— Принцесса передала, что неважно себя чувствует и не сможет присутствовать на сегодняшнем обеде.
Каиус шел, вспоминая вести, полученные из Западного флигеля.
«Плохо себя чувствует. Где именно и насколько сильно?»
То, что женщина, которая должна была появляться в одно и то же время в привычном облике, не пришла, раздражало его сильнее, чем он ожидал.
Он обдумывал это с каким-то странно-подавленным чувством. В таком состоянии он пребывал все утро.
Отогнав мысли, которые вновь пытались увести его в сторону, Каиус вошел в Императорский дворец.
После полудня последовал внезапный вызов от Императора.
Судя по тому, что Императрица и маркиз Люден в последнее время были не в духе, догадаться о причине вызова было нетрудно.
Двое слуг почтительно распахнули золотые двери.
Каиус вошел в тронный зал. Император, восседавший на троне, поприветствовал его кивком головы.
— Скоро будет объявлена дата твоей коронации.
Все было именно так, как он и предполагал. Это был ожидаемый шаг, поэтому новость не стала сюрпризом.
— Это честь для меня, Ваше Величество.
Каиус с бесстрастным лицом приложил руку к груди. Император с удовлетворением наблюдал за тем, как он проявляет почтение.
— Если бы Леона была жива, она была бы очень рада.
Услышав имя, внезапно сорвавшееся с губ Императора, Каиус на мгновение замер.
На секунду в его сердце прокрался холод, но он быстро взял себя в руки. Вместо этого он ответил Императору легкой улыбкой.
— Да, несомненно.
Леона — так звали его мать. Каиус, вспомнив ее уже стершийся из памяти образ, продолжил:
— Ведь она была той, кто до самого конца желал, чтобы я стал Кронпринцем.
Ему было двенадцать. Как только закончилась церемония поминовения его матери, Император возвел свою любовницу в статус новой императрицы.
Земля на могиле еще не успела просохнуть.
Отношение к покойной императрице было настолько безжалостным, что казалось, будто Император только и ждал этого дня.
В то время в обществе преобладало мнение, что Император назначит своим преемником второго принца, сына любовницы.
Сам Император этот факт особо не отрицал. Об этом свидетельствовало и то, что он изо дня в день откладывал утверждение наследника.
Для Каиуса, который всю жизнь готовился занять это место, это было полным отрицанием самого смысла его существования.
Тем временем люди, стоявшие на его стороне, начали один за другим разбегаться.
Когда то, что считалось само собой разумеющимся, исчезло, Каиус превратился в никого. Он подвергался нападкам со стороны сил Императрицы, и его положение постоянно оказывалось под угрозой.
Только сохранив свое место любым способом, он мог получить признание.
Однако именно в этот важный период последовал приказ отправиться в путь в составе делегации.
В тот момент он, кажется, был в отчаянии. Он был молод, и печаль от потери матери еще не утихла.
Местом, куда он тогда отправился, было королевство Айнель. В то время две страны еще были дружественными государствами.
— Когда ты заявил, что обручишься с заложницей, я подумал, не отбросил ли ты вовсе жажду власти,
Едва Император произнес это, как брови Каиуса дрогнули.
В голове воцарился хаос, словно он вот-вот должен был что-то вспомнить.
Каиус закусил губу перед Императором, который продолжал о чем-то говорить. Головокружение вызвало приступ головной боли.
Что-то острое, разбитое на осколки и разбросанное, кололо его со всех сторон. Крепко сжав кулаки, Каиус коротко выдохнул.
Затем, стараясь выглядеть так, будто ничего не произошло, он поднял взгляд и посмотрел прямо на Императора.
— Как ты знаешь, период после вступления на престол будет самым важным.
Сделав глоток из чашки, Император начал давать весьма серьезные советы.
— Только достойно выдержав это время, ты сможешь сохранить прочную императорскую власть. Ты должен правильно использовать данную тебе власть в нужное время и в нужном месте.
— Я буду помнить об этом.
Спокойно ответив, Каиус медленно расслабил руки, лежавшие на коленях. Раскалывающая голову боль постепенно утихала, но мысли все еще были спутаны.
— До коронации не трать слишком много сил. Должно быть время и для отдыха. Только так ты сможешь набрать обороты.
Слова Императора рассыпались в его ушах. Ему было трудно сосредоточиться на долгой речи, но Каиус искусно сохранял невозмутимое выражение лица.
К тому времени, как аудиенция у Императора закончилась, солнце уже клонилось к западу.
— Ваше Высочество, возвращаемся в Дворец принца?
На вопрос кучера Каиус хотел было кивнуть, но передумал.
— Едем в Западный флигель.
Согласно его приказу, карета направилась к Западному флигелю. Откинувшись на спинку сиденья, Каиус анализировал дневное смятение.
Неприятное чувство, будто что-то вот-вот всплывет в памяти. Связано ли это тоже с потерянными воспоминаниями?
С бесстрастным лицом глядя перед собой, Каиус едва заметно усмехнулся.
Хаос, который внезапно врывался в его обычную жизнь и шел наперекор всему, всегда был связан с этой женщиной.
Теперь он в какой-то мере признавал этот факт. И не воспринимал это так враждебно, как раньше. Возможно, он даже привык к ее присутствию.
С легким толчком карета остановилась во внутреннем дворе Западного флигеля. Каиус неспешно вышел.
— Господин.
Его рыцари, охранявшие вход, поприветствовали его поклоном. Каиус ответил кивком и вошел в вестибюль.
— Приветствуем Ваше Высочество Принца.
Увидев Каиуса, слуги сами проводили его к спальне Реи.
Как раз в этот момент из ее спальни вышла София и, увидев его, в испуге склонилась. Это было неудивительно, ведь визит был внезапным.
— Госпожа Рея только что заснула под действием лекарства.
Почтительно доложив об этом, София с тревогой в голосе заговорила, когда Каиус собрался войти внутрь:
— П-принц.
Заколебавшись, София опустила голову и закончила объяснение:
— Поскольку она лежит в постели, вид госпожи Реи может быть несколько неопрятным…
— И что?
На его ответ, в котором сквозило недоумение — мол, в чем проблема? — София, запнувшись, посмотрела на него.
Ей хотелось сказать, что сейчас лучше не входить, но это было бы дерзким вмешательством.
Пока она в нерешительности медлила, Каиус без колебаний взялся за ручку двери.
В итоге София так и не смогла преградить ему путь.
Темную спальню, где был выключен весь свет, освещала единственная свеча.
Каиус направился к этому единственному источнику света.
Свеча на тумбочке освещала лицо женщины, мирно лежащей в постели.
— …
Остановившись у изголовья кровати, он медленно опустил взгляд.
Слова о том, что ей нездоровится, не были ложью — дыхание женщины было прерывистым.
Его взгляд, скользивший по мокрому полотенцу на лбу и раскрасневшимся щекам, опустился чуть ниже и замер на шее, покрытой испариной.
А ниже ворот сорочки был глубоко расстегнут. Белоснежная кожа, как и волосы, рассыпавшиеся по постели, блестела от влаги.
Каиус смотрел на это с внешне бесстрастным лицом. Сухим, но явно потяжелевшим взглядом.
Однако у него не было намерения делать что-то с больной женщиной, вопреки дерзким опасениям фрейлины.
Он просто хотел убедиться. Действительно ли у нее такая серьезная болезнь, из-за которой она нарушила их обещание.
— …М-м.
Издав стон, она даже не пошевелилась. Даже ее спокойная манера спать ничем не отличалась от ее обычного поведения.
Каиус долго стоял неподвижно, глядя на нее сверху вниз.
Его захлестнула волна противоречивых чувств. Облегчение от того, что эта женщина все еще на своем месте.
И неясное, едва уловимое волнение. Оба этих чувства были непостижимы.
— Кха.
В этот момент женщина тихо кашлянула. От этого мокрое полотенце соскользнуло с ее лба на постель.
Спокойно наблюдая за этой сценой, Каиус, не колеблясь, протянул руку. Полотенце за это время успело остыть и стало едва теплым.
Положив полотенце на тумбочку, он снова протянул руку и коснулся ее лба.
Мягкий жар передался его руке. Его ладонь, задержавшаяся на ней почти с одержимостью, намеренно скользнула вниз, к щеке.
Нежная кожа, отличавшаяся от его собственной, ощущалась непривычно.
Каиус немного отвел взгляд. Ему на глаза попались губы, выпускавшие шумные выдохи.
Пухлые губы, которые довольно часто притягивали его взгляд, сегодня из-за света казались особенно алыми.
Не прошло и нескольких секунд, как рука, покоившаяся на щеке, коснулась губ. Каиус провел большим пальцем по полной нижней губе.
Ощущение того, как они поддаются его прикосновению, было именно таким, как он и представлял. Наверняка их было бы очень сладко поглотить.
Даже думая об этом, он сохранял бесстрастное лицо. До тех пор, пока женщина слегка не приоткрыла глаза.
— …Каиус?
Дыхание, вырвавшееся вместе с голосом, коснулось его пальцев.
Женщина, затуманенным взглядом смотревшая на него снизу вверх, пробормотала еще раз:
— Какое счастье. Ты еще здесь…
То ли не до конца проснувшись, то ли в бреду, она начала нести какую-то чепуху.
— Я думала, ты уже ушел. Мне обязательно… нужно кое-что сказать…
Каиус, невольно затаив дыхание, сосредоточился на ее словах. Слегка охрипший голос звучал сладостно.
— Те слова, что ты сказал мне вчера… Я обязательно хотела ответить на них…
Уголки ее глаз, лихорадочно блестевших, слегка изогнулись. На тыльной стороне его руки, все еще лежавшей у ее губ, проступили вены.
— Я тоже… ты мне очень дорог…
Взгляд Каиуса потемнел. Это был спокойный взгляд, подобный затишью перед бурей.
Приподняв уголок губ в подобии судорожной усмешки, Каиус крепко обхватил ее за щеку.
Не понимая, о чем он сейчас думает, она прижалась щекой к его руке, глядя на него затуманенными глазами.
— …Каиус.
Эти слова словно сорвали тормоза, и Каиус резко наклонился. Стоило ему поглотить ее шепчущие губы, как она вздрогнула.
— М-м-м…
Губы, которыми он столько раз хотел насладиться, оказались гораздо мягче и нежнее, чем когда он касался их рукой.
Каиус впился в ее нижнюю губу, словно изголодавшийся зверь. Ее горячее дыхание обжигало его.
Схватив ее сопротивляющиеся руки и прижав их к постели, он протолкнул язык внутрь. Стоило ему начать жадно исследовать каждый миллиметр нежной плоти, как она неумело ответила ему.
Эта реакция его удовлетворила. Каиус отпустил ее руки и обхватил ее за затылок.
Рассудок помутился. Сейчас не имело значения ни то, что эта женщина больна, ни то, что она все еще пребывает в полусне.
Он просто хотел поглотить эту женщину целиком.
— Ха, ах…
Подняв тонкие руки и с трудом обняв его, женщина приоткрыла рот, словно ей не хватало воздуха.
Проникнув в этот просвет еще глубже, Каиус сплел их языки. Только звуки влажных поцелуев оглашали темную комнату.
Лишь когда женщина начала издавать мучительные стоны от нехватки воздуха, он дал ей передышку.
Ощущая ее прерывистое дыхание, он опустил взгляд и увидел, что влажные губы припухли еще сильнее, чем прежде.
Сможет ли он остановиться на этом? Каиус, пристально глядя на тяжело вздымающееся тело женщины, на мгновение задумался.
Белая шея и ключицы покраснели, словно от лихорадочного цвета. В тот момент, когда он, словно завороженный, собрался прильнуть губами к ее шее, Рея подняла руку и коснулась его щеки.
Фиолетовые глаза, широко распахнувшиеся, теперь осознанно смотрели на него, потерявшего рассудок. Когда Каиус замер, она едва заметно приподняла уголки губ.
Бесстыднику, который посягнул на больную женщину, она улыбалась лицом, полным любви.
— …Ха.
К тому времени, как Каиус тихо усмехнулся этому факту, женщина обмякла.
Должно быть, она снова заснула — из ее блестящих губ доносилось уже более спокойное дыхание.
Посмотрев на нее некоторое время, Каиус наконец отстранился. Из его груди вырвался короткий смешок.
Насмешка над самим собой, потерявшим контроль. Удовлетворение от женщины, которая не отвергла его даже в такой ситуации.
Грубо откинув волосы со лба, Каиус издал тяжелый вздох.
Ощущение ее губ все еще отчетливо преследовало его. Хотя это он набросился на нее, казалось, будто это на нем самом оставили клеймо.
http://tl.rulate.ru/book/169171/13650605
