Я положила руку ей на плечо.
— Пусть сегодняшний день послужит тебе хорошим уроком. Если хорошенько всё обдумаешь, в будущем вероятность того, что ты попадёшь в беду из-за подобных неприятных ситуаций, станет намного меньше.
Это был искренний совет.
Если бы я была на месте этой горничной, то не стала бы так притеснять Юную герцогиню Рубию. И не потому, что я добрая, а потому, что боялась бы того, каким бумерангом вернутся мои поступки.
В этот момент снаружи столовой послышались шаги. Вскоре двери отворились, и внутрь вошёл рыцарь в доспехах.
— Приветствую Юную герцогиню Рубию.
Должно быть, дело было в рыцарском этикете? В отличие от горничных, рыцарь приветствовал меня вежливо.
— В чём дело?
В глазах рыцаря промелькнуло удивление, когда он услышал мой голос, звучавший иначе, чем прежде.
— Его Высочество Великий Герцог велел вам явиться.
Великий Герцог — значит, отец.
— Великий Герцог? Сейчас?
— Да, Ваше Высочество.
Я скрестила руки на груди. Причина, по которой отец, никогда прежде меня не искавший, звал меня сейчас, была очевидна.
«Вот и славно. Мне как раз тоже было что сказать Великому Герцогу».
— Хорошо. Веди меня немедленно.
На востоке континента есть пословица: «Куй железо, пока горячо». На западе же говорят: «Разруби Гордиев узел».
Я твёрдо решила не тянуть и во время этой встречи с Великим Герцогом разом разрубить запутанный клубок проблем этой горе-семейки.
Герцогство Луксен было небольшим государством под властью Западной Империи.
Оно было слишком мало, чтобы называться страной — размером примерно с графство, — но никто не смел пренебрегать им. А всё потому, что под его контролем находились все перевозки по реке Денталь, живительной артерии Западной Империи.
Река Денталь была ключевым торговым путём между Западной Империей и центральными регионами. Следовательно, торговля была невозможна без участия Герцогства Луксен.
Маленькое, но сильное государство, с которым считались абсолютно все — вот чем было Герцогство Луксен.
— ...
Правитель герцогства, Великий герцог Зодиак, смотрел на реку Денталь из своего кабинета, расположенного на верхнем этаже.
— Я привёл Юную герцогиню.
При словах рыцаря Великий герцог безучастно повернул голову.
Увидев его лицо, я невольно издала тихий вздох восхищения.
«Великий герцог не зря носит свой титул».
Глядя на то, в каком плачевном состоянии находилась эта семья, я думала, что он окажется никчёмным человеком, но я ошиблась.
Внешне он был точь-в-точь как наследник, виконт Свен. То есть — очень красив.
Стало ясно, что прекрасная внешность Рубии была заслугой не только её матери, но и влиянием Великого герцога.
Но больше всего впечатлял его взгляд. В его голубых глазах чувствовалось мощное давление.
Судя по одной лишь атмосфере, что он излучал, он был безупречным монархом, правящим Герцогством Луксен.
«Выдающаяся личность. Почему же такой человек позволил мачехе так бесчинствовать?»
Отбросив сомнения, я поприветствовала его.
— Старшая дочь, Рубия де Грандия ла Луксен, приветствует Его Высочество Великого Герцога.
В тот же миг в глазах Великого герцога Зодиака промелькнул какой-то неведомый огонёк.
— Сегодня ты не дрожишь.
На эти слова я промолчала.
Насколько же сильно Юная герцогиня Рубия боялась своего отца, что каждый раз при встрече с ним её пробирала дрожь?
— Мне нечего пугаться, ведь я не совершала ничего дурного, — ответила я сухо.
Это было само собой разумеющееся. Зачем дрожать, если ты не виновата?
Однако мои слова, очевидно, не показались Великому герцогу естественными.
— Ты изменилась. Словно стала совсем другим человеком.
— ...
— Что произошло за то время, пока мы не виделись, Рубия?
Я ответила небрежно:
— Сейчас период роста.
— Что?
— Настало время, когда просыпаешься и видишь, что за ночь вырос на ладонь. Видимо, и характер изменился так же внезапно.
При виде того, какую нелепицу я несу, лицо Великого герцога приняло озадаченное выражение.
— Вот как. Впрочем, мы и вправду давно не виделись.
Я нахмурилась. В голосе Великого герцога послышалось слабое сожаление по отношению к Рубии.
«Что это? Разве он не просто ненавидел её?»
Но, словно доказывая, что моё предчувствие было ошибкой, голос Великого герцога снова стал холодным.
— Ты знаешь, зачем я тебя позвал?
— Догадываюсь.
Наверняка из-за ссоры с мачехой.
— Что ж, хорошо, что догадываешься. Я не стану выяснять, кто прав, а кто виноват. Просто я не хочу, чтобы внутри семьи поднимался шум. Надеюсь, в будущем такого больше не повторится. С твоей матерью я поговорю отдельно.
Это значило: живи тихо, потому что мне утомительно возиться и с тобой, и с мачехой.
Я посмотрела в глаза Великого герцога, в которых сквозили глубокая пустота и усталость.
В чём же причина?
Биологическая мать Рубии была простолюдинкой. Говорили, что Великий герцог так сильно любил её, что сделал своей законной женой.
Но почему тогда этот человек бросил дочь любимой женщины на произвол судьбы и закрыл глаза на дела семьи?
У меня возникло любопытство, но я отогнала его. Если бы Великий герцог хоть раз подал голос, мачеха не посмела бы так измываться над Рубией. Какими бы ни были причины, безразличие Великого герцога нельзя было оправдать.
— Я не могу подчиниться.
— ...!
— Если насильно прикрыть рану тканью, она не исчезнет. Ваши слова — всё равно что предложение сделать вид, будто раны нет, в то время как она начинает гноиться.
Великий герцог замолчал, не в силах что-либо возразить. Мои слова не были лишены смысла.
— У меня есть способ исцелить эту рану. Желаете выслушать?
— Говори.
Я медленно заговорила.
Разумеется, моим намерением было вовсе не лечение гноящейся раны. Для этого потребовалось бы слишком много усилий.
— Есть два способа разобраться с такой раной. Первый — медленно вводить лекарство и ждать улучшения. Это лучший метод без побочных эффектов, но в данном случае можно сказать, что уже слишком поздно.
— Тогда каков второй способ?
— Полностью вырезать гноящуюся рану. Будет больно, но это надёжный метод.
В глазах Великого герцога отразилось сомнение. Он, казалось, не до конца понимал, что именно я имею в виду.
Поэтому я пояснила:
— Я покину Герцогство Луксен.
— ...!
Глаза Великого герцога широко распахнулись.
Я продолжила спокойным тоном:
— Я знаю. Для вас моё существование — словно соринка в глазу. Пока я здесь, рана будет постоянно бередиться, принося нам обоим лишь боль. А потому.
На самом деле мне просто лень препираться.
— Ради всеобщего блага я уйду. Прошу вашего позволения.
Когда я закончила, в комнате воцарилась гробовая тишина. Дворецкий и рыцарь охраны, слушавшие наш разговор, затаили дыхание.
Великий герцог в упор смотрел на меня. На его лице промелькнул вихрь неописуемых, сложных эмоций.
— Ты... думаешь, я соглашусь на это?
— Вам придётся согласиться, — отрезала я.
— Ведь именно вы, Великий герцог, виноваты в том, что рана так загноилась.
— ...!
Взгляд Великого герцога дрогнул.
Он крепко сжал губы и не смог проронить ни слова.
«Цыц».
Я мысленно цокнула языком.
Не знаю, что у него на уме, но Великий герцог не имел права говорить что-либо Рубии как отец, за исключением искренних извинений.
Конечно, извиняться он не станет.
— В таком случае, считая, что разрешение получено, я откланяюсь. Я покину замок сегодня же.
Закончив, я развернулась и направилась к двери.
Шаг, другой...
Я намеренно шла медленно, бормоча про себя:
«Неужели он меня остановит?»
Я мысленно покачала головой. Мне казалось, что он этого не сделает. И действительно, пока я не дошла до самой двери, Великий герцог не проронил ни слова.
Я почувствовала одновременно облегчение и жалость.
Облегчение от того, что вырвалась из этой горе-семейки, и жалость к Рубии, прежней хозяйке этого тела.
«Ты и вправду была несчастным ребёнком».
Во рту стало горько.
Поэтому с ещё более воодушевлённым лицом я отвесила поклон. Решив, что в этой жизни буду жить счастливо и за саму себя, и за Рубию.
— Спасибо вам за всё. Это моё последнее прощание. Желаю вам крепкого здоровья.
Великий герцог шевельнул губами, услышав последние слова дочери. Но в итоге так ничего и не произнёс.
После того как Юная герцогиня Рубия вышла, в кабинете Великого герцога повисла тяжёлая тишина.
Великий герцог застыл с каменным лицом, подперев подбородок рукой. Дворецкий, видя своего господина в худшем расположении духа за последнее время, осторожно заговорил:
— Ничего, что вы её не остановили?
Великий герцог долго молчал, прежде чем ответить:
— Она всё равно скоро вернётся.
Дворецкий кивнул на слова Великого герцога.
Дочь аристократического рода без гроша в кармане вряд ли сможет выжить вне замка. Вероятность того, что Юная герцогиня Рубия вернётся, не продержавшись и дня, была высока.
«Но неужели всё будет именно так?»
Дворецкий вспомнил облик Юной герцогини Рубии, которую видел только что.
Она была совсем не такой, как раньше. Перед ними больше не было Юной герцогини, чьи плечи были ссутулены, голова опущена, а в глазах застыл страх.
Напротив, от неё веяло непоколебимой уверенностью и свободой. Хотя Юная герцогиня была хрупкого телосложения, она казалась сильнее любого другого.
«И... она была прекрасна».
Дворецкий невольно покачал головой, прогоняя эти мысли.
Он не смел так думать о своей госпоже, но от её величественного облика невозможно было отвести глаз. Её безграничная уверенность граничила с высокомерием, но это лишь заставляло её красоту сиять ещё ярче.
Если прежняя Юная герцогиня напоминала поблёкшую куклу, то сегодня она была подобна ослепительному эльфу.
В этот момент Великий герцог произнёс:
— Сэр Урбо.
— Да, Ваше Высочество.
Рыцарь охраны склонил голову.
— Тайком присматривай за Рубией, пока она не вернётся. Это не займёт много времени.
— Слушаюсь.
Дворецкий вздохнул с облегчением: слова «присматривай» означали «защищай».
Урбо спросил:
— Что делать, если Юная герцогиня действительно попытается покинуть пределы герцогства?
— Тогда верни её в замок, даже если придётся применить силу.
— Будет исполнено.
Урбо был одним из немногих «Обладателей маны» в герцогстве. Не было ни единого шанса, что Юная герцогиня сможет покинуть территорию, скрывшись от его глаз.
Когда Урбо вышел, дворецкий спросил:
— Что вы будете делать, когда Юная герцогиня вернётся в замок?
— ...
Великий герцог лишь промолчал, не давая ответа.
Дворецкий с грустью посмотрел на него.
— Я понимаю ваши чувства, Ваше Высочество, но Юная герцогиня ни в чём не виновата.
— ...Знаю.
Тихий голос сорвался с губ Великого герцога. Это был до предела искажённый голос, в котором смешались ненависть к неизвестному и чувство вины.
— ...Я и сам это знаю.
Глядя на своего господина, дворецкий тяжело вздохнул.
http://tl.rulate.ru/book/169407/11872679
Готово:
