Схватив его за крепкие плечи и оказавшись лицом к лицу всего в паре сантиметров от него, Дафна медленно моргнула, пытаясь осознать ситуацию.
Прядь её рыжих волос, медленно соскользнувшая по щеке, упала Селестиану под глаз. Он прищурился, словно от щекотки.
Селестиан, обхвативший её за талию. Селестиан, запертый в её объятиях.
В странной тишине лишь дребезжащий звук дросселя в лампе напоминал о том, что время продолжает идти.
Мужчина, который, запрокинув голову, смотрел на неё снизу вверх, был тем самым человеком, о котором она грезила во снах и который вечно маячил перед глазами, подобно досадной помехе.
«Слишком близко».
Эти ослепительные светлые волосы, кожа настолько белая, будто он в жизни не видел солнца, и черты лица, в которых, казалось, нет ни капли тьмы, — всё это венчала родинка над правой бровью, словно финальный штрих мастера.
И почему уголки его глаз такие покрасневшие? Лицо было настолько великолепным, что сразу хотелось протянуть руку и коснуться его.
«Найдётся ли вообще человек, который не влюбится, увидев эти зелёные глаза?»
Дафна, спохватившись, вздрогнула и резко вскочила. Однако она едва не повалилась обратно, когда угол стола больно врезался ей под колени. Селестиан осторожно подхватил её и усадил к себе на колени.
— Осторожнее.
— Мне такое не нравится.
Внутри у Дафны всё перевернулось. Казалось, если бы ей велели выплюнуть сердце, она бы действительно смогла это сделать.
К тому же на ней сейчас была тончайшая ночная рубашка, так что она кожей чувствовала каждую линию его тела. Дафна соскользнула с его бёдер и села рядом. Её ноги всё ещё касались его ног.
— Я же сказала, что не люблю, когда меня вот так тянут и распоряжаются мной как хотят. Я тебе что, кукла?
— Нет.
Стоило ей отчитать его, как он тут же покачал головой. Тем временем Дафна закинула ноги на стол. Селестиан погладил свои опустевшие колени.
— Ты меня не любишь.
Селестиан произнёс это утвердительно. Его щеки были надуты, будто он обиделся.
— Люблю, — ответила Дафна, округлив глаза.
Селестиан заметно вздрогнул и очень тихо вздохнул. Он быстро поднялся, вернулся к кровати и лёг на бок. Его длинные ноги нелепо вытянулись поверх одеяла.
«И с чего это он вдруг так завёлся, в самом деле...»
Дафна глубоко вздохнула, успокаивая колотящееся сердце. Затем она снова выпила стакан воды и взяла документы.
❖ ❖ ❖
Она отложила пятую папку с документами.
— Сказала же делать, как велено, чего они разглагольствуют... Может, просто убить их всех и самой умереть?..
На сегодня с работой было покончено. Дафна потянулась, опершись руками о спинку дивана, и оглянулась. Селестиан лежал, вытянув одну руку вверх, и читал книгу.
— Принц.
Тишина.
— Селестиан.
— ...
— Селестиан Териоса.
Никакого ответа.
— Эй... Ты что, не отвечаешь?
Она чуть было не назвала его «милым» или «дорогим», как обычно звала друзей, но вовремя осеклась.
— Селе.
— Да.
«Он что, обиделся?»
Дафна прокралась по полу и прилегла на кровати рядом с Селестианом. Это был всего второй раз, когда они лежали в одной постели.
— Это же любовный роман. Где ты его взял? Надеюсь, не у Нарид отобрал?
Селестиан мельком взглянул на Дафну и опустил руку. Дафна легонько постучала кулаком по его плечу.
— В библиотеке.
— И как он называется? Интересный?
Он повернул розовую обложку к ней и ответил:
— «Дождь, идущий над Клаудией»?
Название романа было на имперском. А содержание — на языке Секрадиона. «Идущий дождь» — это была метафора с эротическим подтекстом, и слышать это из уст Селестиана было весьма непривычно.
— И как впечатления?
