— Госпожа Лорейна.
Барнетт нежно приподняла её и помогла сесть, прислонившись к кровати.
— Пришла юная леди Эр. Она хочет что-то сказать.
Глядя на неё, Эр вдруг ощутила странное чувство. Холодок в сердце и подступивший к горлу ком.
«Почему? Я...»
Казалось, она уже видела этого человека когда-то прежде.
Однако, сколько бы Эркуана ни прокручивала в голове воспоминания о прошлой жизни, она никогда не встречала эту женщину.
«Если бы не болезнь, эта старушка держала бы весь род в ежовых рукавицах».
Семья Медина — это семья рыцарей. Эр подумала об этом, глядя на развитую костную структуру и высокий рост женщины.
«Она истощена, но в её теле всё ещё течёт внушительная Мана. Должно быть, она была неплохим мечником».
Эр почувствовала к ней легкое благоговение.
В таком возрасте было не так много женщин-рыцарей, которые не оставили путь меча.
«Кстати, Мила ведь говорила».
<Нынешняя глава семьи — вдова покойного главы. После его смерти она взяла на себя обязанности главы и с трудом поддерживала семью. Но Молодой глава постоянно канючит: „Это место никогда не принадлежало маме, так что скорее передай титул мне!“>.
Посмотрев на того парня по имени Гюнтер...
«Я прекрасно понимаю, почему глава семьи держалась до последнего, пока её тело не превратилось в это».
Эр почувствовала слабую симпатию к больной женщине.
— Эр. Это ты.
Лорейна бессильно поманила Эр рукой. Эр подошла к ней.
— Да, бабушка. Я пришла.
— Пока меня не было, ты снова натворила глупостей. Кха-кха, кха-кха.
Ой-ой, так бабушка может снова упасть в обморок.
Закатив глаза, Эр решила первым делом её успоить.
Немного подумав, Эр взяла её за руку и опустилась на колени рядом с кроватью.
— Простите меня.
— ...Эр?
— Я поступила очень неправильно с этой затеей про Фальшивые похороны. Вся семья уехала на курорт, оставив меня одну... Наверное, я на мгновение лишилась рассудка. Не знаю, что именно вам рассказали... Но, кроме того, с меня действительно сняли подозрения в ритуале призыва Бога-демона.
Ну да, ведь это сделала не я, а Эрне.
Это не было ложью.
— Ха-а.
Лорейна покачала головой.
— Правда ли? Ты всегда так: когда попадаешь в беду, плачешь и говоришь, что это несправедливо, а потом снова выкидываешь какую-нибудь странную штуку.
— Это...
Эр задумалась.
— Просто мне было одиноко. Никто не обращал на меня внимания, все бросили. А раз бабушка болеет, то и подавно... вот так и вышло.
При этих словах глаза Лорейны увлажнились.
— Эр. Мне приснился сон. Сон о том, что после моей смерти ты осталась в этом доме совсем одна.
— ...
— После смерти твоей матери я постепенно сходила с ума. Я не могла простить твоего отца. Винила всех подряд, не разбирая.
Она говорила очень медленно. Эр внимательно слушала.
— Моё тело готово уйти в любой момент. Но семья находится в шатком положении. В жизни этой старухи остались одни сожаления. И самая большая моя тревога — это ты.
Боль промелькнула на её сильном лице.
«И всё же эта женщина, кажется, беспокоится об Эрне».
В груди у Эр внезапно защемило.
— Простите, что заставила вас волноваться. Я больше не буду вести себя безрассудно.
— Ты говоришь это искренне? Сможешь ли ты теперь вести себя благоразумно? Перестанешь ли ходить по злачным местам, устраивать скандалы в Академии, признаваться в любви кому попало? Сможешь ли ты удержаться от этого?
«Эрне, а ты, оказывается, жила на широкую ногу», — подумала Эр, но молча кивнула.
— Я искренне. Вы ведь болеете, бабушка. Я раскаиваюсь.
В глазах Лорейны промелькнуло удивление.
— Эр. Подумать только, что ты скажешь такое. Видимо, мне и впрямь пора умирать.
— ...
— Но всё это моя вина. Если я не могла подарить тебе любовь, мне не следовало приводить тебя сюда.
— Это не ваша вина, бабушка. Вы ведь приняли меня в этот дом.
Это была своего рода догадка.
«Судя по всему, все в этой семье относятся к Эрне как к паразиту».
Должно быть, именно влияние предыдущего главы или нынешнего позволило Эрне остаться здесь.
И, как всегда, она оказалась права.
— Эр. Будь осторожна во всём. В такие времена нужно поступать именно так.
— Да. Я так и сделаю. Только...
Эр незаметно приподняла уголки губ.
— Пожалуйста, исполните одну мою просьбу.
— Просьбу?
— Семья хочет запереть меня во Флигеле. Мне очень неудобно и тоскливо жить там в одиночестве. Пожалуйста, отмените запрет на выход.
— Хорошо.
Лорейна послушно кивнула.
— Хотя ты сама говорила, что жизнь во Флигеле тебе по душе.
Ах, вот оно как было. Но это вполне объяснимо.
«Уж лучше жить одной во Флигеле, чем с такой семейкой».
Лорейна несколько раз кашлянула, и Барнетт поспешно принесла отвар.
— Эр. Скорее всего, я скоро умру.
— ...Бабушка.
— Я знаю, почему ты страдаешь. И прошу, больше не вини себя.
— ...Почему вы думаете, что я страдаю?
Сказала Эр, стараясь унять колотящееся сердце.
— Твоя мать прислала мне письмо при жизни. Вы с сестрой вместе ушли в горы, а вернулась только ты. Говорили, что твою сестру то ли кто-то похитил, то ли она сорвалась и погибла — она исчезла навсегда. Из-за этого твоя мать и заболела.
— ...
Ах, кстати говоря...
«Рейзен ведь говорил нечто подобное».
Тогда, до того как она увидела членов семьи, она думала, что речь идет о кузенах.
Так это была история о родной сестре Эрне?
Кха-кха, кха-кха.
Лорейна закашлялась.
— Ты всю жизнь чувствовала вину за это... Но это не твоя ошибка. Очевидно, такова была судьба. Моя бедная внучка, с которой я так и не успела поговорить. Я всё время вспоминаю и о ней тоже.
— ...
— Эр. Ты... Что бы ни говорили другие, ты моя внучка.
В этот момент перед глазами Эр всплыл восклицательный знак.
«О, Очки славы сдвинулись?»
Ей хотелось немедленно нажать на него и проверить, но почему-то казалось, что нынешний момент чрезвычайно важен.
— Когда я умру, получи мой трастовый вклад. Этих денег тебе хватит, чтобы безбедно жить одной. Если возможно, поскорее выйди замуж и найди защитника. Ты не сильный ребенок, тебе нужна семья.
— Бабушка.
В этот миг Эр привела мысли в порядок.
— Если вы поправитесь, мне не нужно будет никакое наследство.
— Ты точно Эр?
Лорейна была потрясена этими словами. На мгновение Эр едва не выдала себя мимикой. С трудом скрыв замешательство, она заговорила:
— Но если вы всё же хотите мне что-то дать... не могли бы вы исполнить ещё одну мою просьбу?
— ...
Лорейна посмотрела на Эр.
— Она снова уснула.
Разговор Эр и Лорейны продлился недолго.
Барнетт, глядя на спящую Лорейну, помогла Эр подняться.
— Юная леди, вы действительно очень изменились. Раньше вы всегда хранили молчание перед госпожой главой.
Сказала Барнетт с влажными глазами.
— Я так выглядела?
Эр осторожно прозондировала почву.
— Да, госпожа глава очень заботилась о вас, но она не умела выражать свои чувства. Должно быть, поэтому так и получалось.
Эр и без слов всё поняла.
«Семья её тиранит и ненавидит, глава вроде как на её стороне, но не дарит ей любви в полной мере».
И это желание быть любимой проявилось в искаженной форме.
Тот, кто сам не получал любви, не знает, как её дарить.
К тому же Лорейна была занята делами, а старые обиды мешали ей полностью отдаться чувствам к Эрне.
Но образ мыслей Эр был прост.
«Хороший человек — тот, кто может стать моим союзником. На доброту нужно обязательно отвечать взаимностью».
К тому же Лорейна почему-то не вызывала у неё неприязни.
«Это из-за жалости к больной старушке?»
Наверное, просто кажется.
Эр шепотом спросила Барнетт:
— Может быть, вы, Барнетт, тоже что-то знаете... об истории моей погибшей сестры, о которой упоминала бабушка?
Лицо Барнетт побледнело.
— Насколько я знаю, вы не любили об этом говорить.
— ...
Похоже, история о погибшей сестре действительно была комплексом Эрне.
— Теперь всё иначе. Я стараюсь не злиться по пустякам. Мне просто любопытно, говорила ли что-нибудь бабушка раньше.
— Ну даже не знаю.
Барнетт склонила голову набок.
— Я только слышала, как госпожа глава мимоходом сокрушалась.
<Бедное дитя. Она на пять лет старше Эрне. Будь она сейчас жива, ей было бы уже под тридцать. Она стала бы совсем взрослой. Ни её отрочества, ни юности... Я не увидела её никакой. Судьба, оборвавшаяся прежде, чем мы успели встретиться. Уж лучше бы она была на том свете вместе с Флорой...>
Говорят, голос Лорейны при этих словах звучал спокойно, но в нём сквозила опустошающая печаль.
— ...
Эр невольно начала считать на пальцах.
«Пять лет».
Кстати, у Эркуаны и Эрне тоже была примерно такая разница в возрасте.
«Будь она жива, мы были бы ровесницами».
Попытавшись вспомнить что-то, Эр замерла.
«Мои родители в прошлой жизни были типичным отребьем из Княжества Нирым. Те, кто продает собственных детей и не купит им даже лишней шмотки».
Но та девочка исчезла в горах, так что, скорее всего, она погибла при падении.
Так что, возможно, её прошлая жизнь, какой бы паршивой она ни была, была лучше — пустая мысль промелькнула в голове.
Эр прекратила бесполезные раздумья и решила сосредоточиться на сборе информации.
— Чем именно больна госпожа глава?
— Всё началось с паралича, но теперь наслоилось много чего другого... Она также несколько раз перенесла сильную лихорадку.
— А других сиделок нет?
При этом Эр подумала. Она заметила это ещё раньше.
«Барнетт ведь тоже в возрасте, разве ей не пора отдохнуть, если здоровье подводит?»
Цвет лица Барнетт был землистым. Судя по её виду, она и сама походила на больную.
— На самом деле, до меня была одна сиделка, но она умерла от гриппа в прошлом году. Поэтому мне, вышедшей на покой и жившей в деревенском доме, пришлось спешно вернуться. И ещё...
Барнетт добавила:
— Я подумала, что мой долг — быть рядом с хозяйкой, которой я посвятила всю свою жизнь, до самого конца.
Внезапно Эр поняла, что здесь что-то не так.
«Глава, бабушка Лорейна — рыцарь».
Судя по телосложению и циркуляции Маны в теле, она была выдающимся рыцарем.
«Но рыцарь заболевает параличом, а затем его иммунитет настолько ослабевает, что начинаются осложнения?»
Эр наклонила голову.
К тому же, тот факт, что предыдущая сиделка умерла... Что это значит?
— Нет ли вероятности, что это инфекционное заболевание?
— Нет, это исключено. Врач сказал, что это просто последствия паралича...
Эр почувствовала неладное.
— Могу я немного побыть с госпожой главой? Мы давно не виделись, и мне сейчас очень тяжело на душе.
— Юная леди... Подумать только, вы так повзрослели.
Барнетт смахнула слезы.
— Конечно. Госпожа глава была бы рада.
Эр долго смотрела на Лорейну. Затем она притворилась, что нежно гладит её руку, а сама начала внимательно её осматривать.
«Странно. Кончики пальцев едва заметно посинели?»
Это было очень слабое изменение. Если бы она не смотрела так пристально, даже врач мог бы не заметить.
«Обычно изменение цвета кончиков пальцев происходит только при отравлении особым магическим ядом...»
Лорейна — закаленный мечник. Рука, всю жизнь державшая меч, обычно либо имеет здоровый красный оттенок от прилива крови, либо темнеет от мозолей и повреждений кожи.
«Почему у меня всё время срабатывает чутье?»
Подумала Эр.
К тому же, странности на этом не заканчивались.
Держа Лорейну за руку и притворяясь опечаленной, Эр просканировала Ману в её теле.
«Мана внутри её тела перепутана в полный беспорядок. Это крайне неестественно».
http://tl.rulate.ru/book/169187/11831332
Готово:
