Солнце окончательно скрылось за горизонтом, но Каиус так и не появился.
Сидя за столом, Рея отрешённо смотрела в окно. С самого окончания обеда она оставалась здесь, а значит, прошло уже немало времени.
Она повернула голову и посмотрела на дверь, её взгляд потяжелел.
Это было странно. Обычно она умела ждать, но сегодня время тянулось невыносимо медленно.
Рея нервно сжала и разжала кулаки, после чего всё же поднялась со своего места.
Она подошла к двери, намереваясь разузнать новости о Каиусе, но в итоге так и не решилась её открыть и отвернулась.
— ...Он сказал, что придёт.
Раз он так пообещал, то Каиус обязательно явится. До сих пор он ни разу не нарушал данного слова.
Вернувшись на место, Рея снова села на полузадвинутый стул.
Она подумала, что хорошо, когда в комнате горит яркий свет. Если бы ей пришлось ждать его в темноте, тоска бы охватила её ещё сильнее.
— ...
Рея по привычке коснулась кольца на безымянном пальце. В свете ламп блеснул фиолетовый бриллиант.
В отсутствие Каиуса это Кольцо служило ей чем-то вроде оберега.
Стоило ей прикоснуться к нему, как на душе становилось легче. Казалось, будто она вот-вот вернётся в тот день, когда он сделал ей предложение.
Уголки губ Реи дрогнули в слабой улыбке, но под гнётом суровой реальности её лицо вновь застыло.
Возможно, всё это случилось из-за её собственной жадности.
Она планировала, что когда Каиус вернётся, первым делом даст ответ на то предложение трёхлетней давности.
Она хотела прожить с ним всю жизнь. Ей было страшно, но она хотела сделать ещё один шаг вперёд, держа его за руку.
Неужели всё пошло прахом из-за того, что она, не зная своего места, осмелилась на такие мысли?
Это было нелепо, но Рея продолжала искать вину в самой себе. С этим ничего нельзя было поделать.
Тем временем последние отблески сумерек окончательно угасли, и их место занял призрачный лунный свет.
Рея прикрыла веки, отдаваясь во власть привычного чувства вины.
Незапланированный ужин оказался чистой случайностью.
Каиус не стал отклонять внезапное приглашение графа Бриши.
Лишь на краткий миг в его голове всплыл образ женщины, ждущей его в его же дворце, но он тут же стёрся.
У него не было причин проявлять о ней излишнюю заботу.
— Ваше Высочество, могу ли я в следующий раз нанести визит вместе со своей дочерью?
Когда обсуждение политической ситуации подошло к концу и пришло время расходиться, Граф Бриша обратился к нему с вежливой просьбой.
В этот момент в памяти снова всплыла та женщина. Каиус медленно отвёл взгляд.
За окном, видневшимся за спиной графа, вовсю властвовала тьма.
Видя, что Принц долго не отвечает, Граф Бриша, решив, что поторопил события, тут же поправился:
— Прошу прощения. Вам не нужно спешить с ответом...
— Поступайте, как сочтёте нужным.
Каиус, согласившись с полным безразличием, снова посмотрел на графа.
Граф Бриша был одним из его давних сподвижников. Точнее говоря, он был приближённым его матери, покойной Императрицы.
Каиус знал его с самого детства, и после смерти матери граф оказал ему немалую поддержку.
К тому же он был одним из немногих, кто знал, что Каиус потерял память о Рее Айнель.
Семья графа Бриши рассматривалась как один из вариантов для нового союза после того, как он избавится от неё. Каиус прекрасно понимал, что именно поэтому граф заговорил о своей дочери.
— Благодарю за позволение. Сообщите мне удобную дату, и я привезу дочь к вам.
Граф сдержанно склонил голову, не выказывая ни излишней радости, ни волнения. Было очевидно, что он старается не обременять принца.
— Я передам информацию через своего адъютанта.
Холодно закончив разговор, Каиус поднялся с места. Граф последовал его примеру, провожая гостя.
— Берегите себя, Ваше Высочество.
Кивнув, Каиус покинул центральный дворец. Хотя время было позднее, в его шагах по направлению к ожидавшему экипажу не было и тени спешки.
Ждёт ли его до сих пор эта женщина? Даже когда эта мысль промелькнула в его голове, на его безупречном лице не отразилось ни капли вины.
Скорее всего, ждёт.
С этой уверенностью он направился во Дворец принца. Даже выйдя из экипажа, он шёл неспешно.
Стоило ему войти в главный холл, как слуга поклонился ему. Прежде чем принц успел спросить, слуга, словно предвидя вопрос, доложил:
— Принцесса находится в гостевой комнате в западном крыле на втором этаже.
Губы Каиуса изогнулись в подобии усмешки. Махнув рукой, чтобы отослать слугу, он поднялся на второй этаж.
Размеренные шаги негромким эхом отдавались в коридоре. Остановившись перед самой дальней дверью в западном крыле, он без колебаний повернул ручку.
— Ах.
Когда дверь открылась, женщина, стоявшая как раз перед ней, издала тихий возглас.
Видимо, она собиралась выйти, так как поспешно убрала руку с дверной ручки.
В её влажных фиолетовых глазах отразился его силуэт.
«Плачет?» Пока Каиус, прищурившись, смотрел на неё сверху вниз, из её приоткрытых губ донёсся тихий зов:
— Каиус.
Каиус наклонил голову, реагируя на своё имя, к которому в её исполнении он уже успел привыкнуть.
Присмотревшись, он понял, что она не плакала. Её глаза были настолько прозрачными, что создавали подобную иллюзию.
В тот момент, когда он ощутил неясное разочарование от этого факта, она едва слышно прошептала:
— Я как раз собиралась спросить у слуг, всё ли в порядке... Я разволновалась.
Женщина слабо вздохнула, словно радуясь его возвращению.
Для человека, который провёл больше половины дня в томительном ожидании, она выглядела на удивление смиренной, без тени обиды.
Глядя на неё, Каиус почувствовал некое подобие насмешки.
Он не мог понять, смешна ли ему эта женщина, лишённая гордости, или же он сам, испытывающий странное удовлетворение от этой ситуации.
Возможно, и то, и другое. Каиус закрыл за собой дверь. Слабые звуки извне полностью стихли.
Видимо, собираясь присесть для разговора, она повернулась к столу.
Каиус резко схватил её за запястье и потянул на себя.
— Ка... Каиус?
Женщина, беспомощно последовавшая за его рывком, выглядела растерянной. Он пристально вгляделся в её лицо.
Наблюдая за тем, как приоткрываются её алые губы, он невольно сжал руку сильнее.
Когда он крепче обхватил её тонкое запястье, она вздрогнула.
Как и всякий раз при физическом контакте с ней, он почувствовал, как внутри закипает жар.
Это чувство, которое раньше вызывало лишь раздражение, теперь казалось не таким уж неприятным.
Каиус, долго смотревший на неё тяжёлым, неосознанно пристальным взглядом, наконец заговорил:
— И что, сегодня мы тоже ограничимся лишь беседой?
В отличие от пронзительного взгляда, его голос звучал довольно сухо. Она на мгновение смутилась, но вскоре едва заметно кивнула.
Глядя на эту невинную с виду женщину, он спокойно продолжил:
— Снова будешь рассуждать о прошлом.
Он почувствовал, как в его хватке дрогнуло её маленькое запястье. В её аметистовых глазах, уловивших легкую иронию, промелькнула тень боли.
— Е-если ты не хочешь, я не буду. Вместо этого мы можем обсудить что-нибудь другое...
Пока она, запинаясь, старательно выражала свою покорность, лицо Каиуса становилось всё более беспристрастным. Словно её страдания были для него своего рода забавой.
Глядя в эти чистые глаза, устремлённые на него, он почувствовал, как жар внутри сменяется неведомым импульсом.
Ему хотелось проверить. Будет ли эта женщина так же послушна, что бы он с ней ни сделал?
— Я не в том настроении, чтобы вести пустые разговоры.
Определённо, это был порыв.
— Давай лучше займёмся чем-нибудь другим.
Каиус протянул руку и обхватил её тонкую талию.
Когда он притянул её к себе так близко, что их тела соприкоснулись, её глаза широко распахнулись.
— Почему... зачем...
Всё лицо растерянно бормочущей женщины залилось краской. Реакция оказалась даже сильнее, чем он ожидал.
Почти обнимая не знавшую куда деться женщину, Каиус небрежно бросил:
— Если тебе это не нравится, оттолкни меня.
От его непринуждённого тона её взгляд затравленно заметался.
Каиус отпустил её запястье. Однако, несмотря на то что её руки теперь были свободны, она не оттолкнула его.
Его внимание привлекли её подрагивающие полные губы. Взгляд принца потемнел.
Виной ли тому поздний час? Или дело в самой этой женщине?
За всю свою жизнь он ни разу не поддавался подобным порывам, но сейчас ему нестерпимо хотелось поглотить эти губы.
Для человека с такими мыслями лицо Каиуса оставалось пугающе спокойным.
Пока он, ведомый остатками рассудка, предавался раздумьям, женщина, долго пребывавшая в нерешительности, прямо встретилась с ним взглядом.
Затем она крепко закусила ту самую желанную губу и медленно подняла руки, обхватив его за талию. Её ладони, поначалу лишь сжимавшие ткань одежды, скользнули выше, и она с трудом обняла его за спину.
— ...Мне не не нравится. Как я вообще могу испытывать к тебе неприязнь?
Таков был её ответ.
Наблюдая за тем, как краснеют кончики её ушей, Каиус издал тяжёлый, горячий вздох, похожий на горькую усмешку.
Теперь всё стало ясно. Эта женщина примет всё, что бы он ни сделал.
Что ж, тогда ему не остаётся ничего другого, кроме как не церемониться.
Может, прямо сейчас схватить её за хрупкие плечи и грубо целовать, пока она не заплачет от испуга?
А затем выплеснуть на неё это вожделение, на которое его тело уже начало активно откликаться.
Это ведь не будет иметь значения. Она ведь любит меня. Каиус сильнее сжал руку на её талии.
Однако его мрачный взгляд, готовый вот-вот воплотить задуманное в жизнь, застыл, стоило женщине прижаться к нему без остатка.
— ...
В этот миг объятия показались ему инстинктивно знакомыми.
— Каиус, я... я готова на всё ради тебя. Точно так же, как ты когда-то спас меня из ада.
Пока он стоял в оцепенении, её тонкий голос лился, подобно песне:
— Я буду делать всё, что ты велишь. Можешь даже использовать меня.
— ...
— Только... позволь мне быть рядом. Совсем немного. Этого мне будет достаточно.
Даже этот чистый голос, словно окрашенный в белый цвет и не имеющий ничего общего с его черными помыслами, казался ему знакомым.
Нет, весь этот процесс душевных терзаний был чертовски знаком.
Это мучительное желание обнять её и невозможность это сделать.
Словно эта ничем не примечательная женщина была ему дорога — призрачные тени прошлого, где он яростно подавлял свои инстинкты и желания, промелькнули перед глазами.
Остатки того дня, который он даже не помнил, самовольно пронзили его сердце.
Ощущение того, что это доказывает его привязанность к ней, которую он так отрицал, мгновенно погасило его пыл.
Словно и не было того самоуверенного порыва притянуть её к себе — он больше не предпринимал никаких действий.
Он лишь пристально смотрел на прильнувшую к нему женщину.
Вскоре Каиус с ледяным лицом взял её за плечи. Стоило ему безучастно отстранить её, как она подняла голову.
Не желая больше смотреть в эти вечно сияющие надеждой глаза, он развернулся.
— Я ухожу.
На этом бессмысленный порыв закончился.
Казалось, на мгновение он чем-то был одурманен. Возможно, это был он сам из прошлого — тот, прежний глупец.
С предельно холодным видом Каиус вышел из комнаты.
Словно ему не было никакого дела до женщины, оставшейся в одиночестве после долгого ожидания.
http://tl.rulate.ru/book/169171/13650598