— Низкосортная порнография.
— И что в этом порнографического?
— Не понимаю, кто такое пишет и читает. Это твоё?
— Я читаю. Всё, что в этом доме — моё.
Надо же, порнография. Розовая обложка была ещё цветочками, «мягким вариантом», а вот книги с красной линией было трудно достать даже за большие деньги.
— Почитай ту, что в красной обложке. Откроешь для себя новый мир.
— Совсем не хочется.
Он всё время отвечал вяло и безучастно.
«Да на что именно он обиделся-то?»
Если на слова о том, что он мешает, то это было совсем уж непонятно. Дафна приподнялась, взяла прозрачный пеньюар, лежавший у изголовья кровати, и встала.
— Тогда помалкивай и спи. Завтра спи до обеда... а потом пойдём по магазинам.
— Куда именно?
— Выпить.
Сегодня явно был тот день, который просто не мог закончиться без бокала вина. Нарид, должно быть, уже всё подготовила в Стеклянной оранжерее и ждала только её.
— И когда ты вернёшься?
— Не вернусь. И вообще, мы всё равно спим раздельно, к чему такие вопросы?
— Идёт дождь, Бьюкеттер.
Она на мгновение замолчала и поняла, что снаружи действительно ливень. Шум дождя был таким сильным, что она удивилась, как не слышала его раньше. Но у неё был зонт, а оранжерея находилась буквально в двух шагах. Дафна кивнула пару раз и подошла к двери.
— У меня тут вопрос возник.
Тут ей вдруг пришло в голову, что Селестиан ни разу не называл её по имени.
— Ты хоть знаешь, как меня зовут?
Она обернулась и увидела в глазах Селестиана замешательство. Дафна и сама растерялась.
— Не знаешь?
— Да... —
Ослепительная молния ударила за окном, на мгновение осветив всё вокруг. Следом раздался грохот грома, похожий на шум цунами.
— Диана.
— О-о... —
Дафна восхищённо прикрыла рот ладонью. Селестиан, выглядя довольно гордым собой, расплылся в улыбке.
— Правильно? Диана...
— Ну конечно.
Какая ещё Диана.
— Ты правда не знаешь? Не лги мне. Ты же говорил, что члены королевской семьи не лгут.
— Знаю. Да... Да...
— Не смешно. Я же просила не врать.
Селестиан слегка прикусил нижнюю губу. Дафна откинула челку со лба. Она невольно усмехнулась. В голове внезапно всплыло это дурацкое правило о том, что королевские особы не скрывают истину и не лгут.
— Будь у меня в руках грифельная доска, она бы сейчас разлетелась о твою голову. Ах, это же была Энн... В общем, радуйся, что у меня под рукой нет хотя бы подноса.
— Но ты ни разу не называла мне своего имени. Так как тебя зовут?
— А я почём знаю?
— Как это ты можешь не знать собственного имени?
— У благородной предпринимательницы из Секрадиона нет имени для никчёмного принца.
— Ты злишься?
— Да нет.
— Кажется, всё-таки злишься...
— Спокойной ночи.
Дафна быстро вышла из комнаты.
На душе было скверно. Она каждый день мелькала перед глазами своего любимца, заявляя о своём существовании, а он запомнил только первый слог «Да». К сожалению, рядом не было ни телохранителя, ни секретаря, который мог бы его поправить.
«Фанату никогда не везёт».
Похоже, эта истина была верна и в этой жизни.
«И при этом он ещё пытается меня соблазнить?»
В памяти снова всплыл этот принц, который так охотно пошёл к ней в объятия. При мысли о его великолепном лице дыхание немного сбилось. Но это лишь на мгновение, раздражение тут же взяло верх.
Взяв длинный зонт, приготовленный управляющей, Дафна уже собиралась выйти, но остановилась и направилась в библиотеку. Киша сидел за столом, развалясь, и своим корявым почерком писал любовное письмо.
— Киша. Ты ведь знаешь моё имя.
Из-за внезапного появления госпожи без всякого предупреждения Киша поспешно перевернул письмо. На его лице читалось: «Что на этот раз стряслось с этой леди?»
— Конечно. Мне называть вас по имени?
Дафна хотела было дать шутливо улыбающемуся Кише подзатыльник, но сдержалась и прорычала:
— Не наглей.
— Да что опять не так?
— Впредь ни за что не называй принцу моё имя. Просто делай вид, что не знаешь его.
— Его Высочество герцог не знает вашего имени?
Когда Киша, вместо того чтобы сразу согласиться, недоумённо склонил голову набок, лицо Дафны стало пугающим.
— Именно.
Как раз вовремя прогремел гром и сверкнула молния. Киша поспешно закивал.
❖ ❖ ❖
Селестиан отшвырнул книгу. Она отлетела под диван, выставив напоказ розовую обложку.
— Дафна, ты ведь специально это делаешь.
Раздражённо взъерошив волосы, Селестиан мельком глянул на свою грудь. И тут же застегнул три пуговицы, которые до этого были расстегнуты.
В отличие от её слов, действия Дафны были полны нежности. И его донельзя злило то, что эта нежность не ограничивалась только им одним. Ей нравилось, когда он пытался её очаровать, её глаза в такие моменты сияли, но в конечном итоге она всё равно его отталкивала, что заставляло его нервничать ещё сильнее.
И только Селестиан мучился от этого.
— Так дело не пойдёт.
Он вслух выразил своё раздражение, но слушать его было некому.
Любовный роман, который горничная этого дома посоветовала ему почитать от скуки, был банальным. Не будет преувеличением сказать, что в нём были описаны все приёмы, которые он уже пытался применить. И основываясь на только что полученном опыте, Селестиан понял, что Дафна была той ещё неразрешимой задачей.
Он вспомнил мысли, которые посещали его в этой комнате раньше. «Сейчас я могу довольствоваться и малым»? Что за идиотство. Она рядом, совсем близко. Если не схватить её — можно ли вообще называться мужчиной?
«Придурок».
Ему почудился ласковый голос Дафны.
Селестиан открыл дверь и спустился на первый этаж. В окне прямо перед лестницей бушевал ливень.
Шрам на правой ладони заныл без видимой причины. Селестиан сжал и разжал кулак, после чего направился в библиотеку.
Слуги, закончившие свои дела к полудню, вечером либо уходили по домам, либо расходились по своим комнатам. Поэтому в коридорах дома Дафны было пусто, не встретишь ни души. Шаги Селестиана по синему мрамору были почти не слышны.
❖ ❖ ❖
Киша, складывавший из испорченного письма бумажный самолётик, вскочил за секунду. Селестиан жестом велел ему сесть. Киша выпрямился, словно проглотил аршин.
«Это сейчас прозвучало как-то слишком естественно».
Киша почесал затылок и снова взял перо. Краем глаза он заметил, что Селестиан открыл красную книгу, неизвестно откуда взявшуюся.
— Госпожа ушла в оранжерею.
— Знаю.
— Собираетесь пойти за ней? Принести зонт?
Селестиан качнул головой и сел на центральную кушетку. Привычно сжимая и разжимая кулак, он перевернул страницу. Киша снова принялся писать письмо, начав с «Дорагая...», так и не подозревая, что допустил ошибку.
Через несколько минут Селестиан положил книгу на стол и спросил:
— Где принимают письма? Тут ведь несколько флигелей.
— Те, что приходят на имя госпожи, проверяет Миша и сжигает всё лишнее. Всякие уроды присылают много всякой дряни. А что, ждёте письма?
Селестиан опустил взгляд, потирая шею. И покачал головой.
— Твоя госпожа часто говорит «я люблю тебя»?
— А почему вы спрашиваете?
Зелёные глаза Селестиана уставились в пол. Киша с запозданием понял, что между рычащей Дафной и этим скромничающим герцогом что-то произошло.
— Потому что я не слышал этих слов, даже когда мы спали вместе.
http://tl.rulate.ru/book/169293/13675562
Готово:
