Закончив вспоминать, Дафна развязала ленты шляпки-боннет и вошла в обеденный зал.
«Это был выбор, о котором я не жалею».
В Секрадионе, где круглый год царило лето, особняк маркиза Бьюкеттера славился красотой своего главного здания.
Называть его просто особняком было преуменьшением; роскошью он не уступал летнему дворцу, и король частенько заглядывал сюда на несколько ночей, чтобы выпить виски и сыграть в азартные игры со своим другом, отцом Дафны.
«Комната Дафны» находилась в глубине за главным зданием, за обширным розарием. Просторная спальня, в которой смело объединили два этажа, убрав потолок, по утрам заливалась солнечным светом, отраженным от реки Ангель.
Многослойные шифоновые шторы синего цвета, спускавшиеся с высокого потолка, на свету переливались, словно полярное сияние.
К тому же сейчас...
«Словно картина известного мастера».
Тонкие золотистые волосы колыхались от речного бриза, влетавшего в открытое окно. Словно всё ещё не проснувшись, он сидел, подперев подбородок рукой и поставив локоть на стол, лениво моргая и едва притрагиваясь к салату.
«Он такой ленивый, как же он вообще решился убить дядю?»
В «оригинале» ему это даже удалось. Правда, в следующей же сцене он добровольно попался в ловушку, расставленную Психеей — такова была его участь.
«Теперь этого не случится, так что я спокойна».
Дафна вернулась в поместье ненадолго ради званого обеда с ним. Они сидели друг напротив друга за длинным столом.
— Госпожа директор, кажется, я никак не смогу поддержать вашу новую любовь, — пожаловался Миша, её секретарь, сидевший слева от Дафны.
Говорили, что, когда Селестиана только привезли, слуги в «комнате Дафны» прятали за спинами револьверы или кинжалы, гадая, как поступить, если принц-предатель начнет буйствовать.
— Почему? Что он сделал? Кого-то побил? Кишу? Он ранен?
Секретарь мучился, стараясь не выругаться в присутствии работодателя. Дафна же, судя по всему, втайне надеялась, что он действительно что-нибудь натворил.
— К сожалению, он вел себя тихо.
Проспав три дня и съев целого теленка сразу после пробуждения, принц, по словам секретаря, был по-своему покладист. Разве что в отсутствие Дафны он расхаживал повсюду, как будто это был его собственный дом.
Было немного жаль, что из-за подготовки к свадьбе кронпринца она не смогла понаблюдать за этим милым зрелищем.
— У меня были некоторые договоренности.
— Какие?
Дафна коварно улыбнулась.
«Косвенный поцелуй с Психеей?..»
Мишу передернуло от этого выражения. Он не стал расспрашивать дальше.
— Я бы хотел, чтобы вы не расторгали помолвку с Его Высочеством кронпринцем. Ромео — человек, стремящийся к миру. И в прошлом, и в настоящем... Если смотреть в будущее, он был отличным партнером.
— Что?
Дафна не поверила своим ушам, услышав про «стремление к миру».
Кто это тут стремится к миру? Тот парень, который в детстве пытался поджечь её рыжие волосы, говоря, что они похожи на фитиль?
«Или тот придурок, который в день открытия моего отеля устроил там грязную вечеринку под предлогом поздравления?»
Дафна не смогла скрыть отвращения. Стоило вспомнить несносного кузена, как настроение испортилось. Вдобавок вспомнилась и кроткая Психея. Становилось всё тоскливее.
— Как вы знаете, госпожа директор, государственная измена карается смертью. Прошу вас, подумайте еще раз.
— Ты прав, но обвинение было неверным. А значит, и приговор должен быть иным.
Дафна оперлась локтем о стол и подперла подбородок рукой. Затем она сверкающими глазами посмотрела на Селестиана.
— И каков же он?
Миша втайне надеялся на здравый смысл.
— Неслыханная красота — вот его вина. Я считаю, что здесь больше подходит казнь через обезглавливание. Чтобы жители королевского замка могли вдоволь налюбоваться личиком Селе.
Интересно, можно ли будет заработать, если брать плату за просмотр?
От этих слов работодателя Миша побледнел. Он нервно снял очки без оправы и встал.
— Я действительно увольняюсь. Не спасибо за всё.
— Зайду к тебе позже~
Оставив это напоследок, Миша тут же покинул обеденный зал. Впрочем, Дафна знала, что он направится прямиком в офис. Она рассеянно помахала ему на прощание.
Затем она перевела взгляд на принца, который сражался с салатом из кейла. Он выпятил нижнюю губу, сосредоточенно пытаясь подцепить вилкой кукурузное зернышко.
Дафна была довольна — выдался довольно мирный день.
— Перед адвокатами обязательно притворись несчастным.
— Я несчастен?
— А разве нет?
— Если я выживу один, это будет смотреться немного... некрасиво.
— Послушай. Ты уже выжил один.
— Это верно.
Несколько дней назад в суде королевского замка Селестиан на мгновение задумался, после чего кивнул и сыграл точно по сценарию, написанному Дафной.
— Я сам не знаю, почему это произошло. В этот раз я действительно ничего не совершал.
Он опустил уголки бровей и с жалобным видом на своем прекрасном лице утверждал, что не имеет никакого отношения к государственной измене и просто связался не с теми военными, из-за чего его подставили.
Дафна же в слезах обеспечивала ему алиби.
«Мы были вместе!»
«Териоса, это лишь навет, он не причастен к измене...»
«Рыжая роза Бьюкеттера рыдает в суде, заявляя о невиновности принца Селестиана».
Любовь Дафны, наш высокомерный полукровка-принц, вел себя как ящерица, отбрасывающая хвост, будто он никогда и не помышлял о перевороте. Своими красивыми губами он фактически отсек всех своих последователей.
«Злодейка, спасшая предателя. На самом деле — богиня любви в карете спасения?»
Чтобы восстановить его статус из «предателя» в «принца, в чьих жилах течет хотя бы половина королевской крови», Дафна подкупила крупнейшее информационное агентство, распространяющее новости далеко за пределы королевства. Она сама выбирала заголовки для первых полос.
«Милашка».
Злодей, которого и второстепенным персонажем назвать сложно. Тот самый тип, про которого читатели спрашивают: «Да когда он уже сдохнет?»
Прошло несколько дней, но он не казался ни подлым, ни коварным.
— Бьюкеттер, жарко.
Напротив, он был невероятно ленив. Более того, ему было лень даже вставать по утрам или есть, если на столе не было мяса!
— Жарко — раздевайся.
В этом ответе было много личного интереса.
— Вы всё так же немногословны.
Селестиан цокнул языком.
Дафна была вспыльчивой, но умела проявлять терпение.
Она годами жила в ожидании того дня, когда он окажется в её руках, а не на эшафоте.
Видимо, слова о жаре не были ложью: когда он зачесал назад свои золотистые волосы, открылся лоб, покрытый капельками пота.
Сидя спиной к залитому светом окну, он был ослепительно красив, словно персонаж, сошедший с холста.
Сквозь три расстегнутые пуговицы рубашки виднелись изящные ключицы и рельефные мышцы груди. Однако шрам на шее, выставленный напоказ, невольно заставлял сердце сжиматься.
— Что ты делаешь?
Еще на прошлой неделе он был предателем, валявшимся в грязи. Но стоило его отмыть и дать выспаться, как он мгновенно превратился в того самого принца, что блистал на балах как марионетка короля.
«Я сейчас в обморок упаду от восторга...»
Дафна уже собиралась приложить руку ко лбу и предаться меланхолии, но Селестиан прервал её.
— Подойди и хотя бы веером помаши, Бьюкеттер.
Дафна расслабилась и хихикнула. Она встала, медленно подошла к нему и посмотрела сверху вниз.
«Я спасла этого мужчину от смерти».
Каждый раз, когда на этом красивом лице промелькала улыбка, её охватывало чувство удовлетворения.
Ведь этот человек был целью и трофеем, ради которого Дафна последние два года одержимо копила богатства.
Мужчина, который истребил семью Психеи, утверждая, что это любовь. Смельчак, готовый ради чувств на всё, даже на государственный переворот.
Единственный объект ненависти главной героини, сияющей, словно солнце!
— Назови мне свое имя.
Он всё так же подпирал щеку рукой, а другой потянулся и намотал на пальцы прядь рыжих волос Дафны. На этот нарочито ласковый жест Дафна лишь фыркнула и ответила:
— А тебе не всё равно?
— Нефсёравно. Красивое имя.
— Нет, я спрашиваю, не всё равно ли тебе?
Может, потому что в суде она так убедительно рыдала и притворялась, что падает в обморок от любви, он ни разу не спросил, зачем она его спасла.
Поскольку она называла его «своей любовью» и обращалась с ним как с прекрасным принцем, он, похоже, искренне верил, что она в него влюблена.
И при этом Селестиан наверняка и сегодня напишет Психее письмо, полное романтики и страсти. Дафна была готова лично отправить это письмо.
«Но сначала я его прочитаю».
Интересно, насколько оно будет слезливым. Дафна подавила трепет в груди.
— Бьюкеттер.
— А?
— Ты ведь совсем не собираешься мириться с моим братом?
Дафна пристально посмотрела на Селестиана и недоуменно склонила голову набок.
«Что за бред он несет?»
Под братом он явно подразумевал Ромео.
— Мы с ним кузены.
— Неужели я этого не знал?
— Еще на прошлой неделе точно не знал.
Она могла понять, почему он не связывал её имя с лицом — в его маленькой голове наверняка не было места ни для одной женщины, кроме Психеи.
«Но как можно не знать моего имени? Неужели я так малоизвестна?»
Дафна готова была поставить тридцать миллионов лионов на то, что её имя красуется даже в листовках, которые разбрасывают дети в королевском замке.
— В Секрадионе только дурак меня не знает, принц.
— Признаю это.
Селестиан мягко прикрыл глаза, соглашаясь.
«Он признал, что он дурак?»
Дафна едва не расхохоталась.
— Но я ведь иностранец, поэтому плохо осведомлен, юная леди Бьюкеттер.
Когда он произносил её фамилию, его алые губы слегка выпячивались. Черты лица были настолько идеальны, что любой цветок гибискуса померк бы рядом с ним.
«Вау. Он что, газет совсем не читает?»
— Хм... Впрочем, я знаю, что ты изводила Денвер, заявляя, что хочешь стать невестой Ромео.
В его голосе слышалась насмешка. Похоже, пока он сидел взаперти, прячась от консерваторов, жаждущих смерти предателя, он начитался второсортных сплетен вроде: «Злодейка Секрадиона безответно влюблена в кузена».
— Можешь не продолжать. Эта любовь уже в прошлом.
Дафна жестом вежливо пресекла его поддразнивания.
Какой смысл поддерживать её притворную любовь на сцене, где занавес уже опущен? Принцу, чья роль уже сыграна, всё равно ничего не перепадет!
— Бьюкеттер.
Её взгляд то и дело опускался к его губам. Дафна почесала шею и перевела взор на блики, играющие на водах реки Ангель.
— Да, Селе.
— Я считаю, что ты подходишь на роль кронпринцессы. Ты амбициозна, добра и умна — вполне подходящая кандидатура. Не хочешь подумать еще раз?
Он оценивающе смотрел на Дафну, подперев голову рукой.
«Он-то, может, и любит амбициозных женщин, но с чего он взял, что Ромео захочет жениться на мне, когда мы почти как родные брат с сестрой?»
Дафна снова взглянула на мужчину, чьи мысли были для неё загадкой. Её любимый злодей выглядел на удивление серьезным.
— Что, думаешь, если у нас с Ромео всё сложится, Психея достанется тебе?
Он на мгновение замер, затем едва заметно улыбнулся, опустил голову и принялся бесцельно тыкать десертной вилкой в виноградину. Похоже, она попала в точку.
— Меня не интересует титул королевы.
Позавчера главная героиня, прочитав в газете, что Селестиан жив и его казнь отложена на неопределенный срок, смотрела на Дафну с покрасневшим от гнева лицом.
Дафна даже растерялась, ведь она никогда не видела у Психеи такого выражения, даже когда вовсю строила козни. Она пыталась успокоить её, обещая всё объяснить позже, но героиня лишь твердила, что ничего не понимает, и в итоге вернулась во дворец.
— Дурак. Ты не заслужил еды. Голодай.
Дафна указательным пальцем перевернула его тарелку. Тарелка легко отлетела и с резким звонком разбилась о пол.
— Как раз вовремя, мне всё равно уже надоело.
Селестиан с сожалением посмотрел на осколки и отряхнул свои большие ладони.
— Тогда я задам другой вопрос.
Дафна уже собиралась велеть ему заткнуться, когда он произнес:
— Почему ты не спишь со мной?
http://tl.rulate.ru/book/169293/13675543
Готово:
