Когда в одной части банкетного зала поднялся шум, я немедленно направилась туда. Даже издалека было легко понять, что произошло.
Эсмеральда стояла с ошеломлённым видом, держа в руках бриллиантовое ожерелье. Лицо молодой леди Дуглас раскраснелось от гнева, казалось, она вот-вот вцепится кому-нибудь в волосы. Анна совсем сжалась, стараясь избежать взглядов взрослых. А молодая леди Рамира улыбалась так ярко, что это даже раздражало.
— Что они вытворяют?
Следовавшая за мной герцогиня начала засучивать рукава. Я поспешно остановила её.
Если она вмешается, ситуация, несомненно, быстро разрешится. Ведь она была не кем иным, как хозяйкой герцогского дома Истира. Однако в таком случае я, как организатор вечера, пренебрегу своими обязанностями и прослыву безответственным человеком, поспешившим спрятаться за авторитетом семьи.
— Всё в порядке. Я сама со всем разберусь.
— Она права, дорогая. Рейна сама со всем справится, — добавил герцог, также сдерживая жену, и та коротко кивнула.
— Хорошо. Если понадобится помощь, только скажи.
Я слабо улыбнулась, глядя на герцогиню, которая всё ещё крепко сжимала кулаки.
— Да, обязательно.
Как раз в этот момент раздался резкий голос молодой леди Рамиры:
— Разве не леди Рейна, пригласившая простолюдинов на этот вечер, несёт за всё это наибольшую ответственность?
Лучшего момента для вмешательства было не найти.
— Что здесь за шум?
Как я и ожидала, первой мне ответила молодая леди Рамира.
— Это не просто шум. Это переполох, который устроил приведённый вами ребёнок из простолюдинов.
С торжествующим видом Рамира указала на Анну.
— Эта девочка украла бриллиантовое ожерелье самой маркизы Анери.
Это было нелепое обвинение, но молодая леди Рамира с уверенным видом скрестила руки на груди.
— Даже если это ребёнок, его нужно воспитывать должным образом.
Я нахмурилась. Её намерение высмеять тему моего благотворительного вечера было очевидным. Должно быть, всё это — дело рук Рамиры.
— У вас есть доказательства того, что это сделала девочка?
Рамира стала ещё самоувереннее:
— Все присутствующие видели, как ожерелье достали из её кармана.
Эсмеральда, всё ещё державшая украшение, крепче сжала его пальцами.
— Ожерелье действительно было в кармане Анны, но здесь какое-то недоразумение...
Внезапно Эсмеральда пошатнулась и схватилась за голову. Пользуясь случаем, в разговор вмешалась маркиза Мазине:
— К счастью, моя дочь почувствовала неладное и нашла пропажу. Если бы не Эсмеральда, мы бы, возможно, никогда не нашли ожерелье маркизы.
Другие знатные дамы также кивали, облегчённо вздыхая.
— Не расстраивайтесь так сильно, леди, — маркиза Мазине изобразила снисходительную улыбку. — Откуда вам было знать, что случится такое несчастье? Вы ведь просто проявили доброту с чистым сердцем.
На первый взгляд слова казались утешительными, но на деле она смотрела на меня свысока, как на наивную молодую леди, оторванную от реальности.
— Нет, мне незачем расстраиваться.
Когда я так легко согласилась, улыбка маркизы Мазине стала ещё шире.
— Вот и славно. Считайте это ошибкой, совершённой по неопытности...
— Потому что Анна ничего не крала.
Я встала рядом с девочкой. Стоило мне погладить дрожащую Анну по голове, как она тут же прижалась ко мне. Спрятав лицо в складках моей юбки, она едва доставала мне до пояса.
— Каким образом ребёнок, который ростом меньше меня в два раза, смог украсть ожерелье у такой высокой дамы, как маркиза Анери? Она бы просто не дотянулась.
На мгновение молодая леди Рамира растерянно захлопала ртом, но вскоре начала кричать ещё громче:
— Она наверняка схитрила! Разве нет других способов, если не хватает роста?
Окружающие, казалось, тоже не верили моим словам.
— Верно. Почему вы так в этом уверены?
— Если это не девочка взяла его, то как оно оказалось в её кармане?
Я невольно издала короткий смешок от абсурдности ситуации.
Нет, они не «не могли» поверить, они «не хотели» верить. С точки зрения здравого смысла это было нелепое предположение, но им нужен был виновный, на которого можно возложить ответственность за ожерелье, и для них не было цели доступнее, чем ребёнок из простолюдинов. Что бы я ни сказала, это не сработает. Что бы ни твердила леди из простолюдинов, пытаясь защитить подобную себе, они не станут слушать.
В этот момент кто-то положил руку мне на плечо. Обернувшись от испуга, я увидела Хиса, который вернулся из комнаты отдыха и теперь направлялся к Эсмеральде.
С появлением Хиса даже знатные дамы, занятые пересудами, замолчали. Отношение к нему было совершенно иным, чем ко мне.
— Могу я взглянуть на ожерелье?
— А, да, конечно.
Эсмеральда, всё ещё бледная, тут же протянула украшение. Осмотрев его, Хис обратился к маркизе Анери:
— Маркиза Анери, вы сегодня проливали на себя вино?
— А... нет. Сегодня я совсем не пила вина.
Кивнув, Хис протянул ожерелье вперёд.
— Не могли бы вы взглянуть сюда?
Хис указал на крупный бриллиант в центре. Там, где он показывал, на камне виднелось липкое пятно.
— О боже, это вино?
Маркиза Анери в удивлении присмотрелась к украшению. Как он и сказал, на ожерелье засохли капли тёмного портвейна.
— Маленький ребёнок вряд ли стал бы пить вино, не так ли?
После этих слов Хиса толпа заволновалась.
— В словах принца Хиса есть смысл.
— Его Высочество не стал бы вмешиваться без уверенности.
— Давайте послушаем дальше.
Неизвестно, убедила ли их логика Хиса или его высокий статус, но враждебно настроенные дамы начали прислушиваться. Когда атмосфера мгновенно изменилась, молодая леди Рамира выкрикнула ещё громче:
— Кто знает! Эта девчонка могла и к вину приложиться втайне!
— Я дала строгие указания слугам: ни в коем случае не давать алкоголь студентам, — возразила я, и Рамира притихла.
— И это пятно, — Хис высоко поднял ожерелье, чтобы все могли его видеть. Его голос обладал силой, естественным образом приковывающей внимание. — Чтобы появилось пятно такого размера, карман Анны должен был промокнуть насквозь.
С первого взгляда было ясно, что карман Анны совершенно чист. Молодая леди Дуглас вывернула его наизнанку, демонстрируя, что и внутри нет никаких следов.
— У того, кто украл ожерелье, на одежде обязательно должно остаться большое пятно.
Взгляд Хиса, произнёсшего это, упал на рукав молодой леди Рамиры, который был весь в пятнах.
— Э-это... это какой-то слуга пролил на меня!
Рамира, прикрывая рукав, попятилась, но леди Дуглас быстро схватила её за запястье.
— Пусти! Что ты делаешь!
Рамира яростно размахивала рукой, но её сил не хватало, чтобы вырваться из хватки леди Дуглас. Проверив цвет пятна, та отбросила её руку.
— Это определённо портвейн.
Собравшиеся вокруг люди начали шептаться.
— Между прочим, не леди ли Рамира в прошлый раз всячески расхваливала ожерелье маркизы?
— Кажется, она даже просила маркизу обязательно надеть его на следующий вечер?
Как только появилась новая тема для сплетен, интерес аристократов мгновенно переключился с Анны на Рамиру. Зрелище было не из приятных, но грех было этим не воспользоваться.
— Молодая леди Рамира. В день моей церемонии помолвки вы уже попадали в неприятности, самовольно надев мой браслет, который вам приглянулся. И вот вы снова берете чужую вещь без спроса, просто потому что захотелось?
Лицо Рамиры стало пунцовым.
— Что?! У вас есть доказательства, что это я?! Как можно обвинять человека из-за какого-то пятна?!
Она кричала и даже топала ногами, что совсем не подобало благородной леди, но её никто не слушал.
— И правда. На церемонии помолвки ведь действительно был такой скандал?
— Какой позор. Это уже похоже на клептоманию.
Рамира, не выдержав, поспешно скрылась, будто у неё внезапно появились неотложные дела.
Знатные дамы, которые ещё мгновение назад были готовы отправить Анну в городскую стражу, позволили Рамире сбежать. Такое двуличие было поразительным, но ожидаемым. Только тогда заметив стоящую поодаль герцогскую чету, дамы с напускным волнением поспешили ко мне.
— Вы, должно быть, очень испугались?
— Как она могла быть такой бесстыжей?
— И не говорите. Мы ведь тоже попались на её удочку!
Все они говорили так, будто во всём виновата лишь молодая леди Рамира, а сами они ни при чём. В каком-то смысле так и было, ведь затеяла всё Рамира. Тем не менее, дамы, которые, не проверив факты, поспешили осудить ребёнка, не вызывали симпатии. Но ради будущей светской жизни не стоило портить с ними отношения.
В этот момент Анна, которая всё это время сдерживалась, наконец разрыдалась.
— Я... я правда не брала. Честное слово...
Всхлипывая и сжимая маленькие кулачки от обиды, Анна уткнулась лицом в юбку леди Дуглас. Глядя на неё, я не выдержала, и слова сами сорвались с моих губ, хотя я и понимала, что ссориться с дамами невыгодно.
— Извини...
— Вам стоит извиниться, не так ли?
Тот, кто опередил меня на шаг, был не кто иной, как Хис. Словно понимая мои сомнения, он на мгновение улыбнулся мне, а затем снова кивнул в сторону дам.
— Раз вы так ополчились на ребёнка, даже не проверив факты, вы, разумеется, должны извиниться?
От его холодных слов дамы на мгновение замерли, покосились на герцога с герцогиней и неловко улыбнулись.
— Мы немного пошумели на празднике, верно?
— Как неловко. Мы вовсе не хотели ничего такого, приносим извинения.
Они извинялись передо мной, а не перед Анной. От такой наглости я лишь изумлённо захлопала глазами.
— Не передо мной, а перед Анной.
Услышав призыв извиниться перед простолюдинкой, дамы замешкались. Судя по тому, как быстро сползли их натянутые улыбки, им было крайне неприятно склонять головы перед крестьянской девочкой. Тогда маркиза Анери первой опустилась на одно колено перед Анной, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
— Прости меня, малышка. Я плохо следила за своим ожерельем, и из-за этого тебе пришлось пережить такое. Мне очень жаль.
Когда Анна, всё ещё сжимавшая край юбки леди Дуглас, медленно кивнула, маркиза с улыбкой вытерла слёзы с её лица.
— Спасибо, что простила.
После того как маркиза принесла свои извинения, остальные дамы тоже одна за другой нехотя извинились, и на этом инцидент был исчерпан.
Когда толпа рассеялась, я тяжело вздохнула и прижала руку к ноющей голове. Я думала, что у меня уже не осталось никаких иллюзий насчёт высшего света, но светское общество день за днём превосходило мои ожидания.
— Вы в порядке? — Хис коснулся моего лба, участливо спрашивая. От холодка его большой ладони, накрывшей мой лоб, пульсирующая боль немного утихла.
— Кажется, у вас жар. Может, пойдёте и отдохнёте?
Я покачала головой.
— Нет. Я организатор, я не могу уйти, не посмотрев выступления студентов.
Как бы бодро я ни улыбалась, беспокойство в его тёплых зелёных глазах не исчезало. Я положила свою руку поверх ладони Хиса, всё ещё покоившейся на моём лбу.
— Спасибо.
От моих внезапных слов Хис замер. Слегка растерявшись, он поспешно убрал руку и принялся потирать покрасневшие уши.
— Ну, не стоит благодарности.
— Если бы не Хис, я бы оказалась в безвыходном положении.
Хис застенчиво улыбнулся.
— Я лишь сделал то, что должен был.
Как и всегда, он проявил скромность, но я знала: без его наблюдательности я бы точно не справилась с этим в одиночку.
— Как вы узнали? О том, что на ожерелье было вино?
При моём вопросе лицо Хиса едва заметно напряглось.
http://tl.rulate.ru/book/169244/13664753
