальной библиотеки, попытался кивнуть. Разумеется, это было бессмысленно. С отсечённой головой не кивнёшь. Юбекс, казалось, сам смутился этого факта, а затем передал:
«Но… ты, как ты сюда попал?»
«Я… я здесь ради Ритуала извлечения…»
«Как ты попал… в Специальную библиотеку? Я, библиотекарь, не давал тебе разрешения…»
Возможно, из-за того, что голова была отделена от тела, сознание Юбекса путалось. Даже пока они говорили, его Нирым становился всё слабее. Было бессмысленно ожидать, что этот Нирым, застрявший между жизнью и смертью, продлится долго. Рюн в порыве отчаяния чуть было не схватил и не потряс голову, но в последний момент в ужасе отдернул руку.
«Кто сотворил с вами такое, господин библиотекарь?»
Юбекс смотрел на Рюна затуманенным взором, как вдруг что-то осознал.
«На меня… напали? Ларганд. Я… умер?»
«Кто это был? Кто так поступил с вами?»
Голова Юбекса не отвечала. Ни Нирымом, ни мимикой. Рюн подумал, что библиотекарь наконец скончался. Но когда он собрался встать, от головы Юбекса донёсся тонкий Нирым:
«Макероу…»
Рюн почувствовал себя так, словно его ударили по затылку. Макероу? Сколько бы он ни думал, он не мог представить причину, по которой Хварит мог изрубить библиотекаря Специальной библиотеки и спрятать его за стеллажами. Рюн снова опустился на колени и изо всех сил направил свои мысли к голове Юбекса.
Он почувствовал какое-то шевеление разума. Рюн обрадовался, решив, что это мысли Юбекса, но мгновение спустя понял, что источник находится в другой стороне.
Кто-то бежал в сторону Специальной библиотеки.
Ужас ожил.
Взгляд Рюна был прикован к трупу библиотекаря, но перед глазами стоял жуткий финал Йосиби. Почти неосознанно Рюн шмыгнул за стеллажи, где было спрятано тело Юбекса. Это было место, куда почти не падал взгляд. Если бы не слабый разум Юбекса, Рюн и сам бы не нашёл труп. Как только он затаился в этом укромном месте, двери библиотеки с грохотом распахнулись.
И раздался до боли знакомый Нирым:
«Рюн! Рюн Пей!»
Это был Нирым Хварита. Услышав отчаянный зов друга, Рюн чуть было не вскочил. Но прежде чем выкрикнуть имя товарища, он вспомнил о том, что он беглец, и о последнем Нирыме Юбекса. Рюн снова съёжился. Он осторожно отодвинул одну книгу на полке, создав щель, через которую можно было видеть вход.
Увидев у входа Хварита, Рюн снова почувствовал порыв выйти. Но заметив Хранителя, идущего следом за Хваритом, Рюн окончательно оцепенел. Хранитель надвинул капюшон так глубоко, что лица было не разглядеть, но одной его одежды было достаточно, чтобы пробудить в Рюне смертный страх. Впав в панику, Рюн настолько сильно замкнул своё сознание, что это граничило с аутизмом.
В этот момент Рюн увидел нечто странное.
Хранитель, следовавший за Хваритом, подошёл к стеллажу у двери. Его рука пошарила наверху, и спустя мгновение в ней оказался окровавленный Сайкер. Пока Рюн пребывал в ступоре от страха и замешательства, Хранитель медленно приблизился к Хвариту со спины.
А затем Хранитель взмахнул Сайкером, целясь в спину беззащитно стоящего Хварита.
Рюн издал крик. Но этот крик эхом отозвался лишь внутри него. Рюн не осознавал этого, но его сознание всё ещё было наглухо закрыто.
Из-за невероятной остроты Сайкера Хварит на мгновение даже не понял, что произошло. Но мгновение спустя он с бессильным стоном рухнул вниз. В тот же миг из его спины хлынул мощный поток крови. Поскольку Хварит всё ещё был с сердцем, кровь из его тела била с неистовой силой. Хранитель слегка шагнул в сторону, избегая брызг.
«Почему…?»
Хварит, лежа ничком, послал Нирым. Хранитель с усмешкой пнул тело Хварита, перевернув его на спину. И тогда, глядя ему в лицо, Хранитель медленно откинул капюшон.
Спрятавшийся Рюн и Хварит одновременно выкрикнули это имя:
«Биас Макероу!»
Биас жестоко улыбнулась.
«Верно. Глупый братец».
«Я думал, ты используешь алхимию… но такой простой способ…»
«Простые способы всегда лучшие. Сделай это своей жизненной философией. Хотя вряд ли тебе удастся следовать ей долго». Биас с наслаждением наблюдала за кровью, вытекающей из тела Хварита, и вдруг добавила, словно что-то вспомнив: «Тебя мне не придётся бить столько раз, сколько того парня».
Хварит содрогнулся.
«Рюн? Неужели ты Рюна?»
«Нет. Я говорю о Юбексе, упрямом библиотекаре Специальной библиотеки. Сказала, что мне нужно найти книги по алхимии, и он с радостью провёл меня сюда».
«Тогда где Рюн?»
«То, что Рюн Пей сбежал — правда. Я видела в вестибюле, как он убегал, пока ждала тебя. Сейчас он наверняка блуждает где-то в башне».
Биас отвечала почти с нежностью, пошарив рукой поверх стеллажа. Достав оттуда большой сверток пергамента, Биас разложила его на столе, положила сверху Сайкер и скатала пергамент в рулон. Затем она сняла одежду Хранителя и вывернула её наизнанку. Одежда Хранителя превратилась в нечто похожее на дорожный костюм, который обычно носят учёные Наги.
Надев одежду и взяв со стола сверток пергамента, Биас преобразилась в почтенного алхимика. Спрятавшийся Рюн чувствовал себя так, словно смотрит магическое представление, и лежащий Хварит испытывал то же самое. Биас одарила поверженного брата довольной улыбкой.
«Твоя кровь поистине прекрасна, Хварит. Думаю, я её не забуду».
«Ты… ты не в себе. Биас».
«Что ж. Тот, кто лежит здесь, истекая кровью, — это ты. Как думаешь, кто из нас не в себе?»
Холодно ответив, Биас внезапно наклонилась. Из уст спрятавшегося Рюна вырвался стон, но Биас, не услышав его, поцеловала Хварита в губы. Хварит в ужасе выкрикнул:
«Прочь!»
Но Биас отстранилась лишь спустя долгое время. Выпрямившись, она облизнула губы кончиком языка и, улыбнувшись почти грациозно, передала:
«Прощай, брат».
И Биас, открыв дверь, вышла наружу.
Да. Опять этот странный текст.
После того как я выложил схему меча Кейгана, некоторые интересовались, два лезвия там расположены вертикально или горизонтально. Видимо, схема была слишком простой. Я думал, объяснения о том, как он висит за спиной, будет достаточно. Ха-ха.
Два лезвия расположены параллельно в одной плоскости. В разрезе это выглядело бы как «- -». Если бы они были как «| |», то при каждом взмахе получалось бы два пореза, что эффективно, но тогда при ношении за спиной они бы нещадно резали одежду, так что без ножен его было бы не унести.
Доброй ночи.
Название: Птица, пьющая слёзы. 1-4. Соответствующие материалы: нет [51882]
Отправитель: Ли Ёндо (jin46) 2002-03-21 01:23 Просмотры: 13336
Птица, пьющая слёзы.
http://tl.rulate.ru/book/169421/13704579
Готово:
