Первый раунд соревнований подошел к концу.
Алекс Рид и Барни Миллер вернулись в свой механический цех. Лица обоих были темнее тучи.
Стоило им переступить порог, как к ним тут же подлетели дроны-трансляторы. Они кружили вокруг, обеспечивая обзор в 360 градусов и не оставляя Алексу с Барни ни единого шанса укрыться от камер.
Алекс лишь тяжело вздохнул. Подобные трансляции в перерывах между этапами были неотъемлемой частью Всечастотного конкурса дизайна мехов. Зрители обожали такие моменты, желая каждую секунду следить за жизнью своих фаворитов.
Алекс бросил взгляд на напарника. Барни Миллер уже дрейфовал в невесомости, раскинув руки и ноги в разные стороны с совершенно отрешенным видом.
На этот раз в виртуальной комнате Алекса Рида не было того безлюдья, что царило до начала турнира. Огромное количество зрителей мгновенно подключилось к каналу, сгорая от любопытства по поводу конфликта между этой парой.
Как только герои вошли в цех, чат буквально взорвался потоком сообщений:
— Ха-ха, я в первом ряду!
— Отмечаюсь.
— О-хо-хо, заклятые друзья.
— Деритесь! Давайте, деритесь!
— Самое время проявить харизму.
— Скука, почему они не вцепятся друг другу в глотки?
— Вот-вот, я хочу видеть реки крови!
Толпа жаждала зрелищ и скандалов.
Несмотря на то что Барни безвольно парил в воздухе, внутри него все еще клокотала ярость. С какой стати этот Алекс Рид вцепился в его навыки пилотирования? Неужели обязательно было называть его «нубом» прямо во время турнира?
Риду стоило бы призадуматься: кто помог ему одолеть сильного врага? Разве не на мастерстве пилота всё держится? К тому же «Железный шар» действительно оказался куском мусора, как и говорили другие проектировщики.
Барни несколько раз порывался подлететь и как следует всыпать Алексу, но, заметив кружащие вокруг дроны, подавил этот порыв. К тому же его грызла тревога за следующий раунд. А что, если Рид решит самоуничтожиться вместе с ним? Он ведь выложил за участие целых пятьдесят тысяч звездных кредитов! Его карьера пилота только начала идти в гору, и он не хотел, чтобы она оборвалась так внезапно.
— Нет, так не пойдет, — решил Барни и тут же перешел к действиям. Активно перебирая конечностями в своей обычной манере, напоминающей плывущую лягушку, он начал подбираться к Алексу.
Зрители трансляции, завидев этот стиль передвижения, снова завалили чат комментариями:
— Живот от смеха сводит!
— Ха-ха-ха-ха-ха!
— Вылитая жирная жаба, чесслово!
— Помогите, этот Миллер просто умора!
Барни быстро приблизился к напарнику, но тот даже не удостоил его взглядом, направившись прямиком к терминалу проектирования мехов.
Увидев, что Алекс занялся делом, Барни немного успокоился. Он прекрасно знал, что Рид его недолюбливает, но ради прохождения в следующий тур был готов и дальше заискивать перед ним, забыв о гордости. Так что он продолжил бездельничать, дрейфуя под потолком.
Алекс сел перед терминалом. По правде говоря, он подумывал о том, чтобы сняться с соревнований и утащить Барни за собой на дно. Но в этом не было смысла – такая месть лишь затянула бы его собственный путь к признанию. Если принимать всё слишком близко к сердцу, в итоге навредишь только самому себе.
Алекс решил всерьез заняться проектом меха для ближнего боя. Теперь он не собирался подстраиваться под нужды пилота – в приоритете были исключительно боевые характеристики машины.
Ближний бой… Какую форму выбрать? Алекс долго пребывал в раздумьях, прежде чем окончательно остановиться на человекоподобном типе.
В отличие от предыдущего этапа, где ограничением была лишь местность, здесь условием схватки было использование холодного оружия. В гибкости гуманоидным мехам не было равных. Конечно, если бы не требование «ближнего боя», «Железный шар» вполне мог бы еще послужить, но правила диктовали свои условия: нужно создать клинок, который станет единственным оружием машины.
И этот клинок, без сомнения, станет ядром всего проекта. Его прочность должна быть колоссальной – возможно, даже выше, чем у каркаса самого меха.
— Клинок… клинок… — Алекс задумчиво барабанил пальцами по столу. Он перебирал варианты холодного оружия. Другие проектировщики наверняка ломают головы над созданием сверхдетально заточенных лезвий. Но у остроты есть и обратная сторона: такие клинки хрупки.
По сравнению с массивным остовом робота, каким бы прочным ни было лезвие, оно вряд ли сможет перерубить каркас одним ударом. Даже если они сделаны из одного материала, это практически невозможно.
«Подождите, а почему в ближнем бою обязательно использовать именно лезвие?» – вспыхнула в голове догадка.
Суть схватки на холодном оружии зачастую сводится к выводу из строя пилота, а не к полному уничтожению машины. Если добиться этого, то лезвие становится необязательным. Что может мгновенно поразить человека внутри кабины?
Ударная волна!
Вероятность проткнуть вражеского пилота тонким острием в пылу сражения довольно мала. А если использовать молот? Сила укола – это точка, сила удара – это плоскость. Поражение по площади явно эффективнее точечного воздействия.
Пока Алекс был поглощен расчетами, Барни Миллер потихоньку выскользнул из цеха, кишащего дронами.
— Проектировщик Хуан, вы меня искали? — Расплывшись в подобострастной улыбке, Барни уселся в общей зоне отдыха напротив Хуана Сичэня.
— Передай Алексу Риду, — начал Хуан Сичэнь, — что я предлагаю два миллиона звездных кредитов за параметры материалов его «Железного шара». Предложение в силе только в течение этой недели.
Барни едва не подпрыгнул от радости. Он и представить не мог, что «Железный шар» кого-то заинтересует. А ведь в их соглашении о неразглашении было четко прописано: Барни полагается десять процентов от любой прибыли, принесенной этим проектом. Десять процентов от двух миллионов – это целых двести тысяч!
— Без проблем! Всё устрою! — Глаза Барни превратились в значки валюты, и он начал усердно бить себя в грудь, заверяя собеседника в успехе.
Через несколько минут Алекс заметил, что Барни вернулся в цех. Он лишь мельком взглянул на него и продолжил оттачивать настройки меха.
— Проектировщик Рид? — Барни подошел ближе, потирая руки. Его голос сочился такой лестью, что он стал напоминать назойливую муху.
— Выкладывай, что там у тебя, — не поднимая головы, бросил Алекс, продолжая работать в терминале.
— Тут со мной проектировщик Хуан связывался. Хочет купить параметры материалов «Железного шара».
— Не продается, — отрезал Алекс ледяным тоном.
Барни перекосило, словно он проглотил что-то горькое. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь сохранить самообладание.
— Проектировщик Рид, но люди ведь готовы предложить достойную цену…
Услышав о цене, Алекс впервые поднял взгляд. Барни тут же просиял.
— Вот столько, — пилот ловко увернулся от камер и показал общеизвестный жест.
Алекс мгновенно всё понял. Два миллиона. Щедрое предложение.
— Неплохо, весьма заманчиво, — кивнул он. — Однако я вспомнил, как Хуан Сичэнь отзывался о «Железном шаре». Да и твои слова тоже припоминаю. Разве в ваших глазах этот проект не гроша ломаного не стоит? Так вот… я не продаю!
Барни занервничал.
— Ну зачем же вы так… — запричитал он. — Проектировщик Рид, давайте обсудим всё по-хорошему.
— Раньше вы со мной «по-хорошему» не разговаривали, — улыбка не сходила с лица Алекса, но голос его звучал пугающе холодно.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/169420/11895129
Готово:
